Глава 45.0

— Пришло время покинуть Империю.

Я заявил, что уничтожу Империю, но это история на потом, когда я благополучно сбегу. Если меня поймают на полпути, всё будет напрасно.

Я стоял спиной к восходящему солнцу.

За чередой гор, возможно, даже дальше облаков, был дом моего сердца.

— Пункт назначения — Запад.

Горный Хребет Драко, западная граница Империи.

За этими землями царила эпоха 11 стран. Там были такие страны, как Мэш и Эрта.

До моей регрессии, именно там Зионис стал Шионом.

— Это будет… непростой путь.

Великая Империя Кордис оправдывала свое название. Она была нелепо огромной. Равнина, где проходила Великая Конвергенция, была далеко. Но это было лишь чуть за пределами столицы. Чтобы вырваться из-под власти имени Кордис, предстояло пройти еще долгий, очень долгий путь.

Через горный хребет вели три прохода. Они славились строгим контролем. Особенно после того, как 46 лет назад на трон взошел Великий Император Континуа. Путь к воротам тоже был очень суровым и длинным.

Я, в теле одиннадцатилетнего ребенка, должен был сбежать из Империи, скрывая свою личность.

Это не могло быть легко. Но я должен был это сделать. У меня был план, были способности, и у меня была судьба.

— Я пойду по хребту Собель… и спущусь у Сортии. Там мне нужно будет привести в порядок все планы.

Сортия, родина Первого Мага Сена Сорти. Город, который маги любили даже больше, чем Лутилиум.

Не будет преувеличением сказать, что большинство выдающихся магов, таких как Декан Корнелиус, родились и выросли в этом городе.

Точно так же, как Имперская Академия Магии сохраняла нейтралитет в Войне за Престолонаследие, Сортия тоже была свободна от политических распрей.

Более того, поскольку там было полно всяких чудаков, я был бы избавлен от лишнего внимания, даже бродя в одиночку в теле одиннадцатилетнего ребенка. Конечно, опасности будут, но это в разы лучше, чем земли Виконта Левио.

— Десять дней до полного окончания Войны за Престолонаследие. Я должен прибыть до этого срока.

Я цокнул языком.

— Этот ублюдок Фербиас победит… Полагаю. Этого не изменить.

Первый Принц, Фербиас Касептус, пользовался поддержкой большинства столичных дворян.

Ему хватало и легитимности, и личных способностей. Если бы не правило Войны за Престолонаследие, ни Лениар, ни Секундус не осмелились бы даже бросить ему вызов.

— Я знал это, но всё равно настроение портится.

Мысль о том, что Фербиас празднует победу, была крайне неприятной.

Он был человеком настолько же дотошным, насколько и нетерпеливым.

До моей регрессии, едва став победителем, он немедленно объехал крупные города вблизи столицы, чтобы закрепить свою победу. Сортия была одним из них.

Мне нужно было во что бы то ни стало избежать встречи с парадным шествием Фербиаса. Фербиас — это одно, но его доверенное лицо, нефритоглазый Аметус, был самым опасным.

«С интуицией этого проклятого предсказателя, не будет странным, если он почует мое присутствие, как только я ступлю в Сортию».

Нет, серьезно!

До моей регрессии я столкнулся с Аметусом именно так. Знаете, как я был ошарашен? В то время Аметус уже занимал место в Десятке Великих Генералов, так что его интуиция была еще лучше, чем сейчас, но всё же!

— И всё же я принял меры.

Я усмехнулся.

— Победа не будет полностью сладкой, не так ли, Фербиас?

***

Копыта лошадей топтали и давили трупы.

Отряд кавалерии, сжимая копья, с криками ринулся в атаку. Боевая колесница внезапно врезалась в их фланг. Дорогие скакуны запутались и упали, а участь всадников была предрешена. Колесница, окруженная магическим барьером, продвигалась вперед, с легкостью давя коней и людей.

Одна из наступающих колесниц была раздавлена.

Это была работа маго-солдата в форме гиганта. Гигант сметал всё на своем пути, отбрасывая колесницы как игрушки. Маго-солдат взревел.

Поле битвы замерло, люди задрожали.

Однако нашлись те, кто не дрогнул.

— Ха, ха-ха, ха-!

Волки с человеческими голосами набросились на гиганта и вцепились ему в шею. Гигант рухнул, подняв облако пыли. Волки, свалившие гиганта, весело рассмеялись. Даже без Йозефа Хайдера они оставались воинами Хайдер.

