Воссоединение (2)

Несмотря на множество сражений и буйство ядовитой твари, не все здания клана Тан обратились в руины. В частности, пристройки, расположенные вдали от главного здания, склады и помещения для слуг остались в довольно приличном состоянии.

Комната в пристройке — вот где Юри открыл глаза. Это было не то здание, где в прошлом жили Ха Рён и Чон Хи Со, а место, где останавливались близкие родственники главной ветви из числа побочных ветвей.

— Вот такие дела, — любезно объяснила всё Ха Рён, глядя на озадаченно моргающего Юри. — Благодаря тому, что вы, господин Юри, так эффектно похвастались своими связями, клан Тан и Врата Убийств превратились в настоящее пепелище. К счастью, благодаря милосердию прибывших сюда Непревзойдëнных мастеров выжило довольно много людей, но большинство мастеров, составлявших основу побочной ветви и Врат Убийств, либо мертвы, либо стали калеками.

По простым подсчётам, их численность сократилась вдвое по сравнению с тем, что было несколько дней назад, но поскольку погибших и безвозвратно искалеченных мастеров было так много, фактическую силу клана стоило оценивать примерно в тридцать процентов от прежней.

— Ах, я не виню вас, господин Юри. Пусть я и решила стать Главой клана Тан, я ещё не испытываю такого чувства ответственности, чтобы всерьёз беспокоиться о внутренней стабильности и будущем клана.

По правде говоря, с точки зрения Ха Рён, было бы лучше, если бы все они просто подохли, чтобы можно было начать с чистого листа, но их нити жизней почему-то не прервались до конца. Ха Рён тихонько откашлялась и продолжила:

— Не знаю, радоваться этому или нет, но гордость главной ветви — брат и сестра, мои племянники — сохранили свои жизни.

Тан Ю Син умер, на глазах у всех нажравшись земли, но его дети, Тан Со Джин и Тан Со У, выжили.

— То, как племянница Тан Со У валялась голышом, что могло стать последним событием в её жизни, вы видели сами, так что знаете. А племянник Тан Со Джин валялся без сознания с закатившимися глазами на опушке леса. Говорят, Император Меча лично вырубил его ударом плашмя.

— ...

— Если вам, господин Юри, не по душе, что Тан Со Джин всё ещё дышит, я, как Глава клана Тан, лично прикажу этому мальчишке покончить с собой.

— Да нет... что ты... в этом нет нужды.

Юри, сознание которого всё ещё было немного затуманено после пробуждения, ответил запинаясь.

— Но ведь у тебя, Ха Рён, есть ещё один племянник, не так ли?

— Ах.

При этом вопросе лицо Ха Рён слегка омрачилось.

— Есть один, Тан Со Бэк, но я понятия не имею, племянник он мне или нет, жив он или мёртв.

— Что?

— Мы прочесали все окрестности, но его трупа не нашли. Я спрашивала остальных, но они сказали, что не сражались с Тан Со Бэком.

— Тогда, может быть, он сбежал?

— Хоть ситуация и была отчаянной, для Тан Со Бэка, сына Тан Ю Сина и следующего Главы, сбежать было бы непростым решением. К тому же, чудо Злого бога, снизошедшее на моего отца, кажется мне крайне подозрительным.

Король Ядов не помнил, чтобы сталкивался с Тан Со Бэком. Тан Со У тоже отключилась раньше времени и ничего не знала о нём.

Однако попытки связать исчезновение Тан Со Бэка и безумие Короля Ядов, вызванное чудом Злого бога, нельзя было назвать простым преувеличением.

Тан Со Бэк, который был весьма посредственным для старшего сына главной ветви и уступал в достижениях своему младшему брату, в какой-то момент начал стремительно расти.

— Ты хочешь сказать, что Тан Со Бэк — одержимый?

— В то время меня уже не было в клане Тан. Я допросила племянников, но, хотя они и родные брат с сестрой, они не были особо близки, так что понятия не имеют, одержимый он или нет.

Услышав это, Юри оставалось лишь усмехнуться.

— Не знаю, одержимый ли Тан Со Бэк, но он с высокой долей вероятности связан со Злым богом — это точно. Вряд ли он умер, не оставив трупа, так что, должно быть, он сбежал. Но если бы ему было нечего скрывать, зачем бы ему бежать?

