Глава 31.0

— Правила Великой Конвергенции просты.

Хермай Мерхес обвел взглядом присутствующих.

— Правило Десяти Сокровищ остается в силе лишь отчасти. Тот, кто завладеет наибольшим количеством сокровищ, по-прежнему побеждает.

Старый маг поднял три пальца.

— Осталось три ненайденных Сокровища. Будет три состязания, по одному на каждое.

— …Это несколько отличается от прошлого раза, Декан.

Фербиас высказал свое недовольство.

Три состязания?

Великая Конвергенция четырехсотлетней давности была тотальной войной, где все фракции схлестнулись одновременно. Именно поэтому он привел столько войск.

На вопрос Фербиаса Хермай ответил холодно:

— Это особый случай, который происходил всего дважды за тысячелетнюю историю Империи. Было бы странно, если бы всё повторилось точь-в-точь.

— …Ну, ладно.

Аура Хермая была свирепой. Фербиас покорно отступил. Дальнейшие провокации не сулили ничего хорошего.

— Тогда, если это состязание, то какого рода?

— А это уже ваша забота, раз уж вы так хотели Великой Конвергенции.

Глаза Хермая оставались холодными.

— Три фракции и три состязания. Вы будете по очереди выбирать вид соревнования. Я разрешу это, если условия не будут слишком предвзятыми.

Ха?

Фербиас издал тихий, недоверчивый смешок.

Каждая фракция сама выбирает состязание?

Это слишком отличалось от того, что было 400 лет назад.

В его глазах начал разгораться золотой свет.

— …А кто определяет критерии «предвзятости»?

— Я.

Старый маг погладил бороду.

— Я, Хермай, доверенное лицо Великого Императора Континуа, буду судьей.

— Тогда очередность состязаний… мы будем тянуть жребий или как?

— Неплохая мысль. Решим жребием.

— Ха-ха, ради всего святого…

Хермай ответил невозмутимо, и Фербиас приложил руку ко лбу. Его плечи беззвучно тряслись от смеха, а с губ сорвалось тихое бормотание.

Это даже не смешно.

Бормотание вскоре прекратилось, и Фербиас Касептус поднял голову.

— Это какая-то грёбаная шутка.

— ……

— ……

Повисла тишина.

Даже дождь и ветер стихли.

Взгляды полутора тысяч солдат, темные тучи, все принцы и принцессы — все растерянно блуждали взглядами, пока медленно не обратились к великому магу, стоящему в небе.

Хермай погладил бороду и спросил:

— Я правильно расслышал?

Уголок его рта искривился.

— Это не похоже на замечание, которое стоит делать представителю Его Величества Великого Императора.

— Вы, вероятно, услышали правильно.

Фербиас Касептус ответил с мягким смешком.

— Потому что я не мог спокойно смотреть, как вы гадите на авторитет Его Величества Императора-отца.

— Твои слова резки, Первый Принц.

— А ваши выходки переходят все границы, Декан.

Золотые глаза, напоминающие глаза Великого Императора, яростно уставились на Хермая. Аура Декана по-прежнему была подобна великой горе, но Фербиас ничуть не испугался.

Он произнес, словно прорычал:

— Какая, к чёрту, это Великая Конвергенция?

В его голосе звучало не просто раздражение; он был полон негодования.

Фербиас указал пальцем в небо.

— Разделить всё на три части и навешать кучу правил? Разве оно становится Великой Конвергенцией только из-за громкого названия? Это просто кучка детей, играющих в дочки-матери!

Намерение было слишком очевидным.

Всё это было сделано, чтобы сдержать Фербиаса, который вырвался вперед в одиночном забеге. Он ожидал этого в какой-то степени, но это было уже чересчур.

— Есть предел откровенной наглости, Декан. Если уж вы разглагольствуете о доверии Великого Императора, то будьте справедливы.

— Удивительно, Первый Принц. Не ожидал, что именно ты будешь тыкать в меня пальцем и рассуждать о справедливости.

— Я не чувствую вины за вашего ученика. Этот усатый ублюдок с самого начала греб деньги со всех сторон!

Декан и Первый Принц не уступали друг другу ни на дюйм.

Один был членом Восьми Мудрецов, другой — старшим сыном Великого Императора. Поскольку спорили две самые могущественные фигуры после Императора, никто не смел вмешаться.

— Если вы собирались устроить этот цирк, не стоило вообще одобрять Великую Конвергенцию. Вы просто дали иностранным государствам еще один повод посмеяться над Императорской Семьей!

