Встреча (6)

После ухода Малой Главы и Чёрного Демона. Окно в Павильоне Полумесяца открылось и закрылось само по себе.

— Кажется, пронесло.

Пространство исказилось, и появился Аллен. Сняв и небрежно сложив плащ-невидимку, он тяжело опустился на стул.

Чуксинду мог найти оправдание своему присутствию здесь, но вот Аллену, жрецу Ордена Наковальни, объяснить это было бы нечем. Поэтому Аллен завернулся в этот плащ и спрятался снаружи.

— Я боялся, что она меня заметит, но Малая Глава Культа оказалась куда менее бдительной, чем я ожидал.

Он немало потрудился над инсценировкой. Полностью убрал гриль, уничтожил все запахи еды, перевернул пол и разнёс в щепки всю мебель.

Хозяин таверны, конечно, потом будет плакать кровавыми слезами, но это дело поправимое — достаточно просто заплатить.

— И много же у тебя всяких интересных штуковин.

И барьер, легко выдержавший атаку Малой Главы, и артефакт, усмиривший недавнюю ярость Чуксинду — всё это Аллен сделал сам.

— Ну так это же моя работа.

— Легко создаешь нужные вещи и наделяешь их чудесами. Разве это не читерство?

— Если бы я мог сделать всё, что захочу, как ты говоришь, вот тогда бы это было читерством. Это... скажем так, как опции у игровых предметов.

— Зачарование?

— Сначала я создаю предмет, а потом молю Бога-Кузнеца даровать чудо. Но это чудо далеко не всегда совпадает с тем, чего я прошу.

Только тогда Юри понял, что имел в виду Аллен под словом «опции». Случайные бонусы, которые появляются при зачаровании предмета или падают с рейдового босса.

— Задача мастера Ордена Наковальни — сделать так, чтобы желаемое чудо, или хотя бы похожее на него, проявилось с вероятностью выше пятидесяти процентов. Причём это не гарантия. Часто бывает, что стараешься, создаешь отличное оружие, а нужное чудо так и не появляется.

Сказав это, Аллен указал на свой плащ.

— В моём случае я могу «хорошо» наделять вещи нужными чудесами, но взамен такие артефакты получаются хрупкими. Посмотри, этот плащ я использовал только в третий раз, а чудо уже иссякло.

Действительно, плащ, который ещё минуту назад был невидимым, теперь выглядел как самый обычный кусок ткани.

— А вот артефакты вроде твоего Знамени Бросающих Вызов Небесам на Грани Смерти, которые насильно воплощают возможное будущее, я вообще создавать не умею. Впрочем, у него тоже есть условие для активации, да и само знамя, видимо, принадлежит Богу Войны, так что там полно своих нюансов.

Чудо, которое он получил в клане Тан, было усилено тем чудом, которого он не дождался в Канъю, да и сам Бог Войны проявил к нему немалый интерес.

Если он снова использует Знамя, чудо вряд ли будет столь же грандиозным.

— А что насчёт Гебуры?

Заинтересовавшись, Юри посмотрел на браслет на своём запястье. В игре Гебура считалась одним из лучших, финальных аксессуаров.

— Десять Сефирот, включая Гебуру, — это вещи совершенно иного уровня. Сотни лет назад Бог-Кузнец лично спустил божественное откровение, вселился в тело Верховного жреца и создал их. Ты ведь и сам это почувствовал, пока носил?

Одно лишь ношение Гебуры делало пламя Техники Уничтожения Зла ещё сильнее. Это пламя не только мгновенно сжигало любой яд, попавший в тело, но и наделяло все атаки Юри мощью, превосходящей его ранг.

— У Херейн тоже есть один из Десяти Сефирот. Тиферет. Она вбила его прямо себе в грудь. И говорят, у Предела есть Кетер.

— Десять Сефирот были созданы в Ордене Наковальни, но не все они изначально принадлежали ему.

— Правда? У них были другие хозяева?

— Насколько я знаю... они были созданы для масштабной экспедиции, чьей целью было покорение Центрального моря.

В них вложили столько сил, но покорение провалилось, выживших были единицы, а след Десяти Сефирот потерялся.

— То, что Кетер у Предела, я знал, но о том, что Тиферет у Херейн, слышу впервые. Если бы Орден строго контролировал каждую Сефиру, ты бы ни за что не получил Гебуру. Так что скажи мне спасибо. Да, вмешательство Главы Мейвелд тоже сыграло роль, но если бы я тогда не отдал её тебе, тот ублюдок из Ордена Войны вырвал бы её у тебя любой ценой.

«Он же страшный, как смертный грех, а болтает без умолку. Не так ли?»