На лице Ха Рён, когда она говорила это, читалась невольная горечь.

Среди всех этих змей, кишащих вокруг, именно Тан Со Бэк был тем, кто хоть как-то заботился о Ха Рён. Именно Тан Со Бэк говорил ей не отчаиваться и держаться.

Неужели все его слова были лишь обманом? Почувствовав жуткий холодок где-то в глубине груди, Ха Рён продолжила:

— Так как вы себя чувствуете, господин Юри?

— Кажется, я в порядке.

Потерю сознания вызвало истощение внутренней энергии и Воплощения воли. Это произошло из-за переутомления в результате работы тела далеко за пределами своих возможностей, а не из-за внутренних травм или отравления.

Хороший отдых — и всё пройдет. Поскольку он не практиковал дыхательную медитацию для циркуляции Ци, его даньтянь был пуст, но физической усталости он почти не ощущал.

Отчасти благодаря тому, что он был мастером боевых искусств с превосходной регенерацией, а отчасти из-за того, что его тело прошло оптимизацию с помощью Эликсира.

— Кстати... — осторожно заговорил Юри, бросив взгляд на Ха Рён. — А где все?

— А.

Брови Ха Рён, сохранявшей до этого бесстрастное выражение лица, слегка поползли вверх.

— Господина Эстора схватил Император Меча. Поскольку Эстор обучался у Злой Святой, и они воссоединились спустя больше года, дедушка желает проверить, насколько продвинулся меч его внука.

— ...

— Остальные мастера тоже всё ещё находятся здесь. Неужели вы ожидали, что все они будут сидеть в этой комнате и ждать, пока вы откроете глаза?

— Да нет... я так не думал.

Учитывая, что они примчались сюда, хотя их никто не звал, он думал, что они точно будут крутиться где-то поблизости. Но то, что здесь не было Чуксинду, оказалось немного неожиданным.

— Тем не менее, все волновались за вас. Особенно Игра в Полнолуние — он настоятельно просил меня сообщить ему, как только вы проснётесь.

Уголки губ Ха Рён изогнулись в едва заметной улыбке.

— Кажется, он не уверен, знаю ли я о том, что вы — одержимый, поэтому старается держать дистанцию.

При этих словах доверие Юри к Чуксинду в глубине души только укрепилось.

Мало того, что он примчался сам, без всяких просьб, так ещё и беспокоился о том, чтобы своими действиями не создать лишних проблем Юри...!

— А что касается юной леди Елены...

При упоминании этого имени лицо Юри напряжённо застыло. Из-за суматохи и крайнего истощения всё было как в тумане, но он чётко помнил встречу с Еленой и их короткий разговор.

Увидев выражение лица Юри, губы Ха Рён скривились в ухмылке только на одну сторону. Это была далеко не радостная улыбка.

Естественно, так и должно было быть, но такое сильное волнение с его стороны ей совсем не нравилось.

— Она находится в этом особняке.

— ...

— Пожалуйста, не расстраивайтесь слишком сильно из-за того, что она не дежурила у вашей постели. У юной леди Елены тоже есть свои сложные и непреодолимые обстоятельства.

Она не могла путешествовать с помощью «Иллюзии Бога Грома», поэтому они ехали в карете. Во время поездки они почувствовали столкновение огромных сил в стороне леса Бигокрим и увидели чёрный столб, вонзившийся с небес.

Происходило нечто экстраординарное. Поняв это, Орка сказала, что пойдёт проверить обстановку, но Елена пожелала пойти вместе с ней.

Её состояние было нестабильным. Дисбаланс между Силой души и сознанием. Самопроизвольно разряжающаяся энергия молнии. Если в таком состоянии использовать «Иллюзию Бога Грома», превращающую всё тело в молнию, могло произойти нечто непоправимое.

Даже Орка не была уверена, что сможет стопроцентно защитить ученицу в таком состоянии.

Поэтому Елена подстроила себя под эти условия.

