Глава 46.0

— Чертовски долгая была эта Война за Престолонаследие, — проворчал Хермай Мерхес. — Поторапливайтесь и сдавайте Сокровища. Не надо нагнетать атмосферу, это лишь сделает и без того нудную процедуру совсем невыносимой!

— Ха-ха. Какой характер. Понял-понял. — Фербиас от души рассмеялся.

Хермай счел это неприятным. Смех принца ясно говорил: в конце концов, победа осталась за ним.

Старик ожидал такого исхода, но столкнуться с ним лицом к лицу оказалось противнее, чем он думал. Маг не удержался и цокнул языком.

— Принц Секундус передает все свои Сокровища принцессе Лениар?

— Хм. Верно.

— Что ж. Посмотрим…

Третий принц, Катека Кешулей, протянул Сокровища старому магу.

«Корень Стального Языка», «Копье Великого Древа», «Пояс Железного Льва» и «Красно-Лазурный Флаг».

— …Итого четыре. Принц Фербиас, ваша очередь.

— Аметус, отдай их.

Мужчина с нефритовыми глазами выложил свои трофеи.

«Сияние Лазурного Неба», «Перевернутая Небесная Сфера», «Веер Тройной Ряби» и «Кольцо Шема».

«Сукин сын, он и правда его выбросил», — подумал Аметус.

[— Я слышу тебя, Декан.]

[— А я хотел, чтобы ты услышал!]

И, наконец, «Шлем Небесного Кристалла»… Стоп. Шлем? Но это ведь…

— …Итого четыре.

— Хм? — Фербиас вскинул голову. — Кажется, вы просчитались, Декан.

— Нет. Их четыре.

— Не хотелось бы думать, что Верховный маг Кордиса разучился считать. Даже если мы не в ладах, быть столь мелочным в такой момент!

Первый принц начал закипать.

Это было естественно — долгая Война за Престолонаследие подошла к концу. Нервы были на пределе, ведь именно сейчас решалась судьба трона.

— Любой увидит, что их пять!

— Их действительно четыре, Первый принц. Среди них затесалась подделка.

— …Что?! — вырвался крик. — Почему? Когда! Что, черт возьми, произошло?..

— Хм. Не думал, что реплика, сделанная мной на всякий случай, окажется столь полезной. — Секундус Дебиус нарушил молчание. — Этот «Шлем Небесного Кристалла» — фальшивка, брат.

— Т-тогда настоящий?..

Фербиас перевел взгляд на Декана Хермая.

Как администратор Войны, тот обязан был чувствовать местоположение Сокровищ. Однако старый маг лишь невозмутимо погладил бороду:

— Ну и? Я его тоже не вижу. Может, он сгинул где-то в горах Собель?

— Хребет Собель?.. — Фербиас нахмурился, что-то вспоминая. — …Горы Собель!

Доклад. Ему докладывали, что трупы Небуло и Зиониса нашли именно там. И рядом с телом, похожим на Зиониса, валялось множество сияющих осколков.

Должно быть, это и был настоящий «Шлем Небесного Кристалла». Неужели его разбили во время бегства?

— Э-этот Зионис-с-с!!!

Фербиас, не в силах сдержать гнев, заорал.

Он и подумать не мог, что имя Зиониса всплывет снова, в самом конце. Он избавился от него, потому что тот был постоянной помехой, но чтобы Зионис умудрился подставить ему подножку даже из могилы?!

— Секундус! Ты отправил умирающего брата прочь вместе со шлемом? Использовать собственного брата как инструмент… это подло!

— Заткнись.

Секундус выплюнул это слово низким, рокочущим голосом.

Фербиас осекся.

На лице мускулистого гиганта застыло выражение, которого он никогда раньше не видел. Секундус Дебиус не скрывал ярости.

— Не тебе говорить такие слова.

— …

Второму принцу было невыносимо горько.

