Взгляд

Цитрусовый маг - Новелла

Том 3 Глава 9 - Взгляд

Конклав: 04:12

Пифия закричала среди ночи.

Фуюми вскочила первой, но девочка уже билась в истерике, выгибаясь дугой, её глаза закатились, из носа текла кровь.

— Он идёт! — заорала она не своим голосом. — Он идёт уже.

Через три минуты в комнате Пифии собрались все.

Сатори держала девочку за руку, пытаясь успокоить резонансом. Лора вливала в неё успокаивающую магию. Фуюми стояла в углу, бледная как мел.

Я вошёл последним. Гром — за мной.

— Что случилось?

— Видение, — тихо сказала Сатори. — Сильнее, чем когда-либо.

— Что она видела?

— Его. — Сатори подняла на меня глаза. — Того, из файла. Кайзена Алого Заката.

В комнате повисла тишина. Даже Пифия перестала кричать — просто лежала, тяжело дыша, и смотрела в потолок пустыми глазами.

— Сколько у нас времени? — спросил Гром.

— День. Может, меньше. — Сатори покачала головой. — Она сказала: «Он уже близко. Он идёт по воздуху».

— По воздуху?

— Да.

Я сжал кулаки. Мечи на поясе нагрелись.

— Собирайте всех. Военный совет. Через десять минут.

Конклав: 04:31

В рубке было тесно.

Гром, Элисия, Кейджи, Хикару, Миюки, Лора, Кенджи, Таро, Юна. Все смотрели на экран, где Элисия вывела данные по Кайзену.

— Я ничего не понимаю, — сказал Кейджи, впервые за долгое время выглядя серьёзно. — Как можно гасить магию взглядом? Это же...

— Это реально, — перебил я. — Мы видели файлы. Три Конклава. Ноль выживших.

— И что нам делать?

— Драться.

— А если не получится?

— Тогда умрём.

Таро поднял руку.

— Нэй, а может, мы просто... уйдём? Спрячемся?

— Куда? — Гром покачал головой. — Если он нас нашёл, значит, найдёт везде. «Сфера» так не работает.

— Но...

— Таро, — я посмотрел на него. — Ты боишься?

— Да. — Он сказал это честно, без стеснения. — Очень.

— Я тоже. — Я обвёл взглядом всех. — Но если мы разбежимся, он убьёт нас поодиночке. Если останемся вместе — есть шанс.

— Какой шанс? — спросила Миюки тихо.

— Не знаю. — Я покачал головой. — Но лучше умереть с теми, кого любишь, чем прятаться по углам и подыхать в одиночку.

Таро посмотрел на Юну. Та кивнула.

— Я остаюсь, — сказала она тихо, но твёрдо.

— И я, — добавил Таро.

— Мы все остаёмся, — подвёл черту Гром. — Потому что мы — семья. А семья не бросает.

В рубке повисла тишина. Тяжёлая, но не безнадёжная.

— Тогда готовьтесь, — сказал я. — Он придёт на рассвете.

Конклав: 05:48

Рассвет занимался над руинами Токио.

Красный, тревожный, будто само небо предупреждало о беде.

Мы стояли на главной площадке Конклава. Все, кто мог держать оружие. Гром — в центре. Хикару и Миюки — по флангам. Кейджи — чуть позади, готовый подстраховать гравитацией. Лора — в укрытии, с аптечками. Кенджи — рядом с ней, сжимая трубу.

Таро и Юна — чуть в стороне. Он держал её за руку.

— Страшно? — спросил он.

— Очень.

— Я рядом.

— Знаю. — Она посмотрела на него. — Таро... если что...

— Не говори.

— Если что, я хочу, чтобы ты знал. — Она сжала его руку. — Ты... ты первый, кому я поверила. После папы.

Он хотел ответить, но не успел.

Воздух изменился.

Стал тяжёлым, вязким, будто кто-то выкачал из него всё тепло. Даже «котята» Таро забились в угол, сжались в комки.

— Идёт, — прошептала Лора.

Он появился из пустоты.

Белые волосы, развевающиеся на ветру, которого не было. Золотые глаза со змеиными зрачками. Лёгкая, почти ласковая улыбка. Он шёл по воздуху, как по земле, не спеша, будто прогуливался в парке.