Слова жреца Ордена Войны, который пытался отжать у Юри всё имущество Агви, включая Гебуру, свежи в памяти.

— Я знаю лишь то, что Десять Сефирот — особенные и очень могущественные, но не знаю всех деталей. Только не болтай о них на каждом шагу. А то ещё руку отрубят.

— За кого ты меня принимаешь? Зачем мне этим хвастаться?

Юри ответил с раздражением, но Чуксинду и Аллен почему-то переглянулись со странными улыбками.

***

Поместье Торгового дома «Белый Снег».

Поскольку Малой Главе был обещан секундант, Чуксинду тоже пришлось остановиться здесь.

Внезапное появление Непревзойдëнного мастера уже само по себе вызвало шок у главы филиала, а новость о том, что завтра сюда прибудет ещё и Малая Глава Демонического Культа, чуть не довела его до обморока.

— Они просто зайдут поговорить и уйдут, так что ничего страшного не случится.

Чувствуя себя немного виноватым, Юри поспешил успокоить главу филиала.

— Есть снаряжение, которое нужно проверить?

Аллен проник сюда не как жрец Ордена Наковальни, а под видом сопровождающего Чуксинду. Чтобы скрыть свою личность, он изменил лицо на самое заурядное, но, видимо, новое лицо ему не нравилось, потому что он постоянно ощупывал щёки.

— Да я особо ничем не пользуюсь.

Всё снаряжение Юри сводилось к Чёрному Клыку, парочке кинжалов и пространственной сумке. Кроме этого — только одежда.

Единственной вещью, к которой он был по-настоящему привязан и носил долгое время, была мантия, купленная Еленой... но её пришлось выбросить, так как она была безнадёжно испорчена «Множеством Цветов» Тан Ю Сина.

«Чёртов ублюдок».

При мысли об этом Юри снова почувствовал раздражение. Привыкнув носить мантию, он купил похожую, но, конечно, к новой мантии он не испытывал такой привязанности.

— Сейчас я не могу наделить вещи чудом, так как не подготовлен, но если захочешь — найди меня потом в храме Наковальни.

— Ты же говорил, что прочность падает, если накладывать чудо по желанию?

— Чудо может иссякнуть, но сама вещь не сломается. Если не хочешь, можешь просто понадеяться на удачу.

Обычные метательные ножи не нуждались в особом уходе, но Чёрный Клык — совсем другое дело. Глаза Аллена загорелись, когда он сравнил Два Клыка: Чёрный и Белый.

— Прекрасно. Замечательные кинжалы. Наложенная на них магия тоже безупречна.

Несмотря на то что Двум Клыкам не требовалась заточка, Аллен достал чёрный точильный камень и начал скрупулëзно полировать лезвия.

Ха Рён не отходила ни на шаг, изо всех сил скрывая тревогу за сохранность кинжалов.

— О...

После долгой заточки и прочего ухода, Два Клыка сияли как новые. Ха Рён тихо ахнула, глядя на лезвие Белого Клыка, от которого исходил устрашающий блеск.

— С-спасибо.

— Рад, что вы довольны.

— Можете обращаться ко мне на «ты».

— Я грублю только этому парню и остальным, потому что мы слишком хорошо знаем неприглядные стороны друг друга. А так-то я человек вежливый.

Для Юри, знавшего тёмную сторону Аллена, эти слова звучали как лицемерие.

— Эту мантию тоже не мешало бы проверить, позволите мне взглянуть?

Большая часть мантии из чешуи чёрного дракона была уничтожена в битве с кланом Тан, и то, что сейчас было у Ха Рён — лишь жалкие остатки, которые удалось собрать.

— Все лезвия из этериума... Какая роскошь.

Аллен разложил сотни лезвий перед собой и внимательно осмотрел каждое.

— Но, помимо этого, это оружие мертво. Да и изначально оно предназначалось не для вас, леди Ха Рён.

— Верно подмечено. Это оружие моего покойного братца, я просто собрала то, что от него осталось.

— Какой сумасшедший испортил такую ценную вещь?

— Вон тот сумасшедший.

Юри, внезапно ставший объектом обвинений, почувствовал острую несправедливость.

— На это уйдет больше одного дня, вы не против?

— Долго?

— Дня три-четыре, не меньше. Но если вы согласны, я переделаю эти роскошные клинки так, чтобы они подходили именно вам.

— Буду очень признательна.

Ха Рён с благодарностью поклонилась.

Затем Аллен занялся мечом и плащом Эстора. Осматривая снаряжение с нескрываемым удовольствием, Аллен не переставал улыбаться.

Он говорил, что выбрал Орден Наковальни, потому что это безопасно и удобно, но, похоже, ему правда нравилось создавать вещи.