Она сама стабилизировала своё нестабильное состояние. Добилась гармонии между Силой души и сознанием. Взяла под жёсткий контроль разряжающуюся энергию молнии, слившись с магической формулой «Иллюзии Бога Грома».

Можно сказать, Елена сама синхронизировалась с Оркой. Хотя «Иллюзию Бога Грома» запустила Орка, Елена по собственной воле стала её частью.

— Все те два дня, что вы спали, юная леди Елена вместе с госпожой Оркой не выходила из своей комнаты.

Ха Рён приходила принести им поесть, но даже не смогла войти внутрь. Принесённая еда так и осталась стоять нетронутой под дверью.

— Я не знаю, что там происходит. Но я чувствовала, как энергия молнии искрится даже за пределами барьера.

Сказав это, Ха Рён пожала плечами.

— Из-за этого и мне не удалось поговорить с юной леди Еленой наедине.

Если бы не это состояние, сидели бы они вдвоём, пока Юри был без сознания... пили чай, выпивали бы или просто ели, болтая о том о сём?

Сама Ха Рён была к этому готова. Но диалог не строится на желании лишь одной стороны. Раньше они могли общаться легко и непринуждëнно.

Она вспомнила выражение лица Елены два дня назад. Тогда на её лице читалась непередаваемая уязвимость и нестабильность.

«Да что уж тут непередаваемого».

Единственным, кто в той ситуации не раскусил чувства Елены, был добродушный, но туповатый Эстор.

А вот Ха Рён не отличалась особым добродушием и уж точно не была глупой.

То, что тогда чувствовала Елена, было ревностью.

Елена ревновала к тем, кто был рядом с Юри в её отсутствие.

К тем, кто мог тут же поддержать Юри, когда он оступился, кто мог запросто выказать беспокойство, бросить шутку или подколоть его.

— В общем, как бы сильно вам ни хотелось увидеть юную леди Елену, сейчас здесь только я, так что придётся потерпеть.

— Зачем ты так говоришь?

— А что не так с моими словами? Я женщина неискренняя, сложная, проблемная и жалкая, так что имею право говорить именно так.

Лицо Ха Рён, когда она произносила эти слова, было таким же, как обычно, но в них явственно сквозила мстительность человека, который никогда не забудет сказанного в прошлом. Юри с усмешкой покачал головой.

— Слово «потерпеть» здесь неуместно.

— Что?

— Находиться рядом с тобой, Ха Рён, — это вовсе не то, что нужно «терпеть».

Смысл этих слов было трудно разгадать. Вряд ли этот парень, у которого на Земле, судя по всему, не было ни одного друга, вкладывал в них какой-то глубокий смысл. Проблема заключалась в том, что и сама Ха Рён была не лучше.

Поэтому мозг Ха Рён на мгновение просто отключился.

— ...Как вам мой наряд?

Остановившийся мозг перезапустился. Откашлявшись, Ха Рён резко вскочила с места. И только теперь Юри заметил, что на плечах Ха Рён красуется мантия, напоминающая крылья.

— Отлично выглядит.

Юри озвучил свои искренние впечатления. Это была не просто мантия. Это была та самая Чёрная чешуя Тан Ю Сина, доставившая Юри столько хлопот.

— Из-за вас она помялась, сломалась и пропиталась ядом, так что я не смогла собрать и половины, но для меня этого вполне достаточно.

Ха Рён демонстративно приподняла край мантии. И тогда плотно покрывающие подкладку кинжалы, в том числе и Мугин со звоном обнажили свои лезвия.

В настоящий момент в сознании Ха Рён была заложена часть боевых искусств Тан Ю Сина.

Пока что она не могла управлять Чёрной чешуей так же виртуозно, как Тан Ю Син, и не была способна использовать его Божественное Преображение Воплощения Воли «Ладонь Мрачной Ночи», но в скором времени она сможет использовать Чёрную чешую в связке с освоенными боевыми искусствами.

— Считай это подарком от меня. Помнишь, я как-то обещал подарить тебе кинжал? — усмехнувшись, сказал Юри. — Изначально я хотел забрать Мугин у клана Тан и отдать его тебе, но ты сама всё прибрала к рукам ещё до того, как я успел это сделать, так что тут уж ничего не попишешь. Чёрная чешуя тоже должна была стать заменой, но ты забрала и её, пока я был без сознания.

