Сонджу (5)

Губы Тан Со У задрожали. Она должна была как-то оправдаться, но непослушные губы отказывались открываться.

Голос тоже пропал. Словно проглоченная грязь слиплась и застыла, намертво закупорив ей горло, не давая издать ни звука.

К тому же, сказать ей было особо нечего. Всё, что произнес её отец, Тан Ю Син, было правдой.

Он приказал лишь следить за Тан Ю Рён. Приказал не вступать с ней в контакт, даже если их обнаружат, а просто наблюдать.

Тан Ю Син — Тёмный Король, Глава клана Тан, Глава Врат Убийств и один из Непревзойдëнных мастеров. Один из Трёх Владык Чёрного пути, человек, который редко покидал клан, лично отправился в путь, чтобы встретиться со своей сводной сестрой.

Сама эта мысль была отвратительна Тан Со У. В венах этой дряни текла лишь половина благородной крови клана Тан, а вторая половина — жалкая кровь какого-то призрака. Но раз уж так вышло, она была членом клана Тан.

Поэтому, когда Глава призывает, нужно подчиниться и идти к нему, не смея противиться. Она должна была быть глубоко тронута и немедленно вернуться, но эта дрянь этого не сделала.

«Воистину, должно быть, у этого отродья призрака, не от мира сего, совсем крыша поехала.»

Но милосердный Глава не стал её наказывать. Наоборот, он сам покинул клан, чтобы встретиться с ней.

«Это же... Это же просто немыслимо!» — Тан Со У никогда в жизни не видела, чтобы Глава так поступал.

Даже когда ему доложили, что его родные дети, Тан Со Джин и Тан Со У, столкнулись со Злой Святой и чуть не погибли, он лишь велел им бросить свои глупые затеи и вернуться домой.

Они уловили его желание и по собственной инициативе бросились в погоню за этой дрянью, но по возвращении в клан их встретил лишь ледяной взгляд.

Единственный раз, когда в этом взгляде мелькнуло что-то кроме холодности — это когда он спросил, как эта дрянь вела себя у озера Ёнхва.

Именно этот взгляд и подтолкнул сегодня Тан Со У к действиям.

Она — родной ребёнок Тёмного Короля. Его единственная дочь.

До сих пор Тан Со У получала заинтересованный взгляд отца лишь тогда, когда в её даньтяне свернулся кольцом Изначальный Яд — яд, с которым так и не смог совладать даже Тан Со Джин.

— М-мы просто поторопились...

Видя, что сестра только дрожит и не может связать и двух слов, Тан Со Джин, запинаясь, взял слово.

Внутренние органы, сдавленные раздробленной грудной клеткой, пульсировали болью. Даже говорить было мучительно, но, обливаясь холодным потом, Тан Со Джин продолжил:

— Трое героев... Тётушка Тан Ю Рён могла снова куда-то сбежать. А вы, отец, ещё не прибыли...

Ледяной взгляд Тан Ю Сина переместился на сына.

Из-за большой кровопотери лицо Тан Со Джина было бледным и осунувшимся, но в глазах Тан Ю Сина, смотрящего на него, не было ни капли беспокойства за сына.

От этого взгляда у Тан Со Джина перехватило дыхание, но он заставил себя продолжить:

— Мы не пренебрегали наблюдением. Н-но... они так непредсказуемы в своих передвижениях...

— И поэтому вы решили силой удержать её?

— Да...

Кончик пальца, на котором клубилась чёрная как смоль энергия, всё ещё был направлен на Тан Со У. Она судорожно хватала ртом воздух, схватившись за грудь.

Они пошли на этот безумный шаг, желая заслужить внимание отца. Пусть это и было нарушением приказа, но в конце концов, разве не этого хотел отец — чтобы эту дрянь схватили и привели в клан Тан?

— Но вы потерпели неудачу.

Если бы они преуспели, проблем бы не было, но они провалились, и в этом вся проблема. Брат с сестрой хотели добиться результата до прибытия отца, но из-за их жадности Тан Ю Рён вообще покинула Сонджу.

Холодный голос и ледяной взгляд. Они больше не могли сказать ни слова. Раз уж они своевольничали и облажались, любые их слова звучали бы как жалкие оправдания.

— Отец. Это Со Бэк.

Внезапно из-за закрытой двери раздался голос. Услышав имя «Со Бэк», щека Тан Со Джина нервно дёрнулась.

Мало того, что он всё испортил из-за своих амбиций, так ещё и проиграл сопляку, который младше его на двенадцать лет. И теперь тот, кому он меньше всего хотел бы показывать себя в таком жалком виде, стоял прямо за дверью.

— Войди.

Тон его голоса остался суровым, но в нём уже не было того леденящего холода, с которым он обращался к младшим детям. От одной этой незначительной разницы лица брата и сестры исказились и стали ещё бледнее.