— Клинок покрыт этериумом. Действительно, семья мечников. Меч в таком отличном состоянии, что мне даже нечего с ним делать.

Если Ха Рён проверяла свои кинжалы и скрытое оружие при каждой возможности, то Эстор относился к своему мечу ещё трепетнее.

— А этот плащ... принадлежит Агви. Это плащ с восстанавливающей магией высочайшего уровня, но, видимо, вы обращались с ним довольно небрежно.

— Да уж, путешествовать с этим парнем — дело не для слабонервных.

— Понимаю. Этот парень обожает наживать себе врагов. Думал, в реальности всё иначе, но, посмотрев на него, понял, что он и здесь не следит за языком. Если продолжите с ним путешествовать, настрадаетесь ещё не раз.

— Я-то тут при чём?

Обиженно возмутился Юри. Что значит «не следит за языком»?

— Аллен, ты же помнишь меня только по старым временам? После того как я стал «одержимым», я вообще другим человеком стал.

Чуксинду первым занял первое место в Зале славы и стал «одержимым», затем FS, USAUSAMI₍ᐢ.ˬ.ᐢ₎. Между их перемещением и прибытием Юри прошло не меньше двух лет.

— Признаю, тогда я был немного... со странностями. Но я не всегда был таким.

И это не было ложью. Раньше Невосприимчивый действительно полностью оправдывал свой никнейм и цеплялся ко всем подряд.

Но когда места в Зале славы начали заполняться одно за другим, и без того немногочисленные игроки стали уходить, форум начал пустеть, и Невосприимчивый был вынужден измениться.

Чтобы хлопнуть в ладоши, нужны две руки. Кому какое дело до ругани и провокаций на мёртвом форуме, где никто не пишет? К тому же такое поведение отпугивало бы редких новичков.

Как и все в фан-клубе Кота, Невосприимчивый обожал внимание. Без внимания он бы просто умер со скуки. В старые добрые времена, когда форум был живым, можно было и побеситься, но на умирающем форуме, чтобы получить хоть каплю внимания, приходилось менять тактику и давать новичкам полезные советы, чтобы они не ушли.

— Не ври, будто никто не видел.

— Нет, правда... Я же ничего не делал в этом мире, они сами ко мне цеплялись. Я вообще жертва!

Юри говорил абсолютно искренне, но выражения лиц Ха Рён и Эстора красноречиво говорили, что они не разделяют его возмущений.

— Господин Юри, конечно, человек жалкий и не умеет красиво говорить, но когда злится, иногда выдаёт такие ругательства, от которых уши вянут.

— А ещё он часто ведёт себя заносчиво с теми, кто слабее его, даже при первой встрече.

— Я что, со всеми так себя веду? Только с теми, кто этого заслуживает.

— Может, вы просто по натуре заносчивый...

Под градом сыплющихся обвинений плечи Юри задрожали. Аллен, с наслаждением слушавший этот разговор, усмехнулся.

— Ну, всё равно он парень неплохой, так что будьте с ним поласковее.

Он очень переживал, как бы Юри, став «одержимым», не схлопотал где-нибудь, но, к счастью, он встретил хороших людей.

«Кстати, мы так и не послушали его рассказ о Земле».

Если бы не Малая Глава, может, и послушали бы. Аллен искоса посмотрел на надувшегося Юри.

«И рассказ Чуксинду тоже не дослушали».

Хотя историю USAUSAMI₍ᐢ.ˬ.ᐢ₎ они услышали...

— Только я один рассказал про жизнь на Земле.

Задумчиво пробормотал Аллен. Сидевший позади и восстанавливающий силы Чуксинду кашлянул.

— Если интересно, могу рассказать про свою жизнь на Земле.

— Обойдёмся.

Аллен усмехнулся и покачал головой.

— Каким ты был на Земле — мне без разницы. Я видел тебя здесь, я знаю, что ты за человек. Этого достаточно.

— Сколько тебе лет?

Вдруг из любопытства спросил Юри. В этом мире он прожил довольно долго, но судя по тому, что на Земле он был управляющим фондом, да и по его манере речи, он вряд ли был молод.

— На Земле мне было 40.

— Что...?

Глаза Юри расширились от удивления: он не думал, что Аллен настолько стар. Но затем он кивнул, словно что-то поняв.

— А, ну да. В таком возрасте в современные игры уже не поиграешь. Вот и пришлось играть в Серонис...

У Аллена дёрнулась бровь.

«Удивительно, как он до сих пор жив», — совершенно искренне подумал Аллен.

— У меня есть вопрос.

Внезапно заговорила Ха Рён.

— Что такое этот «пэдрип» (оскорбление родителей), к которому у вас иммунитет?

