Глава 44.0

У меня, Толстого Небуло, была кормилица.

Она происходила из видной купеческой семьи, которую чуть не продали в рабство за долги, но я слышал, что глава Торговой Компании Этьер, мой дальний родственник, помог ей.

Она была красивой и нежной женщиной.

Даже сейчас я часто вспоминаю её глаза цвета георгина.

Пятый Принц Зионис был самым презираемым принцем в Великом Императорском Дворце, а я, Четвертый Принц Небуло — следующим за ним.

Особенно с тех пор, как Фербиас начал открыто смотреть на нас свысока; у придворных не было иного выбора, кроме как присоединиться к травле, опасаясь оскорбить старшего сына Великого Императора.

Точно так же, как Пайс Рёсти был единственным спутником Зиониса, моя добрая и красивая кормилица была моим единственным утешением.

Я воспринимал её скорее как мать, чем собственную родительницу, которую видел крайне редко.

По правде говоря, в те времена я не был похож на того, кого называют «Толстым»; я был довольно утонченным ребенком, напоминавшим мать.

Это случилось примерно в возрасте одиннадцати лет, именно тогда, когда меня похитили бандиты по дороге к деду. Именно тогда меня начали называть Толстым.

Бандиты похитили меня с поразительной легкостью.

Причина была очевидна.

Я собственными глазами видел, как моя прекрасная и добрая кормилица исчезла, получив от разбойников увесистый кошель.

[«Н-нет, это неправда, няня? Няня! Это неправда-а-а!»]

Моя кормилица продала меня.

В одиннадцать лет я не мог в это поверить.

Я кричал, рыдал и бился в истерике.

Вероятно, недовольные этим, бандиты подвергли меня жестоким мучениям. Возможно, они также вымещали злобу на моей благородной крови.

Потребовалось десять дней и еще пять, чтобы спасти меня.

Для меня эти пятнадцать дней показались длиннее пятнадцати лет, и следы тех дней всё еще живы под моей одеждой и в моей душе.

Небуло, который вернулся, был другим человеком.

Я не мог перестать есть, пока меня не вырвет, и истерически кричал, если кто-то смотрел на меня.

Некоторые глядели с жалостью, но многие в Великом Дворце бросали еще более презрительные взгляды, чем раньше.

[«Как долго вы будете привязаны к этой вульгарной девке, Ваше Высочество? Порвите с прошлым сами».]

Именно мой дед по материнской линии, глава Торговой Компании Этьер, поймал кормилицу. Надеясь, что это хоть немного облегчит мое безумие, он тратил деньги как воду, чтобы схватить беглянку.

По глупости она спряталась в родном городе, откуда грубые мужчины притащили её обратно, крепко схватив за волосы.

[«П-пожалуйста, Ваше Высочество. Пощадите. Пощадите…»]

Я собственноручно разорвал рот кормилице, молившей о жизни.

Не в силах вынести боль, она рухнула и умерла, но это не принесло мне удовлетворения.

Я не смог умереть в те пятнадцать дней моего плена.

[«В-верно. Как и сказал дедушка. Кого мне винить? Я был дураком, доверившись низкой девке только потому, что она была красива».]

Я, Толстый Небуло, всё понял.

Даже кормилица была всего лишь служанкой — как я мог ей доверять?

Какая глупость.

Я больше не отдавал свое сердце низким наемникам.

Они продадут меня в тот же миг, как только дело коснется их интересов, не так ли?

И все же слуги были необходимы.

Поэтому я жаждал идеальных слуг, которые никогда меня не предадут.

Кровь Кордиса откликнулась на это извращенное желание.

И так пробудился мой Арс.

Покоренные Слуги.

«Покоренные Слуги».

Арс, воскрешающий мертвых для рабской службы.

Их количество не ограничено, и каждая из них обладает силой, несопоставимой с той, что была при жизни.

Подобающий Арс для Четвертого Принца — мощный, но с несколькими строгими правилами.

Во-первых, это должны быть красивые девы.

Во-вторых, при жизни они должны были принадлежать мне.

В-третьих, они должны быть убиты моей собственной рукой.

Только те, кто соответствовал этим трем условиям, могли быть воскрешены как «Покоренные Слуги».

И четвертое правило: сила воскрешенной слуги пропорциональна боли, которую она перенесла от моих рук перед смертью.

Открыв этот Арс, я брал красивых дев в служанки, отводил их в подвал, причинял боль от всего сердца и обрывал их жизни, чтобы сделать «Покоренными Слугами».

