Глава 47.0

Великая Империя Кордис.

Пятидесятая Война за Престолонаследие подошла к концу.

Это было время, наполненное смутными сражениями. В конечном итоге погибли двое принцев.

Церемония прощания с четвертым принцем Небуло Ле Этьером и пятым принцем Зионисом прошла торжественно. Учитывая слухи о том, что их тела были найдены в плачевном состоянии, многие граждане Империи не сдерживали слез.

Первый принц, Фербиас Касептус, был объявлен кронпринцем.

Империя начала готовиться к приветствию нового владыки.

Однако было немало тех, кто смотрел на происходящее холодно. Слишком многие говорили, что эта победа была попросту уступлена Первой принцессой и Вторым принцем.

Вся страна не могла скрыть разочарования от новости, что Великий Император Континуа оставляет трон. Великий Воин-Император, спасший державу в молодости и заново укрепивший ее фундамент в старости, уходил.

Скорбь об уходящей эпохе была столь велика, что сложно было отыскать тех, кто ждал нового императора с надеждой.

***

Кабинет, обставленный не столько роскошно, сколько элегантно.

— Ты помнишь, что я сказал на выпускной церемонии?

Кронпринц и без пяти минут император Фербиас Касептус посмотрел на мужчину с нефритовыми глазами — своего давнего друга и лучшего наперсника.

Аметус, как всегда, держал при себе старый обоюдоострый меч на поясе.

— Вы многое тогда сказали, Ваше Высочество.

— К чему это? Ты же знаешь, о чем я. Я даже приказал выгравировать те слова на этом клинке.

— …Я сделал вид, что забыл, дабы не смущать вас.

— Я вел себя как ребенок. И все же, ты помнишь?

— Я подновляю надпись всякий раз, когда ухаживаю за мечом.

Аметус был педантичным человеком. Что бы ни случилось, раз в день он непременно чистил и смазывал свое оружие.

Он вежливо попросил разрешения обнажить клинок перед кронпринцем, и лишь получив громогласное согласие, сдобренное смехом, вытянул меч из ножен.

На стали была выбита фраза. Вопреки неумелой работе гравера, тон надписи сочился самодовольством.

[«Я, будущий император Фербиас Касептус, вручаю сие моему близкому другу и будущему члену Десяти Великих Генералов, Аметусу Аретиону».]

— …Ах, как неловко. Мне казалось, что тот «я» из прошлого выглядел несколько внушительнее. — Фербиас хихикнул.

Его щеки слегка покраснели.

Покинуть клетку, именуемую академией, расправить крылья и достичь трона... «Ты мой друг, так встань же рядом со мной»…

Давнее обещание, от которого сейчас становилось стыдно. И все же странно, насколько близко к реальности оно оказалось.

— Да. Мечта уже за поворотом. Мы наконец-то зашли так далеко.

Кронпринц, Фербиас Касептус.

Как сладостно звучит этот титул.

Он с трудом сдерживал улыбку уже сейчас, но насколько же сладким будет звание Императора Кордиса?

Чувство свершения усиливалось временем, прошедшим с тех пор. Долгие годы. Титанические усилия. Все те чувства, которые трудно выразить всего парой слов.

И все же он был вознагражден. Он доказал свою состоятельность.

Он представил, как воссядет на трон и будет править. Это произошло так естественно.

Но стоило ему сделать глубокий вдох удовлетворения, как в голове всплыли неприятные образы. Лица сребровласой принцессы, мускулистого принца, его сводных брата и сестры пронеслись перед глазами.

Фербиас наморщил нос.

— …На самом деле, эта победа не до конца приятна.

Это была его победа. Без сомнения, победителем стал Фербиас Касептус. Все говорили об этом еще до начала Войны, и так оно и вышло.

Однако финал оказался скверным.

— У меня есть желание пойти в разнос, но полагаю, стоит сдержаться, верно?

Разве не выглядело всё так, словно ему поддались? На глазах у тысяч солдат!

Нахальная Лениар, ненавистный Секундус и… Зионис!

Этот мальчишка мозолил глаза на каждом повороте и умудрялся ставить подножки до самого конца.

— Этот сопляк Зионис… Мне действительно хочется достать его из преисподней и отшлепать.

— …

Если подумать, Пятый принц Зионис возникал всякий раз, когда ломалась структура Войны. Внезапное преимущество фракции Секундуса, странные события во время Великой Конвергенции, исчезновение «Шлема Небесного Кристалла»!

— Впрочем, учитывая, что ему было всего одиннадцать, это, наверное, даже жалко.

Фербиас не знал.

Он не знал, что эти события не были случайностью, что это было мое намеренное вмешательство, и что я все еще жив.

Впрочем, кто мог знать?

Даже Секундус Дебиус считал Зиониса мертвым. Все обстоятельства не оставляли места для сомнений.

— …

Аметус хранил молчание.

Глядя на своего наперсника, Фербиас понял, что наговорил лишнего, и покачал головой.

