Клан Тан (2)

Брошенные с чудовищной силой Элейи, Юри и Ха Рён в одно мгновение вылетели за пределы тьмы.

Пока они гадали, как и куда им приземлиться, невидимая сила подхватила их в воздухе.

— Вы в порядке?

Это был Гон Сон Мён. Убедившись, что с ними всё хорошо, он облегчëнно вздохнул и осторожно опустил их на землю.

Безликий Убийца молча, но быстро подошел, чтобы осмотреть их.

«…»

Увидев, как Юри и Ха Рён плотно прижаты друг к другу, завëрнутые в одну накидку, Безликий Убийца слегка дёрнул бровью.

Он вытащил кинжал и попытался одним махом разрезать узел накидки, но Гон Сон Мён поспешно остановил его:

— Это одежда моей старшей сестры.

Безликий Убийца бросил на Гон Сон Мёна косой взгляд, спрятал кинжал и стал развязывать узел руками.

«…»

Ха Рён, на обнажëнное тело которой были наброшены лишь жалкие лохмотья её мантии, и Юри, вытянувшийся по стойке смирно, с плотно прижатыми к бокам руками и высоко поднятым подбородком... От вида этой парочки, прижатой друг к другу, глаза Безликого Убийцы мелко задрожали.

— ...Сначала оденьтесь.

С трудом выдавив эти слова, Безликий Убийца выпрямился. Юри поспешил было встать, но ноги всё ещё его не слушались, и он снова осел на землю.

— Ты как?

Подошёл Эстор. Благодаря зельям большинство ран затянулось, но из-за яда на скрытом оружии Тан Ю Сина цвет лица у Юри был неважным.

— Слишком много сил потратил, тело не слушается.

— И всё? Для человека, который устроил такое безумие, ты легко отделался. — хихикнул Эстор. Помог Юри подняться, а затем, посерьёзнев, посмотрел на Ха Рён: Хоть я и не смог сражаться так, как этот парень, но я тоже старался изо всех сил.

— Кто бы сомневался.

— Я просто хочу сказать, что он был не единственным, кто пришёл спасать тебя, Ха Рён. Да и нефритовую табличку тоже я использовал.

— Разве это были не вы, господин Юри? — Ха Рён бросила на Юри взгляд, полный лