Накануне

Цитрусовый маг, (Новелла)

Том 5 Глава 7 - Накануне

Штаб Конклава: 06:30

Нэй не спал всю ночь.

Он сидел в зале, где когда-то стоял кристалл с Рассветом, Закатом и Сумерек. Пустота. Тишина. Только собственное дыхание.

— Долго ты здесь?

Рассвет. Вошёл бесшумно, сел рядом.

— С рассвета, — усмехнулся Нэй. — Прости за каламбур.

— Я привык. — Рассвет улыбнулся. — Ты думаешь о завтрашнем дне?

— Думаю.

— И что решил?

— Ничего. Жду, что решат другие.

— Это мудро.

— Это трусость.

Рассвет покачал головой.

— Трусость — это убегать. А ждать, когда люди скажут своё слово — это уважение.

— Ты так думаешь?

— Я знаю. Я прожил тысячи лет. Видел много правителей. Самые плохие — те, кто решал за всех. Самые хорошие — те, кто слушал.

Нэй посмотрел на него.

— А ты? Что бы выбрал ты?

— Я? — Рассвет задумался. — Я бы выбрал жизнь. Любую. С магией или без.

— Даже после всего, что вы пережили?

— Именно после всего. — Рассвет кивнул. — Мы слишком долго были бессмертными. Это утомляет.

— А Закат? Сумерек?

— Закат согласен со мной. Сумерек... она всегда была другой. Она любила людей. Настоящих, смертных. Она бы выбрала их.

— И поэтому она отдала мне свою силу?

— Поэтому. — Рассвет встал. — Она знала, что ты распорядишься ей правильно.

— Я не уверен.

— А она была уверена. Этого достаточно.

Рассвет ушёл.

Нэй остался один.

---

Площадь перед Конклавом: 09:00

Очередь не кончалась.

Рёга стоял у входа, пропуская людей. За сутки он выучил все лица, все имена, все истории.

— Следующий!

Вошел мужчина. Лет пятидесяти. С грубыми руками, с усталыми глазами.

— Кузнец, — представился он. — Из Окианиума.

— Знаю. — Рёга кивнул. — Ваши клинки лучшие.

— Были лучшие. — Кузнец усмехнулся. — Теперь не знаю.

— Почему?

— Потому что если магия уйдёт, мои клинки станут просто железками.

— А без магии они хуже?

Кузнец задумался.

— Не хуже. Другие.

— И что выберете?

— Не знаю. — Он развёл руками. — Я пришёл послушать. Услышать, что скажут другие.

— А своё мнение?

— Своё мнение... — Кузнец помолчал. — Своё мнение я скажу, когда пойму, чего хотят мои дети.

— Они здесь?

— Там. — он кивнул на выход. — Ждут.

— Позовите.

Кузнец удивился, но вышел и вернулся с двумя подростками. Парень и девушка. Лет по шестнадцать.

— Это Такеши и Юми.

— Садитесь.

Они сели. Нервно, неуверенно.

— Чего хотите вы? — спросил Нэй прямо.

— Мы? — переспросил Такеши.

— Вы. Молодые. Которые будут жить дальше.

Юми посмотрела на брата. Тот кивнул.

— Мы хотим мира, — сказала она тихо. — Мы устали бояться.

— А магия?

— Магия... — она задумалась. — Магия — это хорошо. Но если за неё надо умирать...

— Ты не хочешь умирать?

— Не хочу. — Твёрдо. — Я хочу жить. Завести семью. Родить детей. Состариться.

— А ты? — Нэй повернулся к Такеши.

— Я хочу защищать. — Парень сжал кулаки. — Если магия уйдёт — я буду защищать без неё.

— Чем?

— Руками. Головой. Всем, что есть.

Нэй смотрел на них долго.

— Идите, — сказал он наконец. — Вы знаете, что выбирать.

Они ушли.

Рёга проводил их взглядом.

— Хорошие дети.

— Да.

— Жаль, что им приходится выбирать.

— Всегда приходится.

---

Комната Кенджи: 12:00

Кенджи сидел на кухне и смотрел на печь.

— Ты чего? — Лора вошла, села рядом.

— Думаю.

— О чём?

— О булках.

— Серьёзно?

— Ага. — Кенджи вздохнул. — Если магия уйдёт, печь останется. Тесто останется. Мука останется. А булки?

— Булки будут.

— Будут, но другие. — Он покачал головой. — Я привык, что они получаются сами. Ну, почти сами. А теперь придётся всё делать руками.

— И что?

— И ничего. Просто... странно.

Лора улыбнулась.

— Ты боишься не булок. Ты боишься, что всё изменится.

— Изменится?

— Да. Мир без магии. Мы все будем просто людьми.