— Верно. Хватит говорить о прошлом. Важно лишь то, что будет дальше.

Великая Империя Кордис. Тысячу лет она царила как владычица континента. Разве может этот трон быть легким?

Фербиас вдруг почувствовал тяжесть в груди и шумно выдохнул. Одна только мысль о лице отца делала давление невыносимым.

— …Думать о том, чтобы занять трон после Его Величества Отца-Императора… Я не могу быть спокоен. Это ведь Великий Император Континуа.

— Полагаю, это естественно, Ваше Высочество.

— Да. Я тоже стараюсь так думать. Я должен выложиться на полную. Мне придется выстроить собственный фундамент.

Фербиас поднял голову. Золотые зрачки хищно блеснули.

— Итак, Аметус, ты знаешь, что я сейчас скажу. Я отклоняю твою просьбу.

— …Ваше Высочество. — Аметус глубоко склонил голову. — Я прошу вас снова.

Это было естественно для вассала, но чрезмерно для старого друга.

— Пожалуйста, позвольте мне уйти.

— Разве я не сказал, что отказываю? Я думал, ты твердый, а не тупой.

— …Разве не таково было обещание?

Аметус поднял взгляд на Фербиаса. Естественно, Кронпринц смотрел на своего приближенного сверху вниз.

Нефритовые глаза оставались непоколебимы. Тем, кто колебался, был скорее Кронпринц.

Это было понятно: Аметус требовал выполнения уговора, а Фербиас игнорировал его.

— …Верно. Обещание было. Я не забыл, Аметус. — Кронпринц раздраженно почесал подбородок. — Я все прекрасно помню. Помню каждую букву того, что обещал тебе собственным ртом, когда забирал из Бюро Безопасности.

— …

— «Когда закончится Война за Престолонаследие, я помогу тебе исполнить заветное желание твоей семьи. Я сделаю это всей своей властью!»

Голос принца дрогнул от возбуждения.

— Я правда не забыл! У меня есть план и все готово для этого! Но я прошу тебя подождать. А? Ты же знаешь, какое сейчас время!

Он говорил так, словно пытался убедить самого себя. Аметус, как всегда, молчал.

Кронпринц сделал широкий шаг вперед. Стоило ему открыть рот, как все тревоги, копившиеся внутри, вырвались наружу. В его голосе даже промелькнули просительные нотки.

— Лениар и Секундус начнут наращивать силы. На Западе тоже неспокойно. И это не всё! Столичная знать пытается сесть мне на шею. Особенно наш дед по матери, который видит во мне какую-то марионетку. Кому мне верить? Кому, черт возьми, может верить этот Фербиас, если не тебе? А? Аметус!

— …Ваше Высочество, я лишь хочу съездить на родину в одиночку. Это не займет много времени.

— Ты говоришь, что собираешься… бросить меня?!!

БАМ!

Стол раскололся с грохотом. Фербиас, не в силах сдержать гнев, обрушил на него кулак.

Аметус не удивился. Подобное случалось часто, и он знал, что сейчас лучше промолчать.

— Аметус, мой старый друг Аметус!

Слова принца уже походили на рычание.

— Подумай хорошенько. Поступай мудро!

— …

— Ты должен понимать, что это значит — если ты, мой самый близкий человек, исчезнешь, когда я в беде и нуждаюсь в помощи! Тебе нечего было бы возразить, даже если бы я удержал тебя силой!

Золотые глаза холодно сияли.

Арс, пленяющий дух противника — «Глаз Принца».

Однако Аметус оставался спокоен. Он не поддался.

«Не работает», — Фербиас цокнул языком.

Это был Аметус. Человек, победивший бывшего члена Десяти Великих Генералов, пусть та и была в отставке.

Фербиас понял: воля Аметуса была стальной. В конце концов, он не сможет его остановить.

Поэтому гнев вспыхнул с новой силой. Накопленная усталость лишь подлила масла в огонь.

— …Ха. — Его губы искривились. — Да, ты так сильно хочешь оставить меня? Это все потому, что ты из Арете, в конце концов?

Одержимость легко становится мерзкой, стоит ей лишь немного сбиться с пути. При слове «Арете» нефритовые глаза сверкнули убийственным светом.

Но Фербиас, не замечая, что его разум отказал, продолжал извергать эмоции:

— Ты хоть знаешь, через какие проблемы я прошел, чтобы заткнуть рты тем, кто распускал слухи и клевету о твоем происхождении? Если бы не я, разве ты смог бы зайти так далеко…

— …Прекрати.

— Что?

— Я сказал, прекрати, Пел.

— …!!!

Фербиас вздрогнул.

Во-первых, от слов Аметуса исходила лютая аура, а во-вторых, его впервые за семь лет назвали школьным прозвищем.

Обе причины указывали на крайнюю степень гнева Аметуса.

— Пел, мой старый друг Фербиас.

Нефритовые глаза казались спокойными лишь на первый взгляд.

— Я уже говорил тебе: нетерпение — твоя главная слабость.