Сказать, что я не чувствовал вины, было бы ложью.

Но я должен был усилить свой Арс, чтобы выжить — другого пути не было.

По крайней мере, так я думал.

Я верил, что у меня есть некое оправдание.

Шион же счел это абсолютно омерзительным.

— Ты пытаешь их до смерти, чтобы сделать сильнее, а потом используешь?

Выплюнул Шион, не скрывая презрения.

Одиннадцать служанок-трупов.

Все в ужасающем состоянии.

Среди них была и Хес.

Там, где должны были быть её зеленые глаза, зияли пустые глазницы, веки были зашиты толстыми нитками.

Все одиннадцать выглядели так же.

Одни парили без конечностей, у других языки свисали до груди, у третьих колья пронзали оба уха.

И все же в руках они сжимали ведра, метлы или тряпки.

Даже после смерти их покорное состояние было жалким.

— Как ты пробудил такой Арс?

— ……

— Не отвечай. Я не хочу этого слышать.

Глаза Принца-Регрессора были холодны.

Шион не знал о предательстве моей кормилицы. Но он догадался, что что-то исказило мою душу. Великий Императорский Дворец Кордис был адом для бессильных.

И все же жалости он не испытывал.

Он дал мне достаточно шансов.

— Убейте его!

Столкнувшись с угрозой, человек либо злится, либо боится.

Поэтому я дрожал, но направил на Шиона лютую враждебность.

Мои одиннадцать служанок-трупов бросились на Принца-Регрессора.

Служанка с метлой возглавила атаку. Возможно, из-за высокого роста её шаги были быстрыми. Её лицо, покрытое шрамами от швов, не выражало никаких эмоций.

Она размахнулась метлой с огромной силой, в неуклюжей стойке.

Такое размашистое движение в этой горной местности было полным хаосом, слишком несовершенным, чтобы выделить какую-то одну ошибку. И все же это было угрожающе.

Несколько стволов деревьев оказались на пути метлы, но она разнесла их в щепки без усилий, целясь в Шиона.

— Какая грубая сила. Сколько же боли ты причинил?

Шион легко отпрыгнул.

Он вонзил черные когти в дерево, взбираясь выше. Метла бесполезно рассекла воздух там, где он только что был.

Разозлившись промахом, служанка принялась дико махать метлой, ломая толстые стволы как солому.

«Сильнее большинства рыцарей».

Две тени метнулись к нему.

Одна сжимала ведро, другая — тряпку для пыли. Их движениям не хватало сдержанности, но они были поразительно быстры.

Вальзиарт покрыла кожу Шиона. Черная броня защитила его.

«Хозяин — Небуло, но этот Арс отвратительно силен».

Фербиас, который меня презирал, нанял меня исключительно ради силы «Покоренных Слуг».

Фербиас признал потенциал этого ужасного Арса, и я в ответ растоптал бесчисленное множество людей.

«Сейчас их одиннадцать, но до регрессии я командовал более чем тремя сотнями».

На войне я обращал пленных в рабов. Затем я подвергал их тщательным пыткам перед убийством, чтобы увеличить число «Покоренных Слуг». К тому времени, как Шион встретился со мной, они составляли целый батальон.

Даже для такого героя, как Шион, это не было легкой битвой. Более тысячи солдат погибли от моей руки, а жертвы среди мирного населения были вдесятеро больше.

Мысль о том времени заставила мою кровь снова вскипеть.

— Омерзительный ублюдок.

Еще одна служанка бросилась в атаку. Её глазницы были пусты. Некогда в них сияли зеленые глаза, прекрасные, как листья дерева серам.

Её звали Хес.

В глазах Шиона мелькнула искра жалости. Но она исчезла, и его решимость осталась твердой.

Одиннадцать служанок-трупов неслись на него.

Они были сильнее Репита и его сорока рыцарей.

Как и ожидалось от крови Великого Императора Континуа, их сила была поразительной, несмотря на мою глупость.

— Но это всё…

«Непреодолимые Двадцать Шагов».

Второй Арс Шиона Поллинглайта.

Одиннадцать служанок не могли дотянуться до Шиона.

Их разделяла точная дистанция в двадцать шагов.

Они барахтались, не в силах понять, что происходит, отчаянно пытаясь сократить разрыв. Некоторые швыряли ведра или тряпки.

Шион легко уклонялся.

Интеллект служанок-трупов был пропорционален тому, что они имели при жизни. Пределы необразованных девчонок были очевидны. Какими бы сильными или быстрыми они ни были, они не знали, как этим пользоваться.