— Ты напоминаешь мне Великого Императора в молодости.

Хермай Мерхес издал короткий смешок.

— Такой же невоспитанный.

— Ты хочешь сказать, что готов совершить святотатство против Императора, дряхлый старик Хермай?

— Разве есть поступок, бесчестящий отца больше, чем постыдное поведение сына?

— Если уж на то пошло, я тоже знаю сына, который вел себя постыдно. Усатый мужчина, который брал деньги…

— Заткнись, Фербиас. Даже если ты вспыльчив, ты должен уметь отличать черное от белого.

Несколько молний ударило вниз.

Они были фиолетовыми.

Это было не природное явление, а проявление гнева великого мага. Перед лицом его величия Фербиас не смог больше вымолвить ни слова.

— Ты еще не император, мальчишка. Хочешь увидеть, как Имперская Академия Магии официально поддержит другую фракцию?

— Хнн…

Фербиас мгновенно сдулся.

Его золотые глаза всё еще пылали, но губы были плотно сжаты. Он понял, что в своем возбуждении зашел слишком далеко. Его противником был Хермай Мерхес. Как бы то ни было, для Фербиаса, которому еще не исполнилось и тридцати, этот человек был не самым легким соперником.

— ……

— Наглый мальчишка притих.

Декан перебирал пальцами свой деревянный посох.

Он чувствовал недовольство. С возрастом многие его эмоции притупились, но странное дело: всякий раз, когда задевали его единственного приемного сына и ученика, гнев вспыхивал с новой силой.

— Но да, это не совсем бессмысленные слова. Я в какой-то степени согласен.

Это была Война за Престолонаследие Великой Империи Кордис. Не будет преувеличением сказать, что внимание всего континента приковано к ней. Достоинство не создается одной лишь внешностью, но и игнорировать её нельзя.

— Было бы жалко называть это Великой Конвергенцией, если бы на кону стояло всего одно Сокровище. Так уж вышло, что Великий Император тоже высказался на этот счет. Вы можете ставить на кон столько своих Сокровищ, сколько пожелаете.

— Ставить на кон, говорите?

Переспросила сребровласая принцесса Лениар.

— Ты правильно услышала. Тот, кто предлагает состязание, может также выставить свое Сокровище. Те, кто участвует, должны выставить такое же количество Сокровищ. Всё это достанется победителю.

— …Довольно запутанно.

— А как иначе, когда решается судьба императорского трона.

Лениар коснулась губ.

Она уловила суть, но сказать, что поняла всё до конца, было бы преувеличением. Она не могла сходу определить, какие переменные и лазейки могут быть в этом правиле.

— А что если…

Сребровласая принцесса спросила снова, чтобы глубже разобраться в правилах.

— Допустим, я предлагаю состязание и выставляю это «Сияние Лазурного Неба».

— Чтобы присоединиться к этому состязанию, остальные должны выставить по одному Сокровищу каждый.

— А если они оба выставят по Сокровищу и примут участие?

— Победитель заберет четыре Сокровища. В одном состязании разыгрывается большое количество, не так ли?

Количество Сокровищ: по два у Секундуса, Лениар и Фербиаса. Одно у Шиона.

Они боролись десятки дней, чтобы добыть их, но в одной битве может смениться владелец четырех, нет, возможно, даже большего количества.

Лица принцев и принцесс изменились.

— А если у участника нет Сокровища, чтобы сделать ставку, или он не хочет?

— Тогда он должен отказаться от участия.

— А если все, кроме предложившего, откажутся?

— Предложивший забирает первое Сокровище без боя.

Это неплохо.

К лицу Фербиаса вернулись краски.

Тогда дело принимает другой оборот. Разве он не сможет переломить небольшое отставание?

— Я мог бы объяснить подробнее, но какой смысл, здесь не школа. Учитесь на практике.

Фербиас вновь обрел пыл. Секундус совещался с Катекой, а Лениар погрузилась в глубокие раздумья.

Хермай посмотрел вниз на принцев и принцесс.

— Не слишком ли мы затянули?

— Хм. Как и говорит Декан.

Секундус шагнул вперед.

Он уже чувствовал, что проигрывает Фербиасу и Лениар в инициативе. Он не мог позволить говорить только им двоим.

Гигант, который был на три головы выше остальных, крикнул, словно желая похвастаться своим особенно громким голосом:

— Разве это не означает просто, что мы должны драться по очереди?! Не понимаю, почему брат и сестра всё так усложняют!

