Связь(2)

Звук судорожного вдоха. Это была лишь секундная слабость, но это было первое проявление растерянности со стороны этого парня с начала разговора.

«Учитывая, что в вопросах, связанных с одержимыми, он осторожен до паранойи».

Засунув руку в карман белоснежного халата, Лэйси слегка свела брови и задумалась.

Прошло уже больше трёх лет с тех пор, как он попал в этот мир, и она подумала, что он мог немного расслабиться, поэтому решила подкинуть ему провокацию, но и в этот раз потерпела неудачу.

Несмотря на то, что она уже несколько раз давала ему понять, что знает о его происхождении, он продолжал гнуть свою линию. Это вызывало у Лэйси спортивный интерес.

Ей во что бы то ни стало хотелось заставить Юри признать, что он одержимый.

«До сих пор единственной реакцией, которую он проявил, был Ливень, Застилающий Небеса Цветами от Чуксинду...»

Если бы она прямо сейчас внезапно выкрикнула Ливень, Застилающий Небеса Цветами, смогла бы она вызвать у него реакцию? Как раз сейчас он взволнован, услышав имя Елены.

В таком случае его прежняя осторожность должна была притупиться. Возможно, сейчас ей удастся пробить его глухую оборону...

А может, использовать рассказ о Елене в качестве рычага давления, чтобы заставить его признаться, что он одержимый?

Это кажется более умным ходом, чем выкрикивать Ливень, Застилающий Небеса Цветами, словно сумасшедшая.

— Кхм.

Она передумала.

Какой бы вариант она ни выбрала, сейчас ей не хотелось применять их на нём. Она хотела честной игры, раз уж бросила ему вызов. К тому же ей не хотелось использовать историю Елены для подобного.

Хотя за этот год расстояние между ними немного увеличилось, Лэйси всё ещё считала Елену дорогой «младшей».

— Письмо, о котором вы просили, я передала.

Она специально кашлянула перед этим, но никакой реакции не последовало. Парень на другом конце провода по-прежнему молчал так, что не было слышно даже его дыхания.

— Не знаю, вправе ли я спрашивать, но мне любопытно, так что я спрошу. Елена прислала вам ответ?

— ...Нет.

После недолгого молчания ответил Юри, и брови Лэйси нахмурились ещё сильнее.

— Честно говоря, это неожиданно. Я думала, она сразу же пришлёт ответ.

— Почему вы так подумали?

— Ну, причину... сложно описать словами.

Год назад, в день возвращения из Альтерана.

Чувство дискомфорта, не покидавшее её на протяжении всего разговора с Еленой. То, как грубо, словно вырывая из рук, она забрала письмо. Её взгляд, красноречиво говоривший: «Уходи скорее, я хочу прочитать письмо немедленно».

— Такая уж была атмосфера. В любом случае, то, что она не прислала ответ, весьма неожиданно.

— ...Как у неё дела?

— Похоже... она поживает лучше, чем до того, как получила ваше письмо. И у неё всё идёт в гору.

Рука, которую она то сжимала, то разжимала в кармане халата, выскользнула наружу. Со сложным выражением лица Лэйси начала накручивать на палец фиолетовую прядь волос.

— Об этом ещё не объявили официально, но Елена уже утверждена в качестве следующей Главы башни.

Стать учеником Главы башни — ещё не гарантия того, что ты станешь следующим Главой. Титул Главы башни в конечном итоге достаётся самому выдающемуся магу в башне.

— Вы понимаете, что это значит?

— Не уверен.

— В башне Дересия есть несколько старших магов, которые посвятили ей десятки лет своей жизни.

Таких старших магов называют старейшинами башни. Они как минимум 6-го ранга, а учитывая, что они не раскрывают свои ранги, есть высокая вероятность, что кто-то из них достиг 7-го.

— Большинство старших магов не претендуют на место Главы башни; они занимаются исследованиями магии ради собственных амбиций и ради башни Дересия. Поэтому они очень строго подходят к выбору следующего Главы.

— Вы хотите сказать, что они признали Елену следующей Главой?

— Да.

Ответила Лэйси с горькой усмешкой.

Достичь 5-го ранга в двадцать два года — это беспрецедентный случай в истории всех магических башен.

Но Лэйси достигла 6-го ранга в двадцать девять. Такая скорость тоже считается гениальной.