Внутри мечника уже бушевал шторм. У каждого, даже самого спокойного человека, есть своя «перевернутая чешуя», которую нельзя трогать. Для Аметуса таковыми были семья и родина.

Гнев, исходящий из такого источника, был не просто яростным — он был острым, как бритва. Особенно для того, кто обычно хранил хладнокровие.

— Поэтому прошу, будьте благоразумны. Вы тот, кто станет императором Кордиса.

— …

Фербиас судорожно сглотнул.

Был один человек, который раньше оскорбил родину Аметуса. Мастер из Мэша. В итоге он ушел в отставку, потому что стал одноруким. Было страшно даже произносить вслух, чьих это рук дело.

— Фух… — Аметус перевел дух.

Затем он снова склонил голову, выражая почтение.

— …Прошу простить мои дерзкие слова, Ваше Высочество. Мне все еще не хватает выдержки.

Фербиас застыл.

— Я скоро вернусь. Ничего не случится.

— …Аметус, и ты тоже…

Кронпринц, придя в себя, пробормотал эти слова с нескрываемой обидой.

Он толкнул обоюдоострый меч обратно к владельцу и крикнул:

— Ладно, иди! Делай, что хочешь!

Фербиас Касептус протянул руку и сорвал медаль с шеи Аметуса. Это был символ его статуса как доверенного лица Первого принца.

Сжав в кулаке возвращенную медаль, Фербиас ткнул пальцем в сторону двери:

— Но пока не вернешься, ты мне не наперсник. Ступай простым охранным рыцарем или кем угодно!

— Да, Ваше Высочество.

— Видеть тебя не хочу!

Фербиас резко отвернулся.

Аметус, не обратив на это внимания, медленно поклонился.

— Я, этот Аметус, скоро вернусь.

***

Аметус ускорил шаг.

Несколько чиновников узнали в нем доверенное лицо Кронпринца и почтительно поклонились, но он прошел мимо, не глядя.

«Прошу прощения, Ваше Высочество».

Он бросил усталый взгляд назад, в сторону кабинета Фербиаса.

«На самом деле, обещание было лишь предлогом».

Он тоже знал, какое сейчас время. Знал, как сильно нужен Фербиасу. Заветное желание его семьи было старым делом, пара лет ничего не решала.

Однако была причина, по которой он обязан был уйти.

«…Тревога. Да, я ухожу, потому что меня гложет тревога».

Он не хотел уходить вот так. Но и быть честным не мог.

Лоб ныл. Боль была такой сильной, что пробирала до костей. Впервые его интуиция кричала так неистово.

«Абсурдная тревога, о которой я никак не могу рассказать, не отпускает меня».

Он коснулся лба с окаменевшим лицом, но мучение только усилилось.

Кто-то кричал внутри него.

Существует неизмеримая угроза, ты должен остановить её, уезжай, уезжай из столицы! Голос в голове срывался на крик.

«Его Высочество Зионис…»

Он сам не мог этого понять. Он не мог этого принять. И все же странно огромная убежденность постепенно пускала корни в его сердце.

«…Безумная мысль о том, что он может быть жив. Эта тревога».

Она лишь росла. Он думал, что она утихнет, но вместо этого она взрывалась яростными вспышками.

Было ли это простой интуицией? Бредом?

Нет. Он уже знал. Его чутьё всегда указывало только на правду.

Он не мог объяснить этого, и ему бы не поверили, поэтому он просто уходил силой.

«Любой увидит, что в такой ситуации выжить невозможно. Это правильно, это диктует здравый смысл».

С израненным телом одиннадцатилетнего ребенка, после изнурительного перехода через горы под дождем, шансов выстоять против магических зверей хребта Собель не было никаких.

Это было невозможно, даже если у него была какая-то скрытая сила.

«Но чувство такое, словно он жив. Чувство, что он вернется, неся с собой колоссальную опасность».

Он не знал причины. Не знал метода. Все обстоятельства твердили о смерти.

Однако интуиция Аметуса не колебалась ни на йоту.

Зионис, Шион Поллинглайт, был жив.

Это звучало как безумие, но для него это была ясность.

«Поэтому я ухожу».

В такой степени это уже походило на пророчество или предвидение. Это вышло за пределы простой интуиции.

Но Аметусу было все равно. Его верность была непоколебима.

«Я, этот Аметус, удостоверюсь собственными глазами, действительно ли Его Высочество Зионис мертв. И если он не мертв по-настоящему…»

Его намерение было прозрачным. Таким же чистым, как и его убежденность.

Поскольку это знал и мог сделать только Аметус, выбора не было. Теперь он стерпит всё, лишь бы достичь цели.

«…Я выслежу Его Высочество Зиониса. Я найду его, и на этот раз я окончательно отниму его жизнь и сотру угрозу для вас…»

Нефритовый свет в его глазах яростно заколыхался, напоминая штормовое море.

— …Я вернусь с его головой.

__________

Арка «Война за Престолонаследие» — Конец.

__________