Раскатистый смех.

Вслед за смехом лидера рассмеялись и двести молодых людей.

— Ха, ха-ха, ха-!

Это прозвучало как один голос, словно они репетировали. Командный смех был настолько громким, что перелетел через полторы тысячи солдат и достиг темных туч.

— Ну же, Декан. Давайте поскорее тянуть жребий! Сколько еще вы будете тянуть кота за хвост!

— У тебя освежающая манера речи.

Хермай Мерхес от души рассмеялся.

Он тоже думал, что разговор слишком затянулся.

Фербиас тихо цокнул языком. Ему еще о многом нужно было подумать и против многого возразить, но он не хотел, чтобы ситуация разрешилась таким образом.

— Кстати, я подготовил жребий.

Раздался грохот.

С темного облака, на котором восседал Хермай, рухнули три столба, похожие на какие-то опорные балки.

Хермай погладил свою белую бороду и указал подбородком.

— Выбирайте по одному.

Фербиас оказался самым быстрым. В его шагах чувствовалась легкая спешка. Секундус последовал за ним небрежно, а Лениар, понаблюдав за ними двумя, двинулась медленно.

После того как каждый выбрал столб, Хермай взмахнул посохом.

Посмотрим, что вам досталось.

То, что они приняли за столбы, оказалось, к удивлению, свитками.

Неизвестно, зачем понадобилось делать свиток больше самого Секундуса, но по жесту Хермая свитки развернулись.

Внутри были написаны цифры.

Там действительно не было ничего, кроме «1», «2» и «3».

Всё было настолько просто, что казалось издевательством.

Принцы и принцессы, вытянувшие номера, тоже выглядели разочарованными. Когда они подняли глаза, Хермай откашлялся.

— Создание Десяти Сокровищ стоило столько трудов. Нет причин, чтобы жеребьевка тоже была грандиозной.

— …И всё же, если вы собирались написать просто одну цифру, зачем такой нелепо огромный свиток…

— Кхм! Итак, порядок определен!

Хермай сменил тему.

Учитывая его возраст, я решил не развивать этот вопрос.

Лениар тихо вздохнула и заговорила.

«1» вытянул Секундус, «2» — Лениар, и «3» — Фербиас.

— Секундус первый, я посередине, а старший брат Фербиас — последний.

— Ты хорошо подводишь итоги, сестра.

— Как сказал Декан, мы и так затянули, не так ли?

Секундус погладил подбородок.

Он поднял свою мощную шею и посмотрел на Хермая.

— Хм. Я первый, Декан! Когда начнется состязание?

— Это решил Великий Император.

Ответил Хермай с вершины темного облака.

— Завтра, как только солнце полностью взойдет.

Услышав слова, возвещающие о начале Великой Конвергенции, Секундус кивнул.

Время действительно пришло.

Конец борьбы за трон следующего императора был близок.

— Завтра утром. До этого времени я должен решить, в чем мы будем состязаться. Дел невпроворот.

— Ты недоволен?

— Ничего не поделаешь, верно.

Вместо ворчания он лишь слегка улыбнулся.

Секундус Дебиус был человеком, который изначально не умел искать оправдания.

Он кивнул двум своим младшим братьям, которые были на его стороне.

— А пока нам нужно хорошо выспаться. Идемте, Катека, Зионис!

Третий Принц Катека Кешулей семенил за братом короткими шажками. Двести молодых людей уже разбили лагерь и ждали их.

Я тоже присоединился к ним.

Мои голубые глаза остро сверкнули.

«…Значит, Секундус, Лениар и Фербиас, именно в таком порядке».

Фербиас стоял с недовольным выражением лица, а Лениар обдумывала что-то с непроницаемым видом.

Хермай смотрел сверху вниз на принцев и принцесс.

Сцена Великой Конвергенции Войны за Престолонаследие девятнадцатилетней давности, всплывшая в моей памяти.

Я не мог сдержать улыбку.

«Даже это совпадает с прошлым, до пугающей степени».

Тогда всё было так же.

Фербиас форсировал Великую Конвергенцию, а Хермай, чтобы сдержать Фербиаса, связал его правилами.

За исключением пакта о ненападении Лениар и Секундуса, даже порядок жеребьевки был таким же, как и до моей регрессии.

Всё было точно так, как я помнил.

Так как же мне не улыбаться?

«В ходе Великой Конвергенции изменений нет».