— Мне не нужны подарки в виде кинжалов.

Ха Рён аккуратно опустила край мантии и ответила:

— Если вдуматься, и эта Чёрная чешуя, и Мугин оказались в моих руках только благодаря вам, господин Юри. К тому же, я и так уже слишком многое от вас получила.

Выражение лица Ха Рён, до этого сохранявшее лёгкую улыбку, стало серьёзным. Она отступила на шаг и, прежде чем Юри успел её остановить, опустилась на колени.

— Тем, кем я являюсь сейчас, я обязана исключительно вам. Вы спасали меня столько раз.

— Ч-что ты делаешь...

— Вы даровали мне жизнь.

В панике Юри поднялся с места, но Ха Рён, не обращая на это внимания, продолжала:

Когда она пришла в себя в гуще ядовитого тумана, из-за суматохи и не улёгшихся эмоций она не смогла сказать этих слов должным образом. Не сводя с Юри непоколебимого взгляда, Ха Рён произнесла:

— Я Тан Ю Рён, Глава клана Тан и Глава Врат Убийств, и я Ха Рён, наёмная убийца Врат Убийственного Щита и ваш друг. Отныне любой кризис, с которым столкнетесь вы, господин Юри, станет нашим общим кризисом — для меня, клана Тан и Врат Убийств. А если на вашем пути встанет непреодолимое испытание, я отдам свою жизнь и всё, что у меня есть, чтобы помочь вам.

— Я понял, пожалуйста, встань.

С неловким выражением лица Юри поднял Ха Рён на ноги. Встав, Ха Рён не выпустила руку Юри, а продолжила пристально смотреть ему в лицо.

— Хоть я и сказала всё это, по правде говоря, клан Тан и Врата Убийств фактически уничтожены, так что не возлагайте на них больших надежд.

— Я и не возлагал. Но если вы станете Главой клана Тан и Врат Убийств... значит ли это, что теперь вам придётся остаться здесь?

Юри задал этот вопрос, стараясь не выказывать сожаления.

Хоть они и фактически уничтожены, сам клан всё ещё существует, так что разве ей не придётся приложить хотя бы минимум усилий для его восстановления? К тому же, будет странно, если Глава не будет находиться в клане, а продолжит скитаться по миру.

— Поскольку я ещё юна...

— ?

— На что вы так смотрите?

Её же нельзя назвать юной...

Юри никак не мог произнести эти слова вслух, но Ха Рён уже прищурила глаза и покосилась на него.

— У меня достаточно законных прав, но в силу определённых обстоятельств я назначу исполняющего обязанности Главы.

— Исполняющего обязанности? Неужели... Тан Со Джина?

После Ха Рён самым законным наследником главной ветви был Тан Со Джин. Но как ни крути, ставить его исполняющим обязанности Главы было бы не лучшей идеей. Так подумал Юри, но Ха Рён решительно покачала головой.

— Мой племянник Тан Со Джин — человек гнилой, и на роль Главы он не годится.

Даже так, Юри подумал, что это была слишком суровая оценка.

— Тогда кого...?

— Тан Му Сока, известного как Одно доброе дело в день, а точнее — Десять добрых дел в день.

Тан Му Сок, начавший совершать одно доброе дело в день из-за угроз Лореллии, теперь стал всеми признанным воином Праведного пути, а «Одно доброе дело в день» превратилось в его прозвище.

Но Тан Му Сок на этом не остановился. Не удовлетворившись одним добрым делом, он начал совершать по десять, и теперь его новое прозвище звучало как «Десять добрых дел в день».

— Если это будет Тан Му Сок, которого весь мир называет Великим Героем, то он сможет направить разрушенный клан Тан и Врата Убийств на правильный путь возрождения. И как раз подвернулся отличный повод: клан Тан и Врата Убийств откажутся от своего давнего ремесла наёмных убийц и переродятся в истинный клан боевых искусств.

Какие бы оправдания они ни придумывали, убийцы остаются убийцами, и мир их никогда не примет. Так что в том, что клан Тан и Врата Убийств постепенно отказывались от своего ремесла, не было ничего удивительного.