Дверь открылась, и в комнату вошёл красивый мужчина с бледным лицом и длинными волосами, собранными на затылке.

Владыка Тёмной Луны Тан Со Бэк. В свои 37 лет он был старшим сыном Тёмного Короля Тан Ю Сина и главным претендентом на место следующего Главы клана Тан и Врат Убийств.

Нет, не просто претендентом, можно с уверенностью сказать, что это дело решённое.

Тан Со Джин убедился в этом, глядя на ледяной взгляд отца.

Если бы он смог заранее заполучить Тан Ю Рён и привлечь внимание отца, у него, возможно, появился бы крошечный шанс, но теперь, когда он провалился, никаких шансов больше не было.

— Сообщают, что Трое героев покинули город через северные ворота и были замечены на дороге возле долины Мирён.

— И куда ведёт эта дорога?

— Если они не свернут, то, скорее всего, направляются в Канъю.

— Канъю, значит... — пробормотал Тан Ю Син, слегка нахмурившись. — Есть ли у них причина лезть в Разлом? Неужели они охотятся за ядрами монстров?

В желудках монстров, толпами вылезающих из Разлома Канъю, с небольшой вероятностью можно найти ядро.

Эти ядра не только увеличивают внутреннюю энергию, но и улучшают различные физические характеристики, однако у них есть странная особенность — один человек может принять не более пяти таких ядер.

— Трое героев прославились тем, что противостояли Ордену Хаоса, а в последнее время их видели вместе со Злой Святой из Ордена Порядка. Вполне возможно, они направляются в Канъю, чтобы покарать Орден Злого бога.

Все Разломы в этом мире — дело рук Злого бога. Слухи о том, что в Разломах прячутся фанатики, поклоняющиеся Зломо богу, ходят повсюду.

— К счастью, их маршрут подтверждён. Нам останется лишь удостовериться, что они вправду добрались до Разлома Канъю, — произнёс Тан Со Бэк и перевёл взгляд на своих младших брата и сестру. — Прошу вас, простите их.

От слов Тан Со Бэка лицо Тан Со Джина исказилось ещё сильнее. Но сейчас он не мог позволить себе вспылить из-за задетой гордости, поэтому, плотно сжав губы, опустил глаза.

— Они совершили это лишь из-за чрезмерного рвения и преданности вам и клану. Хоть они и оплошали, но они не упустили тётушку окончательно, и, возможно, их преждевременный контакт даже дал нам какую-то полезную информацию.

Тан Ю Син не удостоил его ответом. Чёрный яд на кончике его пальца всё ещё клубился, а его холодный взгляд был прикован к брату и сестре.

Тан Со Бэк тихо вздохнул, видя непреклонность отца, и встал перед своими младшими братом и сестрой.

— Со Джин.

— ...Да, старший брат.

— Я слышал, ты проиграл Дракону Облаков. Убийцы рассказали мне, как проходил бой, но я бы хотел услышать это из твоих уст, чтобы знать наверняка.

— ...

— Год назад говорили, что он на 5-м ранге, но, видимо, теперь он достиг 6-го. Что ты почувствовал, столкнувшись с ним лично?

— Он силён, — дрожащим голосом ответил Тан Со Джин. — Стыдно признавать, но с моим уровнем я даже не смог понять, насколько глубоки его навыки.

— А в сравнении со мной?

— ...Насчет этого... мне трудно судить. Боевое искусство Дракона Облаков безжалостно уничтожило мой яд, так что даже вам, старший брат, придётся несладко, если вы сойдетесь с ним в лобовой атаке.

— Одолеть мастера рукопашного боя скрытым оружием всегда непросто. Если даже яд против него бесполезен, то, как ты и сказал, справиться с ним будет нелегко.

Тан Со Бэк кивнул и, пройдя мимо Тан Со Джина, остановился перед Тан Со У.

— Со У.

— Да... брат.

— Честно говоря, я удивлён, что ты так легко проиграла тётушке Ю Рён.

Голос Тан Со Бэка был мягким и нежным. Он присел на корточки, чтобы оказаться с ней на одном уровне.

— Ведь у тебя есть Изначальный Яд, величайший из сотни ядов клана Тан. Ты не использовала его, потому что боялась навредить тётушке?

— ...

— Ответь мне честно. Даже если бы ты в порыве гнева применила Изначальный Яд, я бы не стал тебя ругать. Тебе может показаться это унизительным, но в конечном итоге тётушка осталась жива.

Тан Со У замялась, покусывая губу. Немного успокоившись, она разжала искусанные губы и произнесла:

— Нет, брат. Я... я использовала Изначальный Яд против тётушки.

