Тихое утро

Том 4, Глава 6: Тихое утро

Конклав: 08:15

Солнце вставало над Токио.

Прошло три с половиной года с тех пор, как Нэй запечатал троих древних в кристалле. Три с половиной года мира. Тишины. Жизни.

Город больше не был мёртвым.

Руины всё ещё стояли — их не снесёшь за несколько лет. Но между ними появились дороги. Чистые, ухоженные, с указателями. По дорогам ходили люди. Не патрули, не солдаты — обычные люди. С сумками, с детьми, с собаками.

Магазины открывались на первых этажах уцелевших зданий. Кто-то торговал овощами, выращенными в теплицах на крышах. Кто-то чинил старую технику. Кто-то просто сидел на лавочках и грелся на солнце.

Конклав больше не был крепостью. Он стал сердцем.

Вокруг него вырос посёлок. Сначала несколько домов для самых смелых, потом улица, потом район. Люди приходили отовсюду — выжившие из бункеров, беженцы из других городов, те, кто устал прятаться.

— …и тогда я говорю: "Это не мука, это цемент!" А он: "Какая разница, всё равно печь!" — Кенджи размахивал лопаткой, рассказывая очередную историю из своей пекарни. — Пришлось всё выбрасывать. Хорошо, Лора вовремя зашла, учуяла запах.

— Ты сам виноват, — фыркнула Рина, откусывая булку. — Кто кладёт цемент на одну полку с мукой?

— Я положил! А кто переложил?

— Я переложила. Потому что цемент тяжёлый, а мука лёгкая. По-человечески рассортировала.

— По-человечески! — Кенджи закатил глаза. — Ты вообще монстр, Рина. Тебе сколько лет?

— Тринадцать.

— А ведёшь как на все сорок.

— Жизнь научила.

Нэй сидел в углу, пил чай и улыбался.

Они спорили уже десять минут, и это было... нормально. Обычно. По-человечески.

В пекарню зашёл Гром. Похудевший, загоревший, с рюкзаком за плечами.

— О, все тут. — Он бросил рюкзак на пол, плюхнулся на стул. — Лора, налей чаю, а?

— Сам налей, — отозвалась Лора из-за прилавка, но чайник уже грелся.

— Съездил? — спросил Нэй.

— Ага. — Гром довольно улыбнулся. — До самого Окианиума доехал. Там тоже восстанавливаются. Городок маленький, но живой. Рыбаки, фермеры... нормальные люди.

— Маги есть?

— Несколько. Слабеньких. Просятся в Конклав учиться.

— Возьмём.

— Я так и сказал. — Гром взял кружку у Лоры. — Спасибо. — Отпил, поморщился. — Горячо.

— Обожди, — усмехнулась Лора.

— Ждать не умею.

— За пятьдесят лет не научился?

— Мне не пятьдесят. Мне сорок семь.

— Ой, прости, старичок.

Они засмеялись.

Нэй смотрел на них и не верил. Когда-то эти люди были солдатами. Убийцами. Защитниками. Теперь они просто... жили.

Хикару и Миюки зашли следом. Держались за руки — уже привычно, никто не удивлялся.

— О, все тут, — сказал Хикару. — А мы с обхода. Всё тихо.

— В северном секторе стройка идёт, — добавила Миюки. — Дома ставят. К весне ещё двадцать семей заселятся.

— Хорошо.

— Кейджи там, ругается с прорабами. Говорит, гравитацию можно использовать для подъёма грузов, а они боятся.

— Пусть ругается. Дело полезное.

— Ага.

Они сели за стол. Кенджи принёс свежих булок. Лора разлила чай всем.

— Нэй, — позвала Рина. — А ты сегодня в кристалл пойдёшь?

— Вечером.

— Можно с тобой?

— Можно.

Она кивнула и уткнулась в булку.

Конклав: 20:43

Кристалл светился ровным, тёплым светом.

Нэй стоял перед ним, Рина рядом. Три фигуры внутри спали. Рассвет — с лёгкой улыбкой. Закат — спокойный, как всегда. Сумерек — с двумя тёплыми точками в груди.

— Они не меняются, — тихо сказала Рина.

— Нет.

— Им хорошо?

— Думаю, да.

— А ты?

— Что — я?

— Тебе хорошо?

Нэй посмотрел на неё. Тринадцать лет. Глаза серьёзные, как у взрослой. Но в них всё ещё теплился тот ребёнок, что прошёл сто километров одна.

— Хорошо, — сказал Нэй. — Правда.

— Не врёшь?

— Не вру.

Она кивнула, поверила.

— Пошли домой? Кенджи там, наверное, опять что-то сжёг.

— Пошли.

Они вышли из зала.

Кристалл тихо пульсировал за их спинами.

Конклав: 21:30

Вечером они собрались в столовой.

Кенджи, как обычно, напёк гору булок. Лора заварила чай с мятой и мелиссой. Гром рассказывал про Окианиум. Хикару и Миюки спорили, кто лучше построит дом — кинетикой или льдом. Кейджи доказывал, что гравитация решит все проблемы.

Рина сидела рядом с Нэем, прижимаясь к плечу. Спала уже — набегалась за день.

— Тихая, — улыбнулась Лора.

— Ага.

— Нэй, — Гром посмотрел на него серьёзно. — А ты не боишься, что это всё... ну, обман? Что однажды они вернутся?

— Боюсь.

— И?

— И живу дальше.

Гром кивнул.

— Правильно.

Нэй смотрел на своих. На этих людей, которые стали его семьёй. На город, который медленно оживал за стенами Конклава.

Война не кончилась. Где-то там, в темноте, ждал Кайзен Полночи. Ждал Камия. Ждали новые враги.

Но сегодня — сегодня была тишина.

И он имел на неё право.

Где-то далеко: 22:15

Человек в чёрном плаще стоял на крыше разрушенного небоскрёба и смотрел на огни Конклава.

— Красиво, — прошептал он.

Он улыбнулся и исчез в тени.

Конец главы.