Кроме того, старейшины знали, что понимание магии у Лэйси превышает её ранг и что она искренне любит и жаждет магии.

Поэтому ещё год назад большинство старейшин поддерживали кандидатуру Лэйси на пост следующей Главы.

За год всё изменилось. Теперь старейшины башни Дересия больше не поддерживают Лэйси. За этот год рост Елены был поистине феноменальным.

— А как же вы?

— Ну, я тоже поддерживаю кандидатуру Елены на пост Главы башни. Так что не поймите меня неправильно.

— Неправильно в каком смысле?

— Я не жалуюсь вам из-за того, что Елена меня обошла.

— Я и не думал ни о чём таком.

Услышав этот до абсурда невозмутимый ответ, Лэйси несколько раз моргнула.

Поняв, что она сама себе всё напридумывала, её лицо слегка покраснело. Она подумала, что хорошо, что это не видеозвонок.

— Кхм... Сейчас Елена почти не бывает ни в башне, ни в особняке, где жила раньше.

— А где же она тогда?

— Я не знаю точной причины... но она живёт в особняке клана Аскард. Я сама не видела её больше месяца.

Они встречались, обменивались взглядами и здоровались.

Вот и всё. Лэйси несколько раз пыталась завязать разговор после приветствия, но каждый раз Елена, мило улыбаясь, отвечала одно и то же.

«Простите, старшая. Сейчас мне не хочется говорить ни с кем, кроме магии».

Каждый раз она говорила одно и то же. Сначала Лэйси подумала, что ослышалась. Не хочется говорить ни с кем, кроме магии? Это значит, что она разговаривает с магией?

— Похоже, она обучается у госпожи Орки при содействии клана Аскард. Знаете, маги — такой народ, если уж чем-то увлекутся, могут сутками не вылезать из лаборатории, но Елена... живёт так уже почти несколько лет, и меня это немного беспокоит. Вы, наверное, не в курсе, но она ведь даже нормально не питалась.

— Вот как...?

— Да. Даже когда ей приносили еду из башни, она к ней не притрагивалась и питалась энергетическими батончиками. Единственные разы, когда она ела нормальную пищу, — это когда я или госпожа Орка заставляли её.

Но и это было год назад. Лэйси усмехнулась и продолжила:

— Но всё равно, после того как она получила ваше письмо, ей стало гораздо лучше, чем раньше.

Загадочная... или, может, пугающая?

Да, такая аура от неё исходила, но если судить только по внешнему виду, она определенно выглядела лучше, чем до получения письма.

— Первые два года после вашего отъезда из Рутрана было терпимо благодаря Ха Рён, которая каждый день заботилась о ней. Но когда и она уехала, Елена стала выглядеть просто ужасно. Вечно растрепанные волосы, каждый день пила и ходила, натянув капюшон робы.

— А сейчас... ей стало лучше?

— Да. Как я уже говорила, мы редко видимся, но когда я её в-с-ё-ж-е встречаю, она выглядит так же, как в те дни, когда её называли Календулой. Хотя волосы ей не мешало бы подстричь.

— Волосы?

— Насколько я знаю, она их ни разу не стригла за все эти три года. Они ей уже до пола достают. Могла бы просто обрезать, но вместо этого она с помощью магии слегка приподнимает кончики волос, чтобы они не касались пола — это просто нечто.

Лэйси поднесла ко лбу прядь волос, с которой до сих пор играла. У неё тоже были довольно длинные волосы, но до Елены ей было далеко.

— Год назад она не обращала внимания на своё красивое личико, а сейчас носит не только робы. Даже заколки стала носить.

— ...Заколки?

— Да. Раньше она вообще таким не интересовалась, но после вашего письма она каждый день носит одну и ту же заколку — синюю, в форме цветка. В общем, я связалась с вами... не для того, чтобы рассказать о Елене, просто к слову пришлось, раз уж вы не получили ответ, да?

— Есть другая причина?

— Я хотела сказать вам спасибо.

Лэйси на мгновение замолчала и прочистила горло.

— Ваше письмо определённо помогло Елене прийти в себя. До этого она была настолько нестабильна, будто готова была разрушить саму себя. А сейчас она не пьёт, нормально питается и полностью посвятила себя магии.

Хотя это не означало, что сейчас она не выглядела нестабильной. Лэйси по-прежнему ощущала исходящую от Елены загадочную и пугающую ауру.