— Но как же она тогда не отравилась? Неужели уровень тётушки Тан Ю Рён настолько высок, что она способна подавить действие Изначального Яда?

— Этого я... не знаю.

Тан Со У покачала головой, вспоминая тот момент, когда она нанесла ядовитый удар по этой дряни. Тогда Изначальный Яд определённо был в её руке.

Но стоило дряни протянуть руку, как яд Изначального Яда бесследно исчез...

— Вот как, — брови Тан Со Бэка поползли вверх, когда он слушал её сбивчивые объяснения. Потирая свой даньтянь, он спросил: То есть, она не подавила яд после отравления, а ты даже не смогла её отравить...? Звучит невероятно.

— З-зачем мне лгать о таком? — торопливо воскликнула Тан Со У. — Да, это моя оплошность, что мне пришлось прибегнуть к ядовитому удару в такой ситуации, но... у меня не было выбора! Я-то собиралась просто её обезвредить, а она хотела меня убить...!

В тот момент, когда она нанесла удар ядом, её рука уже была дважды пробита кинжалом, а из-за удара в шею она не могла нормально дышать. Во взгляде дряни тогда читалась явная жажда убийства.

— Мы все — семья, в наших жилах течёт благородная кровь клана Тан. Какое счастье, что никто не погиб.

Сказав это, Тан Со Бэк поднялся. Он повернулся к Тан Ю Сину, который сверлил их холодным взглядом, и поклонился.

— Рассказ моих брата и сестры — это информация, которую можно было получить, лишь испытав всё на собственной шкуре. Их провал не был напрасным, так что, умоляю вас, простите их.

— Я приму решение о наказании, когда мы вернёмся в клан. А теперь вы двое, выйдите вон, — произнёс Тан Ю Син, убирая ядовитую ауру с кончика пальца.

Хотя это означало лишь то, что наказание откладывается, на лицах брата и сестры промелькнуло облегчение.

Держась за раздробленную грудь, Тан Со Джин с трудом поднялся на ноги.

— Благодарю... брат.

— Не стоит благодарности. Разве заботиться друг о друге — не долг братьев?

От ласковой улыбки брата Тан Со Джин почувствовал абсолютное поражение. Он так отчаянно боролся за место Главы клана, но теперь понимал, что проиграл не только в боевых искусствах, но и как личность.

В конце концов, проглотив вздох и низко поклонившись, Тан Со Джин, пошатываясь, вышел из комнаты вместе с Тан Со У.

— Что думаешь? — спросил Тан Ю Син, оставшись в комнате наедине со старшим сыном.

— Изначальный Яд превосходит сотню ядов клана Тан и является величайшим из всех ядов в мире. Противоядия от него не существует; только сам Человек-яд, сформировавший ядро Изначального Яда, способен нейтрализовать его действие, — произнёс Тан Со Бэк, потирая подбородок. — Даже если Изначальный Яд Со У сильно разбавлен, это всё равно смертельный яд, способный отравить мастера высокого ранга. Если тётушка не только не отравилась, но и смогла уничтожить сам яд... не означает ли это, что её «кровь» действительно особенная? Хотя, возможно, дело в каком-то боевом искусстве.

— Насколько мне известно, в мире не существует боевого искусства, которое могло бы целенаправленно уничтожать только яд, — покачав головой, ответил Тан Ю Син. — Какова бы ни была истинная причина, Тан Ю Рён определённо особенная. Нам нужно заполучить эту девчонку, пока не стало слишком поздно.

— Если бы я был более способным сыном, всё не было бы так сложно. Простите меня за мою некомпетентность.

Тан Со Бэк горько усмехнулся, но Тан Ю Син лишь покачал головой:

— Как ты и сказал, Изначальный Яд — величайший яд в мире, от которого нет противоядия. Было множество попыток и смертей, но только ты и Со У смогли сформировать ядро Изначального Яда и стать Людьми-ядами. Даже это я считаю чудом.

— Вы думаете, тётушка сможет унаследовать Изначальный Яд?

— Тан Ю Рён — ребёнок, которого мой отец зачал в то время, когда он создавал и практиковал «Искусство Изначальной Энергии Небесного Убийцы».

Глаза Тан Ю Сина сузились.

— В венах этой девчонки течёт кровь Человека-яда Небесного Убийцы, поэтому она должна быть ближе к Изначальному Яду, чем кто-либо другой в этом мире. Хоть моему отцу и осталось не так уж мало лет, мы должны заполучить её сейчас ради серии экспериментов.

Он не хотел снова впускать грязную кровь в клан Тан. Именно поэтому год назад он не стал забирать её силой, а искал другие способы обуздать Изначальный Яд.

Но все они провалились. И теперь единственной, кто имел потенциал обуздать Изначальный Яд, была девчонка Тан Ю Рён.