По спине Юри пробежал холодок. Ха Рён и Эстор знали, что Юри — «одержимый», но никогда не слышали его никнейм — «Невосприимчивый к оскорблениям» (пэдрип-мёнёкджа).

— Эм...

— Хм...

Даже Чуксинду, который пел и танцевал перед огромными толпами фанатов и участвовал во всевозможных развлекательных шоу, и Аллен, успешный управляющий фондом с Уолл-стрит, повидавший множество людей и ситуаций, не нашлись что ответить на этот вопрос.

«…»

И Юри тоже. Он покрылся холодным потом и нервно сглотнул. Никнейм, который он использовал только в интернете в те времена, когда не чувствовал никаких угрызений совести, неся всякую дичь. Как он должен был объяснить происхождение этого слова в реальной жизни? Какое бы объяснение он ни придумал, его бы засмеяли до смерти.

— Сложный вопрос.

Пока Юри колебался, Аллен взял слово.

— Господин Эстор, леди Ха Рён. Этот мир в чём-то похож на Землю, где мы жили, но не идентичен. История, язык, цивилизация, культура, нации, технологии... Вы двое знаете, что такое «фонд»?

— Не имею понятия.

— Да, это слово невозможно понять, не зная нашего мира. То же самое и с «пэдрип». Поэтому ответить на ваш вопрос очень сложно.

Аллен не знал точного происхождения слова «пэдрип», но прекрасно понимал его значение.

— Чтобы вы поняли значение этого слова, придётся рассказать очень много всего, история будет наслаиваться на историю. Поэтому прошу прощения, но я не могу дать вам прямой ответ.

— А, да, понятно.

После таких слов Аллена Ха Рён больше не стала допытываться и кивнула. Юри, который уже немного научился читать эмоции Ха Рён сквозь её бесстрастное лицо, понял, что она чувствует себя неловко.

«Вот что значит взрослый человек...»

Уйти от ответа, не прибегая к откровенной лжи. Если Чуксинду казался крутым старшим братом, на которого хотелось равняться, то Аллен ощущался скорее как взрослый, опытный человек, а не просто брат.

«Это и есть жизненный опыт?»

Возможно, когда-нибудь ему снова зададут этот вопрос, но пока Юри вздохнул с облегчением, радуясь, что удалось избежать ответа.

***

На следующий день.

Прибыли Малая Глава Демонического Культа, Демон Чёрного Пламени Би Ён, и Чёрный Демон, одна из Семи Зол.

Би Ён, облачëнная в багрово-красную мантию, шла впереди, а за ней следовала Чёрный Демон в роскошном дворцовом наряде из чёрной ткани с золотой вышивкой.

Один только наряд Чёрного Демона приковывал к себе взгляды, а учитывая маску призрака на её лице, она выделялась куда больше, чем Би Ён в своей простой белой маске.

«…»

Юри, одетый так же, как и всегда, потерял дар речи, глядя на красочные и роскошные наряды Малой Главы и Чёрного Демона.

«Может, и мне... стоило надеть что-то другое?»

Его мантия была чёрной, как и одежда под ней. Юри с неловким выражением лица спустился во двор, чтобы их встретить.

Во всём поместье царило напряжение. Торговый дом «Белый Снег» принадлежал клану Ёлли, который по праву считался лучшим кланом боевых искусств Праведного пути, но это не значило, что в этом филиале были какие-то выдающиеся мастера.

Перед ними стояли Малая Глава Демонического Культа и одна из Семи Зол. Для обычных воинов филиала это были существа, которых они никогда в жизни не надеялись увидеть. И хотя здесь находился Непревзойдëнный мастер Игра в Полнолуние, воины Торгового дома не могли не нервничать.

«Малая Глава Демонического Культа».

Эти полные благоговения взгляды наполнили сердце Би Ён мужеством. Она гордо выпрямила спину, заложила руки за спину и посмотрела на Юри.

— Я Демон Чёрного Пламени Би Ён.

Зачем представляться снова, если вчера уже виделись? Не слишком ли пафосно звучит прозвище? Такие мысли пронеслись в голове Юри, но раз уж она представилась, он тоже ответил:

— Дракон Облаков Юри.

Неужели поединок начнётся прямо сейчас? Судя по атмосфере, это было бы неудивительно.

«…»

«…»

Они обменялись прозвищами и именами, и на этом всё... повисла неловкая пауза. Тяжёлое молчание сопровождалось напряжением.

— Может, для начала зайдём внутрь?

Спустя некоторое время Чуксинду, не выдержав, нарушил тишину.

— Хорошо.

Би Ён кивнула так быстро, словно только этого и ждала.