Глава 23.0

— Ты поел, Зионис?

— Еще нет.

— Тогда присаживайся.

По жесту Секундуса я сел напротив.

Мускулистый принц был посреди трапезы.

Перед ним громоздилась огромная гора мяса, под стать его размерам.

— А где брат Катека?

— Ест у себя в комнате.

Верный своему прозвищу, Принц-Затворник Катека Кешулей редко покидал покои. Даже живя во флигеле Секундуса, он не менял привычек.

Ко мне подошел слуга.

На вопрос, чего я желаю, я спросил, что у них есть на десерт. Он сказал, что есть торт с дикой земляникой, так что я заказал его.

Секундус, наблюдавший за этим, сказал:

— Ты все еще любишь сладкое.

— Это смысл жизни.

Я фыркнул.

Очень, очень сладкий тыквенный пирог или торт со сливками и земляникой всегда делали меня счастливым. В отличие от Секундуса, перед которым высились тарелки постного мяса и сырого зерна.

Хм, хм — с каждым таким звуком тарелка пустела. Какой вкус он находил в этом сухом постном мясе?

На предплечье Секундуса вздулись толстые вены.

— Итак, ты встречался с Небуло.

— Да, он просил передать тебе послание, брат.

— Могу догадаться, не слушая. Хочет, чтобы я защитил его, что-то вроде того, верно?

Я кивнул.

Со звоном Секундус отложил нож. Словно по команде, слуги убрали посуду и протерли стол. Получив салфетку, Секундус вытер рот и произнес:

— Хм. Я сам передам ответ. Тебе не стоит беспокоиться об этом, Зионис.

Я и не хотел снова посещать флигель Небуло. Я кивнул без колебаний.

— Проблема в брате Фербиасе.

— Подумать только, даже Небуло заметил, что брат Фербиас зол...

Если уж беспримерный тугодум Небуло это увидел, я мог примерно представить уровень гнева Фербиаса.

Секундус издал стон: Хм.

— Слышал, его фракция тоже нашла еще одно Сокровище.

— Вот как?

— Получается, три фракции разделили по два Сокровища. Забавно, не так ли?

Включая Мана-доспех Вальзиарт, семь из десяти Сокровищ теперь были в руках принцев и принцесс. Гораздо быстрее, чем до моей регрессии. Может, мои действия подстегнули остальных братьев и сестер?

— Число одинаковое, но брат Фербиас оказался последним. С его-то характером он должен быть в ярости, но он странно тих.

— Замышляет что-то?

— Хм.

Секундус кивнул.

Обычно самое время искать следующее Сокровище. Но его интуиция предостерегала.

Ему стоит опасаться Фербиаса.

— Придется пока немного понаблюдать за ситуацией.

Фракция Фербиаса не зря считалась первой. Большинство столичной знати Лутилиума было на его стороне. Сравняться с ними можно было бы, только объединив фракции Лениар и Секундуса. В лобовом столкновении шансов на победу не было.

— Не могу понять, что он задумал.

«Это не займет много времени».

Я молча улыбнулся.

«И зрелище будет весьма интересным».

Только я знал. Что произойдет в будущем, потому что я уже видел это и вернулся.

«Потому что начнется великое неистовство Фербиаса».

***

— Поздравляем, Ваше Высочество.

— — Поздравляем, Ваше Высочество!!

Стоило одному евнуху крикнуть, как все подхватили.

Фербиас Касептус, Первый принц, шел вперед, махая рукой выстроившимся людям.

Рядом с ним шагал зеленоглазый Аметус.

Принц обратился к своей свите:

— Спасибо. Только благодаря вам я получил второе Сокровище. Сегодня все могут отдыхать.

О нет, какие славные слова, какая незаслуженная похвала!

Пустые любезности, клишированный этикет.

Он ускорил шаг и направился прямиком в свой кабинет. Аметус следовал за ним.

— ...Закрой дверь, Аметус.

— Да, принц Фербиас.

Раздался грубый звук: БАХ.

Аметус тихо цокнул языком.

Эта дверь никогда не закрывалась тихо. Он волновался, не расстроил ли Фербиаса.

Слуг в кабинете не было.

Аметус привычно заварил чай и подал его. Фербиас, приняв чашку, просто сверлил ее взглядом, не поднося к губам.

Затем заговорил низким голосом:

— Все поздравляли меня. Что думаешь, Аметус?

— Вы получили еще одно Сокровище, так что это, безусловно, повод для поздравлений.

— Да...

Фербиас усмехнулся.

Его золотые глаза начали зловещее поблескивать.

Он засмеялся, плечи его тряслись.

— ...Повод для поздравлений, говоришь, ха? Повод для поздравлений...

Он говорил тихо, но гнев его был осязаем.

Настолько, что чашка в его руке дрожала.

Аметус закрыл глаза. Было очевидно, что случится дальше.

— ...Когда я, этот Фербиас, старший сын Империи, отстал сильнее всех!!!

К реву добавился звон.

Чашка работы мастера из Шетрана полетела в стену и разлетелась вдребезги.

Тщательно заваренный чай плеснул в лицо Аметусу.

Его лицо покрылось горячим чаем, но Первому принцу было плевать.

— Почему, по какой причине! Я могу понять Лениар, но была ли причина отставать даже от Секундуса, у которого нет ничего, кроме грубой силы?!

— ...Кажется, присоединение принца Зиониса было...

— Этот проклятый Зионис!!!

КРА-А-АК—!

Стол раскололся надвое.

Он был сделан из двухсотлетнего дерева Хорам с великого горного хребта.

Аметус почувствовал жалость, но подавил ее.

Он не хотел провоцировать принца еще больше.

Однако Фербиас, не думая о чужих чувствах, подошел к нему и приблизил свое лицо вплотную.

— Да, Аметус, ты был прав!

Его золотые глаза пылали, как у зверя.

— Твое чутьё, что Зионис опасен, не подвело, так ведь? Ты оказался компетентным, а?

Он сверлил взглядом облитого чаем Аметуса и рычал.

Он был так близко, что их носы соприкасались, поэтому Аметусу пришлось отвести взгляд.

Фербиас продолжал изливать гнев.

— Разве тебе не стоит быть чуточку счастливее? Ты был компетентен, а я некомпетентен, так радуйся! Хлопай в ладоши, ну же? И кричи «ура»!!!

— ...Это не так, Ваше Высочество.

— ...Ха.

Первый принц смотрел на своего доверенного.

Своими звериными золотыми глазами.

Аметус опустил взгляд еще ниже.

Чтобы успокоить гнев своего господина.

Фербиас, в ярости, поднял указательный палец.

— Ты...

В глазах Фербиаса на мгновение мелькнул таинственный блеск.

Арс, сотрясающий дух противника — «Глаз Принца».

Но он быстро угас.

Это было слишком.

Как бы он ни злился, это было чрезмерно.

— ...Нет, нет, нет, нет, успокойся, Фербиас...

Он опустил поднятый палец и мягко закрыл глаза.

Он пробормотал одни и те же слова несколько раз, чтобы вернуть минимум рассудка. Свет «Глаза Принца» уже полностью угас.

— Как старший сын Империи, как первенец Великого Императора...

Его дыхание постепенно успокаивалось. Звериная аура тоже отступила. Не исчезла, а лишь была подавлена.

Он глубоко вздохнул.

— ...Мои извинения, Аметус. Мне очень жаль.

Фербиас, едва вернув себе княжеское достоинство, пригладил волосы. Растрепанные пряди легли ровно.

Затем он даже слегка поклонился Аметусу.

— Я был слишком раздражителен. Да, раздражителен. Прошу прощения за мой несдержанный язык. Ты поймешь?

— Разумеется, Ваше Высочество.

Зеленоглазый мужчина ответил без колебаний. Только тогда Фербиас смог улыбнуться.

— Хорошо, хорошо... Ты знаешь. Я очень привязан к тебе, Аметус.

Он положил руку на плечо Аметуса.

— Когда мы встретились впервые?

— Помнится, это было во время урока фехтования в академии.

— Ах, да... помню. Мне было около одиннадцати. Увидев, как ты побеждаешь старшеклассников одного за другим, я осмелел, бросился на тебя — и был разбит в пух и прах.

Первый принц хихикнул.

Он вспомнил Академию Сдэа. Место, где прошла их юность, время, которое ушло.