Рене Хайдер вернул себе человеческий облик и поднял топор, а затем потерял сознание и упал.

Тот, кто его свалил, был мужчиной с нефритовыми глазами и обоюдоострым мечом. Аметус окинул взглядом поле боя.

Волки испугались и бежали, унося своего лидера. Отступили не только враги. Даже его союзники дрогнули и отпрянули перед его нефритовым взглядом.

Кто захочет встретиться лицом к лицу с человеком, победившим Марину Дебиус на поле боя?

На поле битвы открылся проход.

Обоюдоострый меч и нефритовые глаза сделали это.

Среди запаха крови появилась сверкающая золотая колесница. Волосы и глаза возничего тоже были золотыми.

Первый Принц, Фербиас Касептус.

— Это заняло больше времени, чем я думал. Не знал, что вы двое заключите полный альянс.

Принц с золотистыми волосами и золотыми глазами торжествовал. Причин не делать этого не было.

— Разве это не была долгая битва, мои дорогие брат и сестра?

В небе висели часы.

Их призвал Хермай Мерхес.

Было объявлено, что до решения, кто станет следующим императором, остались считанные минуты.

Война за Престолонаследие, Великая Конвергенция.

Три фракции — Фербиаса, Лениар и Секундуса — сделали всё возможное, чтобы заполучить Императорский Трон. Результат был уже совсем близко.

— Но, как вы и ожидали, в итоге это моя, Фербиаса, победа.

Десятидневная война подходила к концу.

Фербиас пересчитал свои трофеи. Шлем, знамя, небесная сфера, кольцо и веер — итого пять.

У Лениар и Секундуса были корень языка, длинное копье, пояс и флаг.

Всего четыре.

Пять и четыре.

Излишне говорить, чья сторона победила.

Лицо Лениар было холодным, а лицо Секундуса застыло, как камень. Фербиас не сомневался, что это из-за осознания поражения.

— История могла бы быть другой, если бы вы победили Аметуса и забрали его Сокровище за эти несколько минут, но это было бы сложно, даже если бы вы вернули Йозефа Хайдера.

— ……

— Скажите хоть слово. Даже если вы двое обычно тихие, сегодня вы чересчур молчаливы. В таком темпе похоже, что я вас задираю.

Но чувство было неплохим.

Фербиас Касептус весело рассмеялся. Лениар и Секундус смотрели на него спокойно и холодно.

— Не чувствуйте себя слишком подавленными. Мне тоже пришлось нелегко. Было бы ложью сказать, что я не волновался о проигрыше. Хоть я и не говорил этого, я старался изо всех сил!

Первый Принц снова весело расхохотался. При его болтовне Лениар нахмурилась. Самым досадным было то, что ей нечего было сказать. Секундус, должно быть, чувствовал то же самое, так как он лишь издал стон: «Хм».

Глядя на лица своих сводных брата и сестры, Фербиас внезапно осознал, что они не дети. Хотя это был очевидный факт, чувство было непривычным. Он по привычке погладил подбородок.

Его всегда нелепая борода уже не была короткой.

«Ах, да, столько времени прошло……»

Победа была совсем близко. Усилия были немалыми. Даже сейчас. Снаружи две тысячи солдат наблюдали за их битвой.

Промывка мозгов Декану Корнелиусу тоже была значительным риском. Оглядываясь назад, это было так опасно, что он удивлялся, о чем думал. Если бы он проиграл в десятидневной войне, не было бы странным, если бы его положение полностью пошатнулось.

«Но, в конце концов, я победил».

Глубокая улыбка, подобная привилегии победителя, запечатлелась на его лице.

Две тысячи солдат и столичные дворяне, возглавлявшие их, наблюдали за битвой. Даже если победа была гарантирована, он должен был сохранять самообладание до самого конца. Он не мог запятнать репутацию будущего императора.

— Я спрашиваю вас снова, мои дорогие брат и сестра.

Понизив голос, он посмотрел серьезно. Хоть ему и не хватало величия Великого Императора Континуа, которое заставляло склонять голову, из-за схожих черт он выглядел убедительно.

— У вас действительно нет намерения довериться и последовать за мной?

— ……

— ……

Лениар прикрыла рот рукой, словно услышала что-то неподобающее, а Секундус сплюнул кровянистую мокроту.

Гнев Фербиаса вспыхнул, но он подавил его.

Разве взгляды дворян не были устремлены на него?

Он прочистил горло, чтобы сделать голос еще более благосклонным.