Фербиас оказался прав: в итоге Секундус действительно использовал "погибшего" брата как часть стратегии. Эта горечь служила доказательством того, что чувство вины все еще жило в его сердце.

— …Значит, так… — Хермай снова погладил бороду. На его лице читалось искреннее недоумение. — Ничья, четыре на четыре.

Снова?

По толпе пробежал ропот.

Каждая фракция была истощена до предела. Они старались минимизировать потери, но как обойтись без жертв, когда идет война?

Понимая это, Хермай пробормотал:

— Не слишком ли это, даже с учетом обстоятельств? Эта Война за Престолонаследие становится ужасно утомительной…

— Верно. Это утомительно.

В разговор внезапно вмешалась Лениар.

Она посмотрела на Секундуса, своего сводного брата. Принц-гигант кивнул, словно говоря: «Поступай, как знаешь».

Сребровласая принцесса набрала в грудь воздуха и продолжила:

— Война была долгой. Случилось много раздоров, и молодежь Империи пролила немало напрасной крови. Мы чувствуем за это огромную ответственность.

Декан Корнелиус с его промытыми мозгами, внезапная Великая Конвергенция, Имперская наложница Марина, вступившая в дуэль, Йозеф, пытавшийся убить принца… В конце концов, многие были принесены в жертву, пока фракции пускали друг другу кровь.

— Поэтому мы отказываемся от дальнейшей борьбы.

Голос принцессы звучал уверенно.

Она подняла свои серебряные глаза, сначала взглянув на воинов Хайдер, следовавших за ней, затем на Секундуса и Фербиаса, потом на Хермая, и, наконец, на людей, наблюдавших за их битвой.

Она смотрела им в глаза, не моргая.

— Я уступаю победу моему старшему брату.

Что?

Глаза Фербиаса полезли на лоб.

Он думал, что уж кто-кто, а Лениар никогда не уступит. Откуда такая покорность?

Прежде чем он успел удивиться, Секундус подхватил её слова:

— Хм. Поскольку мы заключили союз, я обещал следовать воле нашей сестры. Я тоже уступаю победу.

— Нет, что это за?.. — Фербиас опешил.

Он огляделся, пытаясь осознать ситуацию. После последнего удара победа казалась недостижимо далекой. И вдруг ему ее просто отдают?

— Вы серьезно, принцесса Лениар?

— Разве это похоже на ложь, Декан? Если вы все еще сомневаетесь, давайте сделаем так. — Лениар едва заметно улыбнулась. — Я, Лениар де Вольмарк, Первая принцесса Кордиса, официально объявляю о своем выходе из войны.

— Я, Секундус Дебиус, Второй принц Кордиса, присоединяюсь к этому решению.

Улыбка Лениар, прикрывшей рот рукой, была полна грации. Ни следа растерянности — Хермай понял, что она и Секундус просчитали даже этот вариант.

Фербиас осознал то же самое.

— А, нет, это…

— Поздравляю, старший брат Фербиас.

Лениар и Секундус переглянулись и хихикнули. Катека, стоявший позади них, тоже улыбнулся.

Сейчас они действительно выглядели как дружные брат и сестра.

Фербиас Касептус смотрел на них с глупым выражением лица.

— Ты — следующий император.

— Хм. Ты получил то, что хотел, не так ли, брат?

***

Война за Престолонаследие закончилась.

Десять Сокровищ были собраны.

Великая Конвергенция состоялась.

И, наконец, Десятидневная война завершилась.

Победитель определен.

Триумфатором 50-й Войны за Престолонаследие стал Первый принц, Фербиас Касептус.

***

— Ты не разочарована, сестра?

— Чем именно, мой дорогой брат?

— Это была ничья. Если бы мы дали еще один бой и победили, ты стала бы императрицей.

— Похоже, разочарован именно ты.

— Немного. — Секундус почесал подбородок и раскатисто рассмеялся.