— Я тоже был молод. Вызвать тебя посреди ночи из-за злости и раскрыть свою личность. Ты тоже это помнишь?

— ...Как я мог забыть.

— Я извиняюсь снова и снова, но мне правда было жаль.

«Все в порядке».

Лицо Аметуса, когда он произносил это, выражало обратное. У него не могло не быть претензий. Как забыть то чувство, когда узнаешь, что побитый тобой человек — первенец Великого Императора.

Фербиас видел это насквозь и усмехнулся еще сильнее.

— Ты сказал: искупишь неуважение своей жизнью. Ха, какой одиннадцатилетка скажет такое?

Фербиас погладил подбородок.

— Ты понравился мне с тех пор. Вот почему я пригрозил главе общежития и делил с тобой комнату все шесть лет.

— ...Я слышу об этом впервые.

— И все же, разве не было весело? Теперь, когда я вспоминаю, воспоминаниям нет конца.

Аметус кивнул. Какой бы ни была причина, шесть лет в академии остались в памяти.

— Я хотел победить тебя хотя бы раз до выпуска. Но так и не смог. Как ты мог ни разу не поддаться мне, зная, что я — первенец Империи?

— Потому что это было бы невежливо.

— Верно. Ты именно такой друг.

Фехтование Фербиаса Касептуса превосходило большинство мастеров. Это был результат адских усилий, помноженных на кровь, унаследованную от Великого Императора.

Однако мечу Аметуса было еще далеко.

Разрыв лишь увеличивался.

Но, странное дело, это не вызывало досады.

— Я был действительно удивлен, когда ты победил мастера из Мэша. Тебя не искушал тот титул?

— Я чувствовал, что титул скорее затупит меч.

— Ху-ху. Гарантирую тебе. Однажды ты сядешь в кресло одного из Десяти Великих Генералов.

Аметус не ответил.

Он всегда чувствовал неловкость от похвалы. Фербиас, зная это, мягко улыбнулся.

— Я так удивился, когда ты стал рыцарем безопасности.

В то время вся академия была в шоке.

Рыцарь Имперского Бюро Безопасности — почетная должность, охраняющая покой столицы, но не та работа, что подобает мечнику, победившему мастера еще до двадцати лет.

— Было бы ложью сказать, что я не был разочарован.

Фербиас мечтал об Императорском Троне.

Нет, он был почти уверен в нем. Одержим им, словно трон уже принадлежал ему.

И он верил, что Аметус будет рядом. Думал, что так и должно быть.

— Но ты примчался, стоило мне позвать. Ты все еще мой лучший друг.

— Это честь, Ваше Высочество.

— Хорошие были времена. Очень хорошие времена...

Эти двое были друзьями. Были раньше, и были сейчас.

Но так, как прежде, уже быть не могло. Один был Первым принцем, другой — его доверенным лицом.

Почтительная и неформальная речь, приказ и подчинение уже смешались в их отношениях.

— Я, должно быть, тоже старею, раз часто вспоминаю детство.

Фербиас ощутил ностальгию.

Потому что он был молод, он был невежествен, а потому что был невежествен — был счастлив. Друг был другом, ни больше ни меньше.

Не нужно было кланяться или давать награды, он был просто свободен.

Время, о котором приятно думать, но грустно, потому что знаешь — оно прошло.

— ...Однако нельзя оставаться ребенком. Иначе ничего не достигнешь.

Огонь, что тлел внутри, вспыхнул.

— Ради верной победы нужно быть готовым ко всему.

Светлые волосы и золотые глаза, пылающие зрачки.

При виде точной копии Великого Императора Континуа Аметус склонил голову.

— Даже если я отстал, у меня все еще нет причин проигрывать в лобовом столкновении.

Фербиас Касептус провозгласил:

— Я переверну игру, Аметус.

Зеленоглазый мужчина пал ниц.

Глубоко, еще глубже.

Меч, достигший уровня мастера, интуиция, пронзающая будущее — все это ради этого человека.

Он решил так еще со школьной скамьи.

— Мне придется перевернуть эту чертову Войну за Престолонаследие, начиная с самих ее правил.

— Вы правы, Ваше Высочество.

— Мне нужно встретиться с администратором Войны за Престолонаследие.

Первый принц выплюнул слова:

— Призови Декана Корнелиуса.