Глава 25.0

— Теперь, Декан. Ты ведь помнишь мой приказ, не так ли?

— Да...

Корнелиус тихо кивнул.

В его глазах не было жизни; вместо этого в них мерцала пыль золотистого света. Следы воздействия «Глаза Принца».

— Тогда ступай.

— ...Как прикажете.

Фербиас махнул рукой, и Декан, оттолкнувшись от воздуха, исчез. Как ему и было велено, он направился к центру управления Войной за Престолонаследие.

Убедившись в его уходе, Первый принц вытер пот со лба.

— Фух. Притворялся спокойным, но это было довольно трудно. Как и ожидалось от мага четырех звезд.

Он отравил чай и скрыл проклятие в земле. Он позвал Декана Кентиля и даже заставил Аметуса вступить в дело. Будь его подготовка хоть немного хуже или затянись процесс дольше — он мог бы не суметь подчинить его.

Но важен был результат.

Декан Корнелиус теперь находился под его контролем.

— Вы тоже можете идти.

— Слушаемся.

Люди, включая Декана Кентиля, исчезли.

Они уже получили солидную плату. Вскоре остались только Аметус и Фербиас.

Принц обратился к своему старому другу:

— Теперь назад пути нет. Как думаешь, что случится, Аметус?

— Было бы ложью сказать, что я не беспокоюсь.

Зеленоглазый мужчина заговорил:

— Похоже, все зависит от того, как отреагирует Декан Хермай.

Аметус на мгновение замялся. Он старался не выказывать недовольства действиями своего господина.

К счастью, Фербиас расслабленно улыбнулся и кивнул. Его тон словно подталкивал сказать больше.

— ...С точки зрения Декана, не проще ли было бы убить Корнелиуса и сделать вид, что ничего не случилось, чем позволить делам идти по нашему сценарию?

— Так сказал бы тот, кто не знает Хермая.

Это был бы рациональный выбор.

Это была Война за Престолонаследие, которая решит судьбу следующего императора.

Если в такой войне возникнет неразбериха, это ударит по чести администратора, нет, всей Империи. Война за Престолонаследие 400-летней давности тоже осталась пятном бесчестия.

— В таком случае...

— Но не волнуйся. Старик Хермай не сможет убить Корнелиуса. Даже если это означает, что он будет плясать под нашу дудку.

Фербиас усмехнулся.

Хотя «Глаз Принца» был выключен, его зрачки оставались ярко-золотыми.

— Я же говорил тебе. Этот старик просто помешан на своем воспитаннике.

***

— Этот паршивец Корнелиус, я же предупреждал его, а он снова вмешался...

Хермай Мерхес кипел от гнева.

Сигнал тревоги раздался из центра управления Войной за Престолонаследие.

Кто-то рылся в настройках центра, и было очевидно кто.

— Я же сказал ему, что в этот раз его голова слетит с плеч!

Он, конечно, не собирался рубить ему голову на самом деле, но, казалось, ему не станет легче, пока он хорошенько не отругает его.

Он легко пересек пространство.

С каждым шагом пейзаж менялся. По всей столице Лутилиум были развернуты всевозможные барьеры против полетов и телепортации, но какое это имело значение?

Он был Хермаем Мерхесом.

Вжух — и сторожевая башня.

Вжух — и склад, и вжух — вскоре он оказался в центре управления Войной.

Десять кристаллов, сложная панель управления и прочее. Хермай Мерхес издал рев еще до того, как переступил порог.

— Что ты творишь, негодник!

— ...

— Я же сказал, что в этот раз точно снесу тебе голову!

Он кричал на знакомую спину.

Громко, чтобы заглушить мигание красного света и вой сирены центра управления.

Но Корнелиус не отвечал.

Вместо этого он продолжал манипулировать руками.

На лбу Хермая вздулась толстая вена.

Он не отличался большим терпением.

— Твой учитель спрашивает тебя, а ты даже не обернешься?

Треск — и фиолетовая молния рассекла воздух.

Ее силы хватило бы, чтобы даже маг четырех звезд упал в обморок. При появлении молнии голова Корнелиуса резко повернулась.

Взмыли вверх несколько сфер цвета ярь-медянки. Часть блокировала молнию, часть полетела в сторону Декана Хермая.

Хермай, уклоняясь от них, удивился, его глаза широко раскрылись.

— ...Ах ты, паршивец! Как ты смеешь перечить мне..?

Брови Хермая нахмурились.

— Ты, эти глаза...

— ...

Белобородый старый маг увидел. Увидел, что глаза Корнелиуса, когда тот стрелял магией, были пустыми и расфокусированными.

Он не зря прожил больше века.

Хермай, мгновенно оценивший ситуацию, заскрежетал зубами.

— ...Как посмел, кто это был!

Крик старого мага был оглушительным.

Атмосфера задрожала. Мана замерзла.

Даже загипнотизированный Корнелиус невольно вздрогнул.

Хермай, переполненный яростью, поднял руку. Пальцы сложились в сложную печать.

— Замри, Корнелиус.

Лицо старика окаменело.

Гнев великого мага сотряс пространство.

— Великое Сдерживание, АЛЬТУМ ВИНКТИО.

———Все остановилось без звука.

Руки Корнелиуса, его конечности, летящая магия и даже сирена центра управления — все замерло.

Хермай, приближаясь к связанному приемному сыну, произнес еще одно заклинание.

— Очищение, ПИО.

Полился чистый свет.

— Угх...

Хермай направил свет глубже, разрывая цепи подчинения. Только тогда глаза Корнелиуса вновь обрели живость.

Хермай с облегчением вздохнул.

— Все кончено, Корнелиус, теперь все позади.

— ...Учитель? Ах...

Корнелиус огляделся.

Вскоре он осознал ситуацию, и ему не осталось ничего, кроме как опустить голову.

— ...Простите.

Ему было просто стыдно.

Декан Имперской Академии Магии, маг четырех звезд — какой в этом толк. Быть под контролем другого и натворить таких бед. Глубокое отвращение к себе не могло не поднять голову.

Он чувствовал, что не имеет права даже плакать.

— ...

Декан Хермай с грустью смотрел на своего приемного сына.

Он хотел сказать, что это не его вина, но это лишь еще больше растоптало бы его гордость.

Старый маг медленно спросил:

— Это был Первый принц?

— ...Да.

— И каков, по его словам, был план?

Корнелиус заколебался, затем ответил:

— Он хотел Великую Конвергенцию...

— А? Ха!

Белые брови Хермая Мерхеса взлетели вверх.

Он выплюнул слова, словно пережевывая их.

— Наглый мальчишка! Не знает своего места...

— ...!!

Глаза Корнелиуса расширились от удивления.

Как ни крути, такие слова не следовало говорить в адрес Первого принца.

Но Хермай был невозмутим.

— Чего ты так на меня смотришь? Разве есть проклятие, которое я не могу бросить тому, кто тронул моего ребенка?

Какая разница, что он Первый принц?

Он был Хермаем Мерхесом. В молодости он обменивался проклятиями даже с Великим Императором Континуа.

— Подумать только, посмел тронуть ученика меня, Хермая... Он сильно недооценил меня...

Старый маг в гневе отвернулся.

— Но это...

Его лицо еще больше окаменело.

— ...Хуже, чем я думал. Мы не сможем просто замять это...

Центр управления был в катастрофическом состоянии.

Хотя он и поспешно остановил процесс, сейчас оттуда даже шел дым.

Это, должно быть, повлияло на ненайденные Сокровища и испытания. Было ясно, что ситуация не разрешится без того, чтобы кто-то не взял на себя ответственность.

Даже Хермай не смог сдержать стон.

— Кому-то придется ответить. Я не хочу плясать под дудку этого мальчишки Фербиаса...

— ...Возложите ответственность на меня, Учитель. Разве это не естественно?

Сказал Корнелиус, подавляя стыд.

— Я ведь Декан Имперской Академии Магии. Если дело в этой голове...

— ...

Декан Хермай задумался.

Головой Корнелиуса можно было бы как-то замять ситуацию. Можно создать новые Сокровища и испытания.

Честь Империи или жизнь приемного сына.

Вопрос даже не стоил рассмотрения.

У Хермая давно был ответ.

— Нет, я доложу Великому Императору. Я расскажу ему в точности, что произошло.

— Учитель..!

— Тихо. Больше ни слова, Корнелиус.

Старый маг вытер лицо.

Тревога залегла глубокими морщинами.

— Это решение принимать не нам.

— Вот как?

***

Даже выслушав всю историю, Великий Император Континуа ни разу не нахмурился. Словно он знал все с самого начала.

Он всегда был таким, даже в молодости.

Хермай низко склонил голову.

— Что ты сделал со своим учеником, Хермай?

— ...Я запер его в камере. Это естественный ход вещей, так как его преступление тяжко. Мне лишь жаль, что у меня такой глупый ученик, Ваше Величество.

— При таком раскладе его голова слетит с плеч.

— ...Да.

Великий Император Континуа поднял руку.

Искусственный дух приблизился и налил вина. Он вдохнул аромат пурпурной жидкости и сделал глоток.

Неплохо.

Пробормотал Великий Император.

Казалось, его совсем не интересовало, что Хермай стоит с опущенной головой.

— Хм.

Старец, стоящий над всеми, был нетороплив.

Словно то, что Война за Престолонаследие, призванная определить следующего правителя, была ввергнута в хаос, не имело никакого значения. Он просто катал вино во рту, наслаждаясь вкусом.

— Аромат вполне в моем вкусе. Вино Вольмарк действительно лучше всего подходит мне.

Еще бокал, глоток, затем проглотил. Он улыбнулся, возможно, из-за хорошего аромата.

Только тогда повелитель Империи повернул голову.

— Ну как? Выпей со мной.

— ...Ваше Величество.

— Декан, давай же.

Глаза Великого Императора сверкнули золотым светом. Даже если они были похожи, это была пропасть по сравнению с глазами Фербиаса.

Хермай не мог отказать и медленно встал, чтобы сесть рядом.

Великий Император лично налил ему бокал.

Только после того, как Хермай сделал глоток, на морщинистом лице Великого Императора Континуа появилась улыбка.

— Аромат очень глубокий.

— Это так, Ваше Величество.

— Вкус, который молодым трудно понять.

Великий Император покрутил бокал.

— Если подумать, мне это тоже нравится. Я думал, что смогу решить все проблемы кровью и железом.

Золотые зрачки, еще более глубокие. Невозможно было узнать, сколько силы они таили.

Давящая аура, которую не мог излучать даже Декан, заполнила комнату.

— Похоже, мои дети хотят пролить кровь. Что ж, пусть будет так.

Великий Император Континуа, владыка Империи, вылил все вино на пол.

Разлитая жидкость ничем не отличалась от крови.

В таком виде глубокий аромат и вкус не имели значения.

К этому моменту улыбка на лице Великого Императора исчезла без следа.

— Ты хочешь спасти своего приемного сына, не так ли, Хермай?

— ...Как я мог не хотеть.

— Тогда иди и провозгласи это.

Император приказал, и подданный принял.

— Готовьтесь к Великой Конвергенции.

***

Провозглашение императора разлетелось быстро.

Великая Конвергенция, невозможная натяжка, стала реальностью. Все в Императорском дворце были шокированы и в панике метались.

Только человек, пришедший из прошлого на 19 лет, был спокоен.

«Прямо как до регрессии, Фербиас».

Все настолько потеряли рассудок, что не замечали меня.

Не видели, как я тихо усмехаюсь про себя.

«Он подчинил Декана Корнелиуса и сделал натяжку с Великой Конвергенцией реальностью».

Я улыбнулся и посмотрел в окно.

Там раскинулось небо.

Оно было абсолютно черным. Настолько черным и темным, что я не мог сдержать смех.

«Все так же, как и в тот раз. Все течет так же, как тогда».

Я пришел из времени 19-летней давности, и все же как небо может быть настолько идентичным?

И как могут эти братья и сестры быть настолько одинаковыми: грызущимися, жадными... и такими глупыми.

«Мне нужно подготовить второй секрет».