Они покидали равнину, оставляя Фербиаса и Хермая позади. Даже после десятидневной войны их силы практически не убавились.

— Я не разочарована. — Ее серебряные волосы развевались на ветру. — Как я могла победить Фербиаса?

У Первого принца была одна черта — высокомерие, смешанное с нетерпением. Ему нравилось притворяться благородным и великодушным. Поэтому он считал Лениар и Секундуса просто младшими родственниками, щадил их и сражался в рамках правил Войны за Престолонаследие.

— Казалось, он начинал по-настоящему злиться. А если бы это случилось, разве род Касептус остался бы в стороне?

— Хм. Фербиас, переставший играть в милосердие… это страшно. Он отбросил бы гордость и все остальное, лишь бы попросить помощи у Премьер-министра.

— Кереннеус примчался бы по первому зову, словно только этого и ждал. Жестокий старик.

Три доверенных лица Великого Императора Континуа.

Имперский Верховный Маг, Хермай Мерхес.

Великий Генерал, Дебалло Дебиус.

И Кереннеус Канселла Касептус.

Кереннеус, член Восьми Мудрецов. Премьер-министр Кордиса, вершина имперской бюрократии. А также дед Фербиаса Касептуса по материнской линии.

То, что половина столичной знати поддерживала Фербиаса, и то, что он мог кичиться легитимностью Первого принца, — всё это было заслугой Кереннеуса.

Старик не выходил на передний план до сих пор лишь из-за слов внука, желавшего доказать свою собственную компетентность. Но если бы он пустил в ход свое влияние всерьез, исход был бы очевиден.

Разве доска не была изначально наклонена в пользу Фербиаса? Это было само собой разумеющимся, ведь ни Хермай, ни Дебалло не могли напрямую вмешиваться в ход Войны.

— Победа, которая в любом случае досталась бы старшему брату… Мы обставили все так, словно добровольно уступили ее. Весьма изящно.

— И он был так любезен, что собрал для нас зрителей.

— О чем я и говорю. Наш брат все еще не умеет читать долгую игру. Хотя, полагаю, у него никогда не было в этом нужды.

Новичок в стратегии всегда соблазняется громкой победой. Он хочет уничтожить врага, прославить свое имя, захватить сокровища — получить триумф, который запомнят в веках.

Однако Секундус, имевший богатый опыт сражений, и Лениар, прошедшая через политические интриги Вольмарка, знали истину.

Зачастую умение проиграть с наименьшей болью важнее, чем умение крупно выиграть. Даже герой, одержавший множество великих побед, может потерять жизнь в одном единственном крупном поражении.

Это естественно, ведь он всего лишь человек.

У мертвых нет второго шанса.

Просто мертвые молчат, поэтому об этом часто забывают.

Поэтому лучше познать малое поражение, чем великую, но пиррову победу.

— Хм. Мы проиграли почти безболезненно.

— Это даже приятно.

— Хотя совсем без потерь не обошлось…

В Десятидневной войне Секундус потерял пятерых молодых парней, а Лениар — двух воинов. Они знали их лица и имена, поэтому скорбь была неизбежна. Но они привели пять сотен, а потеряли семерых. Им удалось сохранить свои силы в удивительной степени.

Эти люди станут костяком армии, которую Лениар и Секундус построят в будущем.

Лениар тихо рассмеялась.

Секундус слегка удивился. Он считал ее сестрой, лишенной человеческих слабостей.

— Императору Фербиасу тоже придется несладко. Ведь он занимает место после Великого Императора Континуа. Ему потребуется несколько лет, чтобы навести порядок во внутренних делах и утвердить свою власть.

— Сколько, по-твоему, это займет?

— Четыре года… нет, три?

— Быстрее, чем я думал.

— Это досадно, но старший брат Фербиас — гений. Неприятный, но неоспоримый факт.

Искусен как в словесности, так и в боевых искусствах. Фербиасу Касептусу хватало всего.