— Давайте пока просто наблюдать. Если тётушка войдёт в Разлом Канъю, это будет идеальный момент для удара, — с лучезарной улыбкой произнес Тан Со Бэк. — Репутация Трёх героев сейчас слишком высока, и если вы, отец, лично вмешаетесь и начнёте на них давить, это вызовет много пересудов. Но в Разломе всякое может случиться.

«В Разломе...» — Тан Ю Син задумался, поглаживая подбородок.

Разломы, переполненные божественной силой Злого бога — это иные миры, где не действуют законы здравого смысла, поэтому, как и сказал сын, там может произойти всё, что угодно.

— Было бы жаль убивать двух таких талантливых юношей из-за проблем нашего клана. Уверен, если мы с ними поговорим, они всё поймут и тихо отступят.

Тан Ю Син произнёс это с абсолютно спокойным лицом, но Тан Со Бэк едва сдержал горькую усмешку.

«Поймут?»

Он очень сомневался, что они вообще хоть что-то поймут.

***

Что это было?

Ха Рён, сидя в слегка покачивающейся карете, задумчиво разглядывала свои руки.

Ощущение того, как время замедлилось, а затем и вовсе остановилось, когда к ней приблизилась ядовитая рука Тан Со У.

Должно быть, это было сверхчувство, достигнутое благодаря предельной концентрации. В тот момент её «Канон Обратной Воли Великого Предела» достиг новой ступени.

Значит, способность вмешаться в яд, исходящий от руки Тан Со У, — это тоже свойство «Канона Обратной Воли Великого Предела»?

«Мне казалось, у меня кровь кипит».

«Канон Обратной Воли Великого Предела» — божественное боевое искусство, вмешивающееся в суть всех вещей. Но Ха Рён чувствовала, что в тот момент её вмешательство в яд не было исключительно заслугой «Канона Обратной Воли Великого Предела».

Это было похоже... похоже на резонанс с горячей кровью, текущей по её венам. И именно поэтому она смогла вмешаться. Что бы это могло значить?

— О чём ты так задумалась? — спросил сидящий напротив Юри, скосив на неё глаза. Ха Рён, рассеянно смотревшая на свои руки, вздрогнула и подняла голову.

— Вспоминала тот момент экстаза, когда я избивала племянницу, которую так долго мечтала проучить.

— Для человека в экстазе у тебя было весьма специфическое выражение лица.

— Я вообще женщина со специфическим выражением лица, — невозмутимо ответила Ха Рён, вернув своему лицу привычную бесстрастность.

— А кроме экстаза ты ничего больше не почувствовала?

— Говорят, месть приносит лишь опустошение, но когда я это сделала, вместо опустошения я почувствовала только неописуемый восторг.

— Ты, должно быть, так обрадовалась, что аж расплакалась.

От этих насмешливых слов брови Ха Рён сошлись на переносице.

— Эти слёзы полились сами по себе, независимо от моей воли и уж точно не из-за мести.

— Ой, да ладно тебе.

— Заткнитесь, господин Юри. А то ведь и сдохнуть можно.

Слёзы полились сами собой. А поскольку он ещё и издевался над ней из-за этого, Ха Рён, не найдя, что ответить, перешла на грубости.

Юри заметил, как кулаки на её коленях сжались. Он понял, что если продолжит дразнить её, то, может, и не сдохнет, но по лицу точно получит.

— Ладно, не злись. Вот, возьми лучше это.

Вместо того чтобы продолжать её подкалывать, Юри достал из-под мантии манускрипт «Ладони Кровавого Колеса, Разрывающей Души» и протянул его Ха Рён.

— ...Зачем вы мне это даёте?

— Я тут почитал и подумал, что эта техника тебе отлично подойдёт.

— А как же я? — внезапно в окошко со стороны кучера просунулась голова Эстора. Юри цокнул языком и выпихнул его голову обратно.

— Бросишь меч и будешь махать руками?

— Кто сказал, что мечник должен использовать только меч?

— Ну, если так хочешь, можешь тоже почитать.

Пока они перекидывались фразами, Ха Рён молча смотрела на манускрипт «Ладони Кровавого Колеса, Разрывающей Души». То ли из-за недавних эмоций, то ли из-за слёз, на душе у неё было неспокойно, и она чувствовала себя как-то странно.

Поглаживая манускрипт, Ха Рён тихо кашлянула и подняла голову.

— С-спасибо... господин Юри.

Сказав это, Ха Рён резко отвернулась и уставилась в окно.

За всю свою жизнь она не раз плакала, но почти никогда не показывала своих слёз другим... А перед этим мужчиной она расплакалась уже во второй раз.

Наверное, именно поэтому её щеки сейчас слегка горели.