— Ты уже получила согласие Тан Му Сока?

— Разве может побочная ветвь пойти против приказа Главы?

— Хм... А что, если, пока ты, поручив ему исполнять обязанности Главы, будешь странствовать по миру, Тан Му Сок сбросит маску лицемерия, которую носил целый год, и просто приберёт клан к рукам?

— В таком случае я стану низложенной и несчастной Главой клана.

По её тону было ясно, что даже если бы случилось нечто подобное, она бы не сильно расстроилась.

— Ваш вопрос мне не по душе. Вы что, хотите, чтобы я торчала в клане Тан?

— Нет.

— В таком случае, вы рады, что мы сможем путешествовать вместе?

— Ну да... рад.

— Тогда улыбайтесь.

Первой улыбнулась Ха Рён. Её губы, медленно растянувшиеся, больше не напоминали едва заметную линию — это была улыбка, которую любой назвал бы именно «улыбкой».

Улыбались не только губы. Её глаза тоже смеялись. Широкая улыбка озарила её лицо. Ха Рён не пыталась её скрыть.

Когда она сама так улыбалась, прося его сделать то же самое, Юри просто не мог начать язвить в ответ. И он тоже улыбнулся.

Тук-тук.

Они стояли, обмениваясь улыбками, когда из-за двери раздался стук.

— Входите, — ответила Ха Рён ещё до того, как Юри успел что-либо сказать.

Они всё ещё держались за руки.

Нет, если говорить точнее, Ха Рён не отпускала руку Юри. Её хватка была крепкой.

Чтобы высвободить руку, ему пришлось бы вырвать её силой. Но Юри не мог поступить с ней так грубо.

Не отпуская его руки, Ха Рён повернула голову к двери. Из-за этого Юри не мог видеть выражение её лица.

Всё ли ещё сияла её широкая улыбка? Или она уже вернула своё обычное невозмутимое выражение? Его рука всё ещё была в её плену. От крепко сжимавшей его ладони... исходил обжигающий жар.

Дверь открыла Елена.

Ха Рён сказала, что прошло два дня с тех пор, как он потерял сознание. И что Елена все эти два дня не выходила из своей комнаты. Неужели правда прошло два дня? Глядя на представшую перед ним Елену, Юри не мог не испытать лёгкого замешательства.

И отнюдь не в плохом смысле. Сейчас Елена выглядела куда лучше, чем два дня назад.

Её спутанные и тусклые волосы теперь были аккуратно уложены и блестели, словно она нанесла на них специальное средство.

То же касалось и её лица. Кожа оставалась белой, но она больше не выглядела такой болезненной, как пару дней назад. На щеках играл румянец, в глазах сиял ясный свет, а под глазами исчезли тени.

Она выглядела так, словно полностью сбросила с себя груз усталости от изнурительного путешествия и последствий принудительного использования «Иллюзии Бога Грома».

Глядя на вошедшую Елену, Юри вспомнил их первую встречу в Логосе три года назад.

«...»

Но выражение её лица было совершенно иным.

В тот раз, когда Елена ворвалась в комнату, разбив дверь, её лицо тоже было перекошено от гнева и раздражения, но сейчас её лицо выглядело по-настоящему «убийственно».

— Вы пришли? — невозмутимо спросила Ха Рён, так и не выпустив руку Юри.

Она не совершила никакого преступления, так с чего бы ей осторожничать? Так рассуждала Ха Рён.

Ревность?

Ей изначально не нравилась эта ревность. Именно Елена ответила отказом на предложение пойти вместе. Именно Елена первой объявила о расставании и ушла.

Юри не является собственностью Елены. И никогда ею не был.

— Ты очнулся...

Она попыталась улыбнуться, но губы её не слушались. Щёки Елены задрожали, когда она спросила:

— И что это вы тут вдвоём делали?

— Как видите.

Ха Рён приподняла их крепко сцепленные руки и ответила:

— Мы с господином Юри вели глубокий и откровенный разговор.

— Глубокий... откровенный? Это ещё что значит?

— Я сказала, что посвящу всю свою жизнь господину Юри. Разве это не достаточно глубоко?