Но это было лишь её субъективное мнение, поэтому она не могла рассказать об этом другим.

«Иначе покажется, что я просто ревную».

Ей не хотелось выглядеть глупой и завистливой женщиной, которая выискивает несуществующие недостатки и распускает слухи.

— Раньше, когда она была на взводе, она держалась особняком в башне, а сейчас всё наладилось. Младшие маги восхищаются Еленой, а старшие, которые раньше недолюбливали её, теперь вынуждены признать её мастерство и гениальность, хотят они того или нет.

Раньше они могли ей завидовать, но теперь даже это стало невозможным. Эта колоссальная разница заставила многих магов башни отчаяться.

Например, Арист Бенхарман, которая когда-то, наряду с Еленой и Лэйси, рассматривалась как кандидатка в ученицы Главы башни, не смогла справиться с отчаянием и чувством собственной неполноценности и вернулась в свой клан.

— Мне не за что вас благодарить.

Голос, прозвучавший после короткой паузы, был гораздо бодрее, чем в начале разговора. Этот непробиваемый парень проявил столько эмоций. Лэйси озорно улыбнулась и сказала:

— Сиу?

— О чём вы вдруг заговорили?

Прозвучал абсолютно серьёзный ответ без единой нотки смеха. Ожидая этого, Лэйси коротко рассмеялась.

— Я сказала всё, что хотела, так что буду закругляться. И заранее предупреждаю: не просите меня передать Елене что-либо.

— Не собираюсь.

Послышался тихий смешок.

***

— Спасибо, что связались.

С этими словами Юри окончил связь.

Когда он только узнал о запросе от Лэйси и когда она с самого начала попыталась его прощупать, он подумывал о том, чтобы просто прервать связь.

Но сейчас, когда разговор закончился, от прежнего раздражения не осталось и следа.

— Ха-ха...

Юри коротко рассмеялся, потирая грудь, в которой разливалось тепло. Когда он только написал письмо и попросил Лэйси передать его... о чём он только не думал и не переживал.

Не желая давить на жалость, он постарался убрать из него все эмоции. Перечитав письмо, он понял, что оно выглядит как набор оправданий, описывающих его личные обстоятельства.

Он не смел надеяться, что Елена «поймёт» его, прочитав это письмо. Но в глубине души он жаждал её понимания.

Пусть они не смогут вернуться к прежним временам, когда жили в одном особняке в Рутране... но всё же он надеялся, что она перестанет ненавидеть его только за то, что он одержимый.

По словам Лэйси, у Елены всё хорошо.

Она избавилась от измождëнного вида и перестала вести разрушительный образ жизни. Она с головой ушла в магию, заслужив восхищение, признание и поддержку окружающих, и даже стала кандидаткой на пост следующей Главы башни.

«Заколка».

Из всего рассказа Лэйси больше всего тронуло Юри упоминание о заколке. Той самой заколке, которую он подарил ей в деревне у Логоса три года назад.

«То, что она стала носить мой подарок после того, как получила письмо... значит ли это, что она меня простила?»

Но ответа не было. Вдруг она отправила ответ, но из-за какой-то ошибки он не дошёл? Что, если он затерялся по пути?

Если так, то Елена, возможно, уже накручивает себя, задаваясь вопросом, почему он не отвечает.

«Стоит ли мне написать ещё одно письмо?»

Нет.

А что, если Елена специально не стала отвечать? В таком случае новое письмо будет выглядеть как жалкая попытка выпросить ответ.

Эти мысли заставили Юри колебаться.

Ту-туууп.

Ту-туууп.

Пока он был погружен в свои мысли, зазвонил аппарат. Вряд ли это Лэйси перезванивает. Значит, это тот самый... авантюрист 5-го ранга по имени Ювен.

Ту-туууп.

Юри ещё раз попытался вспомнить, но имя Ювен так ничего ему и не сказало. Собравшись с мыслями, он снял трубку.

В отличие от разговора с Лэйси, собеседник не стал говорить первым. Юри немного подождал, а затем заговорил сам.

— Ювен?

— ...Ха-ха...

Сквозь треск помех послышался смех.

— Знаешь, что означает это имя?

Голос был ему незнаком. Ничего не понимая, Юри нахмурил брови и склонил голову набок.

— Ты-то должен знать, Юри, нет.

Голос говорящего вдруг изменился.

— Невосприимчивый к оскорблениям.