Он разбирался в управлении государством, умел обращаться с талантами и глубоко понимал военную стратегию. Даже его Арс был таким, словно он был рожден повелевать другими.

— Я пыталась сбить его спесь, лелея слабую надежду, что он может стать хорошим императором… но это будет трудно. Его упрямство уже пустило глубокие корни.

Фербиас не считал себя гением. И в этом заключалась главная опасность.

Возможно, потому что он видел вблизи таких нестандартных людей, как Кереннеус и Аметус, или, может быть, из-за глубоко укоренившегося нетерпения и яда в душе, Фербиас вырос ужасающим трудоголиком.

Хотя он не стал лучшим ни в одной конкретной области, не было ничего, чего бы он не умел. А поверх его усилий плотным слоем легло упрямство.

Он относился к тому типу людей, которые становятся самыми проблематичными врагами.

Император Фербиас. Титул звучал неприятно, но скоро станет фактом. Он станет 50-м императором Кордиса и возьмет под контроль Империю.

Им нужно выжить.

— Стань сильнее за эти три года, Секундус. Настолько большим, чтобы Фербиас не посмел тебя срубить.

— Ты тоже, сестра.

Вскоре дорога разделилась.

У них не было намерения возвращаться в столицу, Лутилиум, и уж тем более показываться на коронации.

Нужно было спешить. Им предстояло подняться на высоту, где император Фербиас не рискнул бы устроить чистку.

— Мы были вместе всего десять дней, но… как жаль расставаться.

— Хм. Согласен.

Развилка.

Лениар направилась на север. Там лежало Герцогство Вольмарк, которое она считала своим истинным домом.

Секундус двинулся на северо-восток. Величайший из Десяти Великих Генералов, Дебалло Дебиус, ждал его.

Они остановились.

Если они сейчас расстанутся, кто знает, когда они увидятся снова. Возможно, имея общего врага в лице Фербиаса, они взрастили нечто похожее на братскую любовь.

Обменявшись парой формальных любезностей, Лениар медленно произнесла:

— Кстати, насчет Зиониса… нет, прости.

— Все в порядке. Это я сделал то, чего не должен был.

Лениар подняла голову. Хотя небо было затянуто облаками, день выдался на удивление ясным.

— Этот мальчишка… он может просто выскочить внезапно. Со своей странной хитрой улыбкой.

— Он бы, наверное, сказал что-то вроде: «О боже, брат, кажется, до тебя дошли какие-то нелепые слухи о моей смерти?»

— Очень похоже, Секундус!

— Хм. Я тренировался.

— …Ты даже тренировался?

Секундус тоже посмотрел на небо. Солнце еще не спешило садиться, но ветер был холодным. Путь предстоял долгий. Но заставить себя тронуться с места было нелегко.

Остались невысказанные слова.

— …И все же, если такое случится, я буду очень счастлив. Хотя тогда мне придется хорошенько ему врезать.

— О, да. Тогда и мне тоже.

— И мне… — вставил слово Катека.

Лениар, сама того не замечая, погладила младшего брата по голове. Катека не отстранился. Может, все дело в том, что у них, в конце концов, был один отец? Стоило открыть сердца, и они почувствовали, как стремительно становятся ближе.

Лениар неожиданно сказала то, чего никогда бы не произнесла при обычных обстоятельствах:

— …Ты считал его братом?

— Не было ни мгновения, когда бы я так не считал.

— И меня, возможно?

— Я, этот Секундус Дебиус, — человек, который считает своим братом даже Фербиаса.

— О боже! — Лениар хихикнула.

Сидя в седле, Секундус расхохотался во весь голос. В какой-то момент к ним присоединился и Катека.

Смех не утихал, пока на глазах не выступили слезы. Казалось, это было чувство освобождения от того, что проклятая Война за Престолонаследие наконец закончилась.

— Прощайте, мои дорогие. Выживите.

— Доброго пути, наша сестра. Встретимся снова. Однажды.