— А сейчас мы кто?

— Сейчас мы... — Лора задумалась. — Сейчас мы те, кто может всё. А потом будем те, кто может просто жить.

— Это плохо?

— Это по-другому.

Кенджи кивнул.

— Я понял.

— Что?

— Я за то, чтобы отдать. Чтобы жить по-человечески.

Лора посмотрела на него долгим взглядом.

— Ты точно это решил?

— Точно.

— Не передумаешь?

— Не передумаю.

Она обняла его.

— Ты хороший, Кенджи.

— Я старый.

— Это одно и то же.

Он засмеялся.

---

Небо над Токио: 15:00

— Они спорят, — сказал самый молодой.

— Люди всегда спорят. — Женщина пожала плечами.

— Но они спорят не о том.

— О чём же?

— О том, как им жить. А не о том, что мы хотим.

Старший улыбнулся.

— Это и есть главное.

— Не понимаю.

— Они решили, что важнее. Не мы. Не бессмертие. Не магия. Они сами.

— И это хорошо?

— Это значит, что они выросли.

Молодой замолчал.

Смотрел вниз, на город, где люди спорили, плакали, смеялись.

— Они странные, — сказал он наконец.

— Они живые. — Старший кивнул. — Поэтому они нам и нужны.

— Для чего?

— Чтобы напомнить, что мы тоже когда-то были такими.

Тишина.

---

Штаб Конклава: 19:00

Нэй сидел за столом. Перед ним лежала последняя стопка.

— Сколько? — спросил Гром.

— Тысяча двести три.

— И?

— Пятьсот восемьдесят за то, чтобы отдать. Шестьсот двадцать пять против.

— Перевес у тех, кто хочет драться.

— Да.

— И что теперь?

Нэй молчал.

Долго.

Потом встал.

— Собери всех. На площади. Через час.

— Зачем?

— Скажу.

---

Площадь перед Конклавом: 20:00

Тысяча человек. Молчаливая, напряжённая толпа.

Нэй вышел на крыльцо. Посмотрел на них.

— Я не буду говорить долго, — начал он. — Вы все знаете, что случилось. Вы все голосовали. Я видел каждое имя.

Тишина.

— Большинство хочет драться.

Шёпот. Кто-то кивнул, кто-то опустил глаза.

— Я понимаю. Я сам такой. Всю жизнь дрался.

Нэй сделал паузу.

— Но сейчас я думаю по-другому.

— Почему? — выкрикнул кто-то из толпы.

— Потому что я посмотрел на своих детей. И на чужих. И понял: они хотят не драться. Они хотят жить.

— А мы? — крикнул другой. — Мы, кто всю жизнь воевал?

— Вы будете жить тоже. — Нэй посмотрел в глаза говорившему. — Если захотите.

— А если не захотим?

— Тогда умрёте. С честью. С магией. С боем. — Нэй кивнул. — Я не запрещаю. Я только говорю: у вас есть выбор.

Тишина стала гуще.

— Завтра мы встретимся с Наблюдателями, — продолжил Нэй. — Я пойду один.

— Один?! — Рёга рванул вперёд. — Ты с ума сошёл?

— Нет. Я трезв. — Нэй посмотрел на него. — Если они захотят убить — убьют. Если захотят говорить — будут говорить. Моя магия им не нужна. Им нужно решение.

— Какое?

— Отдать или нет. И это решение каждый примет сам.

Он обвёл взглядом толпу.

— Завтра в полдень. Кто хочет отдать — остаётся в Конклаве. Кто хочет драться — выходит на равнину. Я буду там.

Он развернулся и ушёл.

Толпа молчала.

---

Коридоры Конклава: 21:30

— Нэй!

Рина догнала его у самой двери.

— Ты серьёзно? Один?

— Да.

— Почему?

— Потому что если они убьют меня — вы останетесь. Если мы пойдём все — не останется никто.

— Это глупо.

— Это стратегия.

— Это... — Рина запнулась. — Это... я не хочу тебя терять.

Нэй остановился.

Повернулся к ней.

— Рина, ты меня не потеряешь. Даже если я умру.

— Как это?

— Я внутри тебя. Как Таро и Юна внутри Сумерек. Навсегда.

Она смотрела на него.

— Ты правда так думаешь?

— Правда.

Она обняла его.

Крепко.

— Возвращайся.

— Постараюсь.

Комната Нэя: 23:00

Он сидел один.

Перед ним — два меча. «Пламя Эльны». Второй.

Рядом — старая фотография. Мама, папа, он маленький.

— Завтра, — прошептал он. — Завтра всё решится.

Фотография молчала.

Он убрал её в карман.

Лёг.

Закрыл глаза.

Завтра был последний день.

Конец 7 главы.