— ...!

Юри в шоке отдëрнул трубку от уха.

Голос, совершенно непохожий на тот, что был в начале. Он знал его. Голос, который он не смог бы забыть, даже если бы захотел. И дело было не в том, что он был каким-то особенным, а в том, что слова, произнесëнные этим голосом, были настолько шокирующими, что глубоко врезались в память.

— Кто вы?

Спросил Юри, быстро взяв под контроль выражение лица и эмоции.

— Наш братан всё ещё играет за Ювентус?

Вместо ответа последовал встречный вопрос.

— Сколько у него Золотых мячей?

— ...

— А наград «Игрок года ФИФА»? А Лиг чемпионов? Сколько раз он поднимал Ушастого?

— Я не совсем понимаю, о чём вы...

— Хватит притворяться, Невосприимчивый к оскорблениям. Братан знает, кто ты такой.

Услышав ответ, Юри тяжело сглотнул. Это не шло ни в какое сравнение с Лэйси, которая хоть и знала, что он одержимый, но не была уверена, что он — Невосприимчивый к оскорблениям.

Чуксинду был уверен на все сто.

— Перед братаном можешь не притворяться. Братан тебе не враг. Наоборот, я человек, который с нетерпением ждал тебя.

— ...

Юри напряжённо думал, но не мог подобрать слов для отговорки. Шах и мат.

— ...Так что за хрень? Ювен?

— Ты всё еще собираешься ломать комедию?

— Нет, я не притворяюсь. Я реально не знаю и спрашиваю.

— Ювен от слова Ювентус!

Взревел Чуксинду.

— Итальянский клуб из Серии А!

«Что это вообще за фигня...»

Юри, он же Ли Су Хёк, не разбирался в футболе. Он даже матчи корейских команд почти не смотрел, куда уж ему до зарубежного футбола.

Что такое Серия А? А итальянский клуб? Для Ли Су Хёка «клуб» был неизведанным местом на Хондэ или Каннаме, о котором он читал только истории в интернете и в котором никогда не был.

— Поверить не могу, что ты не догадался про Ювентус по имени Ювен...

— Я не могу поверить в твои мозги, раз ты придумал такое имя.

Пробормотал в ответ Юри, на что Чуксинду рассмеялся на другом конце провода.

— Ну, я бы, конечно, предпочёл другое имя. Манчестер там, или Реал... Но для меня это имя имеет огромное значение, оно как чудо, за которое я благодарен. Клуб, который организовал второй визит нашего братана в Корею! Товарищеский матч!

— ...

— Если бы я не взял первое место в этой ебучей, мусорной игре, я бы своими глазами увидел, как наш братан играет на корейской земле...!

Что на это вообще можно ответить? Поколебавшись мгновение, Юри спросил:

— Ты... ради этого со мной связался?

— Да мне с тобой столько всего нужно обсудить!

Хихикая, выкрикнул Чуксинду.

— Ах ты ж сукин сын, почему ты сделал вид, что не знаешь меня, когда мы встретились в Рутране?!

— ...

— Даже не думай гнать херню, что ты меня не узнал! Почему ты сделал вид, что не знаешь меня?

— С хуя ли мне вообще нужно было с тобой здороваться?

Спросил Юри, не веря своим ушам.

— Нас затянуло в этот мир хрен пойми как, и мне сказали не доверять другим одержимым!

— Но мне-то ты должен был доверять! Мы с тобой не чужие! Друзья, корейцы в конце концов! Знаешь, как братан тебя ждал?

— С чего бы тебе меня ждать?

— Ну...

Чуксинду запнулся, не договорив.

— Я верил, что однажды ты тоже перейдёшь сюда, поэтому много к чему подготовился. И у меня есть к тебе вопросы.

— Что ещё за вопросы? Тот, который ты задавал, про эту вашу ФИФУ что-то там?

— Нет! Можешь не отвечать на этот вопрос. Я верю в нашего братана. Наш братан наверняка побил рекорд по количеству Золотых мячей, покорил все четыре главные лиги Европы, выиграл награду «Игрок года» и поднял Ушастого.

Возможно, Юри показалось, но голос Чуксинду слегка дрогнул. Впрочем, Юри всё равно ни черта не понимал из того, что этот придурок нёс.

Всё, что Юри знал о спорте под названием футбол, ограничивалось тем, какая страна выиграла последний чемпионат мира.