Хоть Ха Рён и впрямь имела в виду именно это, в такой формулировке всё звучало куда интимнее и двусмысленнее, чем требовалось.

Треск.

По поверхности ограничителей на теле Елены пробежали разряды тока. Елена быстро сделала глубокий вдох, успокаивая эмоции.

— Я рада, что ты в безопасности.

Она осторожно перешагнула порог.

— И ты, Юри, и ты... Ха Рён. Два дня назад... я так быстро отключилась, что мы даже не успели нормально поговорить.

Для Елены Ха Рён тоже была дорогим человеком. И она правда пришла в клан Тан, потому что беспокоилась о ней.

Но почему-то её сердце постоянно охватывала странная дрожь. Она не могла искренне насладиться облегчением от того, что два дорогих ей человека целы и невредимы. Образ их близости двухдневной давности наложился на ту картину, что она видела прямо сейчас.

— ...Что ж, так оно и было.

Ха Рён на мгновение уставилась на лицо Елены.

Она ожидала, что Елена, ослеплённая ревностью, совершит какую-нибудь уродливую сцену, но, видимо, она ещё не настолько сломалась и исказилась.

«Может, это я веду себя слишком предвзято и злобно?»

Тут уж ничего не поделаешь.

В конце концов, у Ха Рён тоже была своя обида на Елену. Те два года, что Юри отсутствовал, она изо всех сил, старательно заботилась о ней. Каждый день она пыталась стать для неё кем-то большим, чем просто телохранителем.

Но именно Елена отталкивала её. Именно Елена до самого конца проводила между ними черту.

В итоге Елена так и не смогла отпустить одержимого, которого прогнала, того, кого считала своим другом детства, того, кого хотела видеть другом детства. Она цеплялась за этот особняк, утопая в воспоминаниях о тех жалких полугодах, проведённых вместе.

А теперь оказалось, что Елена изменилась. Привела себя в порядок, перестав ходить оборванкой, и съехала из того самого особняка, полного боли.

Ха Рён не раз предлагала ей всё это, но та даже слушать не хотела, а стоило получить одно-единственное письмо от Юри — и она преобразилась.

— Думаю, вам двоим стоит поговорить первыми, — сказала Ха Рён и наконец отпустила руку Юри. — Ведь вы не виделись с господином Юри куда дольше, чем я, так что вам наверняка есть что обсудить.

Выражение лица Елены мгновенно дрогнуло.

— Прости... мне жаль. Просто... в Логосе мы с Юри расстались не на самой лучшей ноте.

— Я понимаю.

Ха Рён кивнула, слушая её запинающуюся речь. Лёгкой, бесшумной походкой она прошла мимо Елены и бросила мимолетный взгляд на Юри.

— Что ж, желаю и вам двоим провести глубокий и откровенный разговор.

Сказав это, Ха Рён закрыла за собой дверь.

«...»

Всё ещё неловко переминаясь с ноги на ногу, Юри взял себя в руки и осмотрел комнату. К счастью, внутри стояли стол и стулья.

— Для начала... присядем? — спросил Юри с неловкой улыбкой.

Елена, которая не могла найти себе места, то сжимая, то разжимая руки, нервно перебирая пальцами и теребя край одежды, быстро кивнула.

Юри первым выдвинул стул и собирался сесть, как вдруг Елена, подойдя ближе, поспешно произнесла:

— Юри.

— А, да?

Её голос прозвучал так отчаянно, что Юри тут же поднял на неё взгляд. Елена опустила глаза, затем снова посмотрела на Юри, снова опустила взгляд и опять посмотрела на него.

— ...Давай вернёмся со мной в Рутран.

Эти слова, произнесённые после минутного колебания, больно кольнули Юри в самое сердце.

— М-может... мы могли бы снова жить вместе в нашем доме... прямо как три года назад?

Её дрожащий голос был полон отчаянной мольбы. Ответ уже был готов, но Юри не озвучил его сразу.

Юри на мгновение замешкался, и одного этого колебания было достаточно, чтобы Елена поняла: желаемого ответа она не получит.

— Прости.

Ответ оказался в точности таким, как она и ожидала.

— Я не могу вернуться с тобой.

Зрачки Елены мелко задрожали.