Кайзен Алого Заката.

— Доброе утро, — сказал он. Голос тихий, мелодичный, ласкающий слух. — Какой чудесный рассвет. Жаль, что вы его не увидите.

— Стоять! — крикнул Гром и рванул вперёд, телепортируясь прямо за спину Кайзена, целясь кулаком в позвоночник.

Кайзен даже не обернулся.

Просто повёл глазом.

Гром замер в воздухе. Его кулак остановился в сантиметре от белого мундира. А потом он рухнул вниз, как подкошенный, и закричал.

— НЕТ! НЕТ! Я... Я НИЧЕГО НЕ ЧУВСТВУЮ!

— Гром! — Лора бросилась к нему.

— Не подходи, — спокойно сказал Кайзен. — Он жив. Просто... пустой. Как и вы скоро будете.

— А ну!

Хикару и Миюки атаковали одновременно. Кинетический удар и ледяная волна — всё, что у них было.

Кайзен вздохнул.

Посмотрел налево. Хикару упал на колени, схватившись за голову. Посмотрел направо. Миюки замерла, её лёд рассыпался в пыль.

— Двое, — констатировал Кайзен. — Скучно.

— Дерьмо, — выдохнул Кейджи и рванул вперёд, используя гравитацию, чтобы ускориться.

Кайзен даже не повернулся. Просто поднял палец.

Кейджи остановился, как вкопанный. Его гравитация... пропала.

— Ветеран, — Кайзен кивнул. — Интересно. Но бесполезно.

Я выхватил мечи.

— Нэй, — позвал он, и в его голосе появилось что-то похожее на интерес. — А вот и ты. Гибрид. Уникальный экземпляр. Я специально шёл посмотреть на тебя.

— Смотри, — прохрипел я. — Последнее, что увидишь.

Я прыгнул.

«Пламя Эльны» полыхнуло золотом. Второй — холодной сталью.

Кайзен уклонился. Легко, играючи, будто танцевал.

— Быстро, — похвалил он. — Но магия... магия тебя выдаёт.

Он посмотрел на меня.

И мир погас.

Конклав: 06:03

Я очнулся на полу.

Рядом со мной лежали мечи. Обычные куски металла. Ни огня, ни холода, ни жизни.

— Нэй! Нэй, очнись!

Таро. Тряс меня за плечо.

— Ты... ты как?

— Пусто, — прохрипел я. — Он погасил меня.

— Не только тебя. — Таро показал вокруг.

Гром сидел у стены, обхватив голову руками. Хикару и Миюки лежали без сознания. Кейджи пытался встать и не мог. Лора ползала между ними, зажимая раны, но без магии её помощь была почти бесполезна.

Кенджи стоял с трубой, сжимая её так, что костяшки побелели.

— Значит, так, — сказал он. — Если магия не работает, будем работать по старинке.

— Ты с ума сошёл? — крикнула Лора. — Это же...

— Это же тварь, которую надо бить. — Кенджи шагнул вперёд.

— Стой! — заорал я, но было поздно.

Кайзен посмотрел на Кенджи.

Кенджи замер. Но не упал. Не закричал.

— Что... — Кайзен нахмурился впервые за всё время. — У тебя нет магии?

— Неа. — Кенджи усмехнулся и швырнул трубу.

Она попала Кайзену в плечо. Тот даже не пошевелился. Но на его лице появилось удивление.

— Интересно, — сказал он. — Ты первый, кто меня ударил за последние сто лет.

— Не последний! — крикнул Таро и рванул вперёд.

— Таро, нет! — заорал я.

— Юна, прикрой! — крикнул он на бегу.

И она прикрыла.

Лепестки вырвались из её рук — розовые, острые, они обмотали Кайзена, как нитки, на секунду задержав его.

Таро вложил всё, что у него было, в удар.

Луч — тот самый, что пробивал стены — ударил Кайзену в грудь.

Белый мундир почернел. Кайзен покачнулся.

— Ого, — сказал он. — Это уже интересно.

А потом посмотрел на Таро.

— НЕТ! — закричала Юна.

Таро упал. Не закричал, не забился — просто упал, и из него ушёл свет.

— ТАРО! — Юна бросилась к нему.

Кайзен не стал её останавливать. Он смотрел, как она падает рядом, как обнимает его, как плачет.

— Мило, — сказал он. — Прямо как в книгах. Жаль, что книги кончаются плохо.

Юна подняла голову. В её глазах горело то, чего Кайзен не ожидал.

Ненависть.

— Ты... — прошипела она. — Ты...

— Что я? — он склонил голову. — Убил твоего мальчика? Да. И тебя убью. Смотреть.

Он посмотрел на неё.

Юна замерла. Но не упала. Лепестки... они не гасли. Они вились вокруг неё, защищая.

— Странно, — Кайзен нахмурился. — Твоя магия... она не моя. Она... живая?

— Это не магия, — выдохнула Юна. — Это любовь. А ты, тварь, ничего в этом не понимаешь.

Она рванула вперёд. Лепестки вырвались вихрем, облепили Кайзена, затягивая его в кокон.

— Глупая, — усмехнулся он. — Это задержит меня на минуту. Не больше.

— Хватит, — раздался голос.

Мой.

Я стоял на коленях. Рядом со мной лежали Таро и Юна.

Таро был ещё жив. Чудом. Смотрел на неё.

— Юна... — прошептал он.

— Молчи, — она погладила его по щеке. — Молчи, родной.

— Я... я хотел тебе сказать...

— Потом. — У неё текли слёзы. — Потом скажешь.

— Нет, сейчас. — Он сжал её руку. В ней уже не было силы, только тепло. — Я... я люблю тебя. Честно... любил...

— Таро...

— Всю жизнь... с тех пор, как увидел... ты... ты мой свет...

Он улыбнулся. Последний раз.

И закрыл глаза.

Юна закричала. Так, как кричат только те, у кого отнимают всё.

— ТАРО! НЕЕЕЕТ!

Я смотрел на это.

Смотрел, как Кайзен выбирается из лепестков. Смотрел, как Юна прижимает к себе мёртвого Таро. Смотрел, как моя семья умирает.

И внутри меня что-то... сломалось.

Не «Пепел». Не «Свет». Что-то другое. Глубже. Древнее.

— Кайзен, — сказал я. Голос был чужой. Спокойный. Мёртвый.

Он повернулся.

— О, гибрид очнулся. Хочешь присоединиться к своим?

— Хочу тебя запечатать.

— Запечатать? — он рассмеялся. — Меня? Ты...

— Гробница.

Я не крикнул. Я просто произнёс это слово.

И мир остановился.

Чёрная пустота вырвалась из меня. Не из рук — из груди, из глаз, из каждой клетки. Она не жгла, не убивала. Она просто... поглощала.

Кайзен замер. Впервые за столетия на его лице появился страх.

— Что... что это?!

— Это конец, — ответил я.

Пустота обтекла его, как вода. Сковала, запечатала, сжала в точку. Кайзен закричал — впервые, наверное, за всю свою жизнь.

— НЕТ! Я НЕ МОГУ! Я...

Он исчез.

Не умер — исчез. Запечатанный в чёрной сфере, которая зависла в воздухе.

Я смотрел на неё секунду. Потом рухнул на колени.

— Нэй! — Лора подбежала, подхватила меня. — Нэй!

— Таро... — прохрипел я. — Юна...

Я потерял сознание.

Конклав: 06:47

Тишина.

Лора сидела на полу, держа на руках мою голову. Кенджи стоял над Таро и Юной, сжимая трубу так, что она гнулась. Гром, пустой, без магии, подполз к ним и просто смотрел.

Юна не плакала. Она сидела, обнимая мёртвого Таро, и гладила его по голове.

— Ты сказал, — шептала она. — Ты сказал... я твой свет. А ты... ты мой.

Никто не решался подойти.

Чёрная сфера висела в воздухе, пульсируя. Внутри неё бился Кайзен — запертый, но живой.

— Что теперь? — прошептал Кенджи.

— Теперь? — Гром посмотрел на сферу. — Теперь мы будем жить. Ради них.

Он кивнул на Таро и Юну.

Кенджи кивнул.

— Ради них.