Шион вздохнул и призвал «Фантазийный Палец».

Затем он медленно свернул служанкам шеи.

Они даже не думали бежать, так что это было легко. Это было жалко, но они уже были мертвыми душами.

Свернув шею Хес, Шион повернул голову.

— Давай покончим с этим, Небуло.

— Я-я-я…

— Ты уже сказал достаточно.

Я попятился назад, спотыкаясь.

Поднялась вонь. Я обмочился?

Шион нахмурился.

Ползая в собственной моче и грязи, я наконец понял, что не смогу сбежать. Или, скорее, наконец принял это.

Крик ярости вырвался наружу.

— Ты, ты, ты, Зионис-с-с-!

— Я же говорил не называть меня так.

Я не отступил.

Поняв, что смерть близка, бежать было бессмысленно. Мое толстое лицо исказилось от гнева, отчаяния и слез.

Я почти вызывал жалость, но вид павших служанок стирал это чувство.

— Ч-червь, З-зионис! Чем ты так отличаешься? Чем ты так велик-! Кто ты такой-!!!

— Верно. Я ничем не отличаюсь. У меня та же грязная кровь.

Я ненавидел Кордис. Я презирал эту империю сверх всякой меры.

Поэтому я, Шион Поллинглайт, ненавидел Пятого Принца Зиониса. Я ненавидел имперскую кровь Кордиса так же сильно, как кровь в своих собственных жилах.

С моих губ сорвался самоуничижительный смешок.

Вот почему я дал Небуло шанс.

Я знал, что не в том положении, чтобы кого-то судить.

Но Небуло упустил этот шанс, и теперь пришло время платить.

— Отправляйся в ад первым, Небуло.

Невидимые руки рванулись ко мне. Словно они ждали этого момента.

Я почувствовал, как десятки рук сжимают мое горло. Хватка была такой яростной, что я не мог даже застонать.

Шион посмотрел вниз на умирающего сводного брата.

— Я последую за тобой, когда сотру этот золотой трон в порошок.

Глядя на труп сводного брата, я почувствовал озноб.

Что-то упало мне на щеки и руки.

— …Только я подумал, что рассвело, как снова пошел дождь.

Это было неплохо.

Я ловко манипулировал куклой-подменой.

Появился кусок плоти, по размеру схожий с Небуло. Я положил его рядом с трупом и побрызгал свиной кровью и кусками мяса. Потянуло тухлым запахом.

Я взял в руку Сокровище, «Шлем Небесного Кристалла».

Затем, используя силу Вальзиарт, я раздавил шлем.

Сверкающая пыль осыпала голову куклы-подмены.

Уничтоженное Сокровище придаст достоверности уловке, что Пятый Принц Зионис погиб здесь.

Со всех сторон донеслись крики.

Горный хребет Собель кишел зверями. Они собирались на запах крови, но не приближались, напуганные моим присутствием.

Я махнул зверям рукой.

«Ну же, ешьте».

Когда я отступил на несколько шагов, звери без колебаний набросились на труп Небуло и куклу-подмену. Снова пошел дождь, так что они сгниют быстро, и их облик станет неузнаваемым.

Среди зверей были и магические существа. Они бросали на меня голодные взгляды, но, увидев меня в мана-доспехе Вальзиарт, поспешно отводили глаза.

Я посмотрел на свою руку.

Кровь алела на моих черных когтях.

У магических существ были причины бояться.

Я убил Пайса Рёсти. Он был моим первым другом, но предал меня, так что выбора не было.

Я убил Небуло Ле Этьера. Он был моим сводным братом, но он был мерзок, так что выбора не было.

Я убил Репита и его сорок человек, обманул Секундуса Дебиуса, и теперь инсценировал свою смерть, чтобы покинуть Великий Императорский Дворец Кордис.

Ради моей судьбы — выбора не было.

Я взобрался на дерево.

Вдалеке я увидел его.

Тройные стены, возвышающиеся шпили, величественный дворец.

Столица, Лутилиум, сердце Кордиса. Символ славной тысячелетней империи.

Бессознательно я заскрежетал зубами.

— Прощай еще раз, столица Лутилиум.

Вальзиарт окутала меня, и я принял облик черного зверя. Магические существа всё еще жадно пожирали плоть.

Я перепрыгнул через них.

Остались лишь следы звериных когтей.

— Я вернусь, когда приду разрушить тебя.