— Я разочарован. Почему вы двое так меня не любите?

— …Старший брат. Это мы озадачены. Ты правда спрашиваешь, потому что не знаешь?

— Ничего не приходит в голову.

Первая Принцесса, Лениар де Вольмарк, откинула серебряные волосы назад, словно в досаде.

Он был таким последовательным человеком. Последовательно выдающимся, дотошным и ужасным. И поэтому — глупым.

— …Я спрошу тебя. Зачем тебе Императорский Трон?

— Потому что нет никого достойнее меня!

Фербиас был уверен.

— Не думай, что я не мучился сомнениями. Не думай, что я отношусь к Императорскому Трону легкомысленно! Я мучился над этим бесчисленное количество раз!

У Первого Принца тоже было детство. Он тоже сомневался или отчаивался из-за данной ему судьбы.

Императорский Трон, хотел он того или нет, разве не был он удушающе тяжелым? Пройдя через это удушье, Фербиас Касептус был здесь.

— Я могу ошибаться. Может быть кто-то более достойный, чем я. Но, по крайней мере, до сих пор! Я еще не встретил никого лучше меня.

Если так, то ясно, что он должен делать.

Он не побежит от своей крови, своего долга или своей судьбы. Вот и всё.

Даже если это будет ужасно тяжело, он не сбежит.

— Такова моя решимость. Я просто верен своей решимости.

— В этом-то и суть.

Тихо продекламировала Лениар.

— Кто навязал тебе такую решимость, старший брат? Было бы не поздно сделать это после того, как станешь императором.

— ……

— Старший брат, иногда кажется, что ты обманываешь сам себя.

Слова сребровласой принцессы были как удар кинжалом. Взгляд Фербиаса заострился, и даже Секундус выглядел озадаченным. Он сочувствовал её словам, но какой был смысл ковырять слабость человека, который, скорее всего, станет императором?

Но Лениар продолжала непоколебимо.

— То же самое и сейчас. Ты пытаешься показать, что обладаешь великодушием, чтобы принять даже противостоящих тебе брата и сестру, но мы оба уже знаем, что у тебя нет такого великодушия. Как прискорбно……

— ……!

Казалось, из глаз Фербиаса летели искры. Если бы он был близко, он бы ударил её. Но они были не близко, и Лениар, зная это, улыбалась.

— Это был достаточный ответ, старший брат?

— …Хмпф, всё такой же острый язык, Лениар!

Первый Принц фыркнул.

Сказать, что он не злился, было бы ложью.

Но вскоре гнев утих.

Посмотрите на надежного соратника, стоящего рядом. Посмотрите на пять Сокровищ, которые он защищает. Ясно, на чьей стороне небеса.

— Ты говоришь, что у меня нет способности реализовать свои намерения. Но что ты можешь сделать? Кому принадлежит победа?

— …Ху-ху.

Лениар горько улыбнулась.

Потому что их слова шли вразрез друг с другом.

Фербиас снова торжествующе улыбнулся. Он подумал, что её горькая улыбка проистекает из чувства поражения. Он почувствовал необходимость закрепить свою победу.

— Я не хотел об этом говорить, но вчера пришел срочный доклад.

Он достал из кармана маленький листок бумаги.

Затем понизил голос и сказал:

— Так, чтобы две тысячи солдат, наблюдающих за ними оттуда, не могли услышать. Так, чтобы знали только они трое. Сказали, что нашли два трупа в горном хребте Собель. Один был толстым, а другой — ребенком. Похоже, они убегали от чего-то, но в итоге были настигнуты магическим зверем.

— Зионис……

Мускулистый принц, Секундус, закрыл глаза и издал стон.

Конец двоих, которых он отправил в бега, был печален.

Он злился на Фербиаса, который болтал об этом как о чем-то, чем можно гордиться, и он был расстроен собственным бессилием. Двое погибших и один, кто их убил — как они все могли быть братьями одной крови, с бессильным Секундусом посередине.

— К сожалению, моя воля продолжает исполняться.

— ……

— ……

Теперь в глазах брата и сестры читалось даже презрение.

Фербиаса это больше не волновало. Разве не они отвергли его, даже после того как он несколько раз протягивал руку?

— Смотрите, идет Хермай Мерхес.

Часы в небе громко пробили.

Сгустились тучи, ударила молния.

Не было никого, кто не убрал бы оружие перед этим величием.

— Да, я должен провозгласить это. Победу Фербиаса Касептуса.