Глава 4.0

Глава 4

Великий Император молча взирал сверху вниз.

Тишина сковала горла восьмерых принцев и принцесс.

— .......

— .......

— .......

Безмолвие.

Все держали рты на замке.

Кто осмелится заговорить перед подавляющим присутствием, подобным океану, и пылающим взором, подобным солнцу?

Этот старик был не кем иным, как Континуа Кордис Магнус, фигурой, поистине достойной называться владыкой континента.

Некоторые боролись с собой.

Пытались разомкнуть губы или поднять головы перед Великим Императором.

Но это была нелегкая задача.

Фербиас несколько раз открывал и закрывал рот, а Секундус, несмотря на свои мощные мышцы, лишь стонал, не в силах поднять голову.

Шион тоже тихо цокнул языком.

«Не то чтобы невыносимо, но…»

Среди них Шион был самым спокойным.

Он изобразил испуганную позу, чтобы не привлекать внимания, но его сердце оставалось непреклонным.

Это было естественно.

Пусть его противником был Великий Император Континуа, сжаться под простым взглядом — значит лишиться права называться героем.

«…Хотя и комфортным это назвать сложно».

Тишина сгущалась.

Присутствие императора разрасталось.

Казалось, некоторые задыхались в этом давящем воздухе.

Лицо толстого Небуло уже побледнело.

Шион тоже тонко играл роль запуганного ребенка рядом с ним.

Пока что следовало держать голову опущенной.

«Давай же, скажи уже что-нибудь…»

Хотя дух его был бесстрашен, тело оставалось слишком слабым.

Хрупкое тело одиннадцатилетнего ребенка дрожало под тяжестью ауры Великого Императора.

То тут, то там вырывались сдавленные стоны.

— Поднимите головы, моя кровь.

Раздался ленивый голос.

Только тогда гнетущее давление исчезло.

Все поспешно ловили ртом воздух.

Великий Император, глядя на своих сыновей и дочерей, коротко спросил:

— Зачем вы все здесь собрались?

***

— .......

— .......

— .......

Никто не ответил сразу.

Даже когда давление императора исчезло.

Они переглядывались.

Ведь все эти восемь братьев и сестер были соперниками.

— Значит, ответа нет.

Великий Император говорил прямо.

— Вы не слышали? Я спросил, зачем вы собрались.

— Ваше Величество.

Чей-то голос прорезал тишину.

Он был наполнен вновь обретенной уверенностью.

— Осмелюсь ли я ответить?

Несмотря на то, что минуту назад он сгибался под тяжестью взгляда императора, говоривший вернул себе самообладание с поразительной скоростью.

— Я разрешаю, Фербиас.

— Благодарю за вашу щедрость.

Фербиас Касептус, Первый принц.

Сияющие золотые волосы, золотые глаза.

Его черты настолько напоминали Великого Императора в молодости, что можно было лишь дивиться.

Старший сын, человек, наиболее близкий к императорскому трону.

Первый принц оглядел своих братьев и сестер, словно утверждая свое положение.

В этой обстановке, будучи вторым по знатности после отца, никто из других принцев или принцесс не смел выразить недовольство.

Он заговорил со смелой уверенностью:

— Вы спросили, зачем мы собрались? Ради Кордиса и с намерением стать наследником престола, мы предстали перед вами.

— Наследник престола.

Великий Император слегка постучал по виску.

— Значит, вы собрались, потому что вожделеете место, которое занимаю я.

— .......

— Почему ты молчишь, Фербиас? Будешь утверждать, что не желаешь его?

— …Сказать «нет» было бы ложью.

На прямой выпад Великого Императора Фербиас неловко улыбнулся.

Звучало так, словно они были узурпаторами, жаждущими трона своего отца, и, по правде говоря, они не были полностью лишены подобных амбиций.

Но Великий Император Континуа был слишком великим отцом, чтобы бросать ему вызов.

— Вы желаете Императорский Трон?

— …Именно поэтому я вышел вперед.

— И остальные, полагаю, тоже.

Взгляд Великого Императора Континуа скользнул по ним.

Сначала Фербиас, затем Лениар, Секундус, Катека, Сантия, Небуло, Зионис, Бабато.

Его глаза оставались запавшими, бесстрастными.

Шион тихо цокнул языком.

«Разве так отец смотрит на своих детей?»

Это были его плоть и кровь, восемь сыновей и дочерей, простертых перед ним.

Но почему его взгляд был таким безжизненным?

Словно он смотрел на насекомых, без малейшего проблеска эмоций.

Его острые, сверкающие глаза, казалось, пронзали лишь пустоту, лишенные каких-либо чувств.

— Вы вышли вперед, желая Императорский Трон, поэтому я спрашиваю.

Голос Великого Императора резанул по ушам.

— Что есть император?

Рот Фербиаса захлопнулся.

Его глаза забегали, отчаянно пытаясь уловить смысл вопроса.

Но Великий Император не собирался давать времени на размышления.

— Отвечай, Фербиас. Ты же не станешь утверждать, что желаешь того, чего даже не понимаешь.

— Император — это…

Великий Император повелевал.

Отвечай сейчас.

Он не мог молчать.

Ответ должен быть дан.

Первый принц, проглатывая непривычное смущение, выдавил:

— …тот, кто олицетворяет тысячелетнюю империю, этот Кордис.

— Если это всё, то хватило бы и флага.

Лицо Фербиаса вспыхнуло красным.

В словах Великого Императора не было и следа эмоций.

От этого разочарование казалось еще более вопиющим.

Это выглядело так, словно он заявлял, что с самого начала ничего не ожидал.

Шион видел это — покрасневшие уши Фербиаса.

Человек великой гордости.

Быть униженным перед младшими братьями, сестрами и соперниками было невыносимо.

Но Великий Император не обратил внимания на стыд старшего сына.

Вместо этого он повернулся в поисках следующего.

— У кого ещё есть ответ?

— Могу я ответить, Ваше Величество?

— Давай.

Лениар де Вольмарк, Первая принцесса.

Не родись она женщиной, поговаривали, она могла бы превзойти Фербиаса.

Ее серебряные волосы, почти белые, отлетели назад, когда она поклонилась отцу.

Каждое движение было словно изысканное произведение искусства.

Ее элегантность, безусловно, проникала глубоко в душу.

— Император — это тот, кто хорошо управляет народом.

Золотые глаза Великого Императора обратились к старшей дочери.

— Тогда что есть управление?

— Хорошо служить им и заботиться о них.

— Это задача раба или слуги.

— …Мои извинения.

Голос императора был беспощаден.

Лениар опустила лицо.

В отличие от Фербиаса, она не покраснела.

Но Шион видел — ее крепко сжатый кулак.

Она лишь подавляла свои эмоции.

— Кто ещё…

— Я отвечу, Ваше Величество!

Поспешный, но смелый голос.

Второй принц, Секундус.

Его нетерпение было осязаемым.

Он даже прервал слова Великого Императора.

И всё же император не выказал неудовольствия, лишь кивнул.

— Говори, Секундус.

Фербиас, Лениар, Секундус.

Лидеры трех величайших фракций.

Но Секундус бледнел на фоне двух других.

Поэтому он не мог молчать.

Он должен был предложить что-то.

— Император — это непобедимый победитель! Тот, кто не знает поражений!

— А теперь ты говоришь о генерале.

Великий Император скривил уголок рта.

— И всё же лучше, чем те двое. По крайней мере, ты не пытался принарядить свое невежество.

Секундус почесал затылок, смущенно хихикая.

«И он смеется над этим?» — пробормотал Шион себе под нос.

Секундус Дебиус, сильный, но простой человек.

— Больше некому ответить?

......Ответа не последовало.

После того, как лидеры трех сильнейших фракций были по очереди унижены, кто решится выйти вперед?

Великий Император оглядел сыновей и дочерей.

— Тогда, ты…

Взгляд Великого Императора остановился.

На седьмом из восьми, на принце.

— Зионис, кажется? Каковы твои мысли?

— …Прошу прощения?

Шион невольно издал ошарашенный звук.

Великий Император, невозмутимый, надавил вопросом:

— Что есть император? Отвечай.

***

«Что с этим стариком…? Этого не было до моей регрессии».

Пробормотал Шион про себя.

Мысленно, разумеется.

«Он и раньше-то едва перекинулся со мной парой слов. С чего вдруг он выделяет именно меня?»

Даже если считать время до его регрессии, они обменялись менее чем тремя фразами.

Великий Император никогда не проявлял ни малейшего интереса к Шиону.

Так почему сейчас?

Неужели он заметил, как я едва заметно покачал головой?

«…Неважно. Нужно отвечать. Но что сказать?»

Ответ не может быть слишком плохим.

Но и слишком впечатляющим быть не должен.

«Учитывая, что я играю роль ребенка…»

Он поколебался, затем произнес:

— Император — это…

— Император?

— …Император — это облако.

Великий Император переспросил:

— Облако? Почему так?

— …Потому что оно выше всех.

Раздался смешок.

То тут, то там вспыхнул смех.

Хоть и сдержанная в присутствии Великого Императора, насмешка была явной.

«Глупый Зионис!» — Небуло даже открыто хихикал.

«Выглядел ли я убедительно как одиннадцатилетний Зионис?»

Шион был доволен.

Эти насмешки были именно той реакцией, которой он хотел.

Не слишком впечатляюще, не слишком жалко.

Достаточно, чтобы проскользнуть мимо внимания братьев и сестер.

Все шло по плану… так казалось.

— Зионис, твой ответ пока лучший.

Великий Император Континуа кивнул.

Шок отшвырнул насмешки в сторону.

— ......!

— ......!

— ......!!!

Искры полетели из глаз других принцев и принцесс.

Изумление, затем зависть наполнили их взгляды, и Шион быстро опустил голову.

Он был ошеломлен не меньше.

«Что!? Что такого великого в этом ответе… А».

Вопрос вскоре разрешился сам собой.

Все дело было в глазах Фербиаса.

В глазах Первого принца горела ревность, истинный портрет молодого юноши.

Тогда Шион вновь осознал тяжесть девятнадцати лет.

«…Верно. Я вернулся на девятнадцать лет назад. Даже Фербиас еще молод».

Ответ не был выдающимся.

Просто его братья и сестры были слишком молоды.

В воспоминаниях Шиона они были монстрами, покорившими континент, но пока что — нет.

Неудивительно, что ответ Шиона нашел больший отклик у Великого Императора.

«С этого момента нужно быть осторожнее».

Внимание сиблингов уже ускользало от Шиона.

Один хороший ответ одиннадцатилетнего Зиониса не сделает его мишенью для подозрений.

— Облако.

Великий Император погладил подбородок, говоря безразлично.

Его томный вид сохранялся.

Какие мысли проносились в его голове, когда он смотрел на своих детей?

Его глаза были просто холодным золотом.

— Облако невозможно ухватить. Почему так?

Как только Великий Император заговорил снова, всё внимание покинуло Шиона.

Фербиас, глядящий с ноткой обиды, отвел глаза.

— Потому что оно находится на самой высоте. Император должен быть таким же.

На лице старика остался след скуки.

И все же нельзя было отрицать, что там начал разгораться странный жар.

Возможно, он вспоминал далекие времена.

— Непобедимый генерал, министр, что мирно правит, герой, ставший лицом нации — все они должны лишь стоять внизу. Если ты стоишь выше всех, они соберутся сами собой.

Великий Император улыбнулся.

Легкая улыбка, но достаточная, чтобы всколыхнуть сердца принцев и принцесс.

Вела ли эта улыбка десятки тысяч солдат, захватывала ли сердце континента и возвышала ли имя Великой Империи?

— Если мой ответ вам не по нраву, тогда станьте выше меня.

Ни один герой не может быть императором, стоя под кем-то другим.

Любой простолюдин, стоящий над всеми, по праву может называться императором.

— Стоять выше всех. В этом суть императора.

Его золотые глаза холодно потемнели.

От него исходило непревзойденное величие.

— Но вершина может быть лишь одна.

Владыка континента объявил:

— Посему, сыновья мои и дочери, настало время испытаний. Тысячелетняя империя ищет того, кто понесет имя Кордиса.

Первым поклонился Фербиас.

У него было тонкое чутье момента.

Вскоре последовала Лениар, и другие принцы и принцессы, включая Шиона, склонили головы.

Это была надлежащая поза перед провозглашением Великого Императора.

— В чертоге Императора Лазурного Неба Кордисиаса я объявляю о начале пятидесятой Войны за Престолонаследие.