Испепеление

Цитрусовый маг - Новелла

Том 4 Глава 2 - Испепеление

Конклав: 06:12

Я проснулся от того, что кто-то дёргал меня за рукав.

— Ней, вставай. Нэй!

Рина. Стояла надо мной с серьёзным лицом.

— Что стряслось?

— Там Элисия зовёт. Говорит, что-то нашла.

Я сел, потёр лицо. Мечи висели на стене, оба тихо пульсировали. Ждали.

— Идём.

В рубке было шумно. Элисия тыкала в экраны, Гром стоял рядом, уже с кружкой кофе. Кенджи притащил булок и теперь раздавал всем.

— Нэй! — Элисия обернулась. — Смотри.

На карте горели три точки.

— Что это?

— Остатки. После твоей вчерашней зачистки я проверила данные. Вот эти три — последние крупные ячейки.

— Кто?

— Первая — «Кристаллическая Память». У них осталось одно хранилище. Глубоко под землёй. Там все данные, которые они не успели эвакуировать.

— Вторая?

— «Щит и Сердце». Их главный штаб. Там засели последние вербовщики. Человек сорок, плюс охрана.

— Третья?

— «Тихий Раствор». — Элисия понизила голос. — Это самое опасное. Лаборатория, где они делают яды и вирусы. Если туда сунуться без подготовки — можно не вернуться.

Я смотрел на три точки.

— Сколько у нас времени?

— Дня два, максимум. Они уже знают, что ты начал зачистку. Сворачиваются, готовятся к обороне.

— Значит, надо идти сегодня.

— Нэй, — Гром подошёл. — Ты один не справишься. Даже с твоей Гробницей. Это три разных места, разная тактика.

— Я знаю.

— Я пойду с тобой, — сказал Кенджи, жуя булку.

— Ты?

— А чё? Я с трубой. И без магии. Для «Тихого Раствора» это плюс — они на магов рассчитаны.

— Логично.

— И я, — раздался тихий голос.

Все обернулись. Рина.

— Нет, — сказал я.

— Нэй...

— Нет. Ты ребёнок.

— Я та, кто прошла сто километров одна. Я та, кто выжила в питомнике. Я та, чья сестра погибла, защищая вас. — Она смотрела мне прямо в глаза. — Я имею право.

— Рина...

— Я не буду воевать. Я буду рядом. На всякий случай.

Лора вздохнула.

— Нэй, она права. Иногда лишние глаза важнее лишних мечей.

Я посмотрел на Грома. Тот пожал плечами.

— Ладно, — сдался я. — Но если что — сразу в укрытие.

— Обещаю.

Хранилище «Кристаллической Памяти»: 09:34

Мы вошли через вентиляцию.

Гром телепортировал нас внутрь — магия понемногу возвращалась, он уже мог делать короткие прыжки. Кенджи тащил трубу и мешок с булками. Рина держалась за мою руку.

Внутри было тихо. Слишком тихо.

— Здесь что-то не так, — прошептал Гром.

— Согласен.

Из темноты вышли они.

Пятеро. В белых халатах, с бейджиками «Кристаллическая Память». Стояли и смотрели на нас.

— Нэй Ито, — сказал главный. — Мы ждали.

— Ждали?

— Да. Мы знали, что ты придёшь. Мы подготовились.

— И как?

— Мы не будем сражаться. Мы отдадим тебе всё.

— Что?

— Данные. Все. Добровольно. — Он шагнул вперёд. — Мы поняли, что проиграли. «Сфера» нас бросила. Совету Трёх плевать на нас. Мы просто расходный материал.

— И вы решили сдаться?

— Мы решили выжить. — Он протянул кристалл с данными. — Здесь всё. Эксперименты, гибриды, карты, координаты. Всё, что мы собирали годы.

Я взял кристалл. Посмотрел на него.

— А вы?

— Мы исчезнем. Растворимся. Уйдём в подполье. Вы нас больше не увидите.

— Если я встречу кого-то из вас снова — убью.

— Мы знаем.

Они развернулись и ушли в темноту.

— Вот это поворот, — выдохнул Кенджи.

— Ага.

— Берём?

— Берём.

Мы ушли.

---

Штаб «Щита и Сердца»: 12:48

Здесь было по-другому.

Они не сдавались. Они встретили нас огнём.

— Назад! — крикнул Гром, телепортируясь за спину первого стрелка.

Кенджи рванул вперёд с трубой, замахнулся. Попал. Второй упал.

Рина стояла за моей спиной, сжимая куклу, и молчала.

Я пошёл вперёд.

«Пепел» вырывался из рук, не спрашивая разрешения. Холодная волна за волной. Люди падали, не успевая даже закричать.

— Нэй! — крикнул Гром. — Слева!

Я даже не посмотрел. Просто выбросил руку. Пустота.

— Справа!

Ещё одна волна.

Через пять минут всё кончилось.

— Сорок три человека, — сказал Гром, оглядывая зал. — Все мертвы.

— Они выбрали бой.

— Да.

— Пошли дальше.

Рина взяла меня за руку.

— Ты как?

— Нормально.

— Врёшь.

— Знаю.

— Пошли.

Лаборатория «Тихого Раствора»: 15:22

Это было самое страшное.

Не потому, что там были монстры. Потому что там были люди. Учёные. В белых халатах, с добрыми лицами. Они ставили опыты над живыми. Создавали яды, которые убивали медленно и мучительно.

— Не подходите! — крикнул один, вскидывая какой-то распылитель.

Кенджи швырнул трубу. Попал в руку. Распылитель упал, разбился. Из него пошёл жёлтый газ.

— Назад! — заорал Гром, телепортируя нас всех в другой конец зала.

— Что это?

— Нервно-паралитический. Если б вдохнули — всё.

— Спасибо.

— Работаем.

Я пошёл вперёд. Учёные пятились, кричали, молили.

— Мы не воины! Мы просто учёные!

— Вы создавали оружие, которое убивало людей.

— Это для защиты!

— Защиты от кого? От детей? От таких, как Таро и Юна?

— Мы...

— Хватит.

«Пепел» сделал своё дело.

Когда всё кончилось, я стоял в центре пустой лаборатории и смотрел на пустоту.

— Все, — сказал Гром, подходя. — Тут больше никого.

— Данные?

— Элисия уже качает по сети. Говорит, много полезного.

— Хорошо.

— Нэй, — Рина подошла, посмотрела на меня. — Ты плачешь?

Я коснулся лица. Было мокро.

— Нет вроде бы.

— Это слёзы.

— Зачем?

— Наверное, потому что ты человек.

Я обнял её.

— Пошли домой.

— Пошли.

Конклав: 19:56

Вечером мы сидели в столовой.

Все. Кенджи раздавал булки, Лора разливала чай, Гром дремал в углу, Хикару и Миюки тихо спорили о чём-то своём. Рина сидела рядом со мной, прижимаясь к плечу.

— Нэй, — сказала она тихо. — А те двое? Из Совета Трёх?

— Остались.

— Ты пойдёшь к ним?

— Пойду.

— Когда?

— Не знаю. Когда буду готов.

— Возьми меня.

— Нет.

— Нэй...

— Нет. — Я посмотрел на неё. — Ты сделала достаточно. Ты была там, где никто не должен быть. Теперь твоя задача — жить. Ради Юны.

Она долго молчала. Потом кивнула.

— Ладно.

— Умница.

Я смотрел на своих.

Война не кончилась. Совет Трёх ждал. Кайзен бился в сфере. Камия прятался где-то в тени.

Но сегодня — сегодня была победа.

Маленькая. Кровавая. Но победа.

— Эй, — крикнул Кенджи. — Кто хочет ещё чаю?

— Давай, — ответил я.

— И мне, — добавила Рина.

— Держите.

Мы пили чай и молчали.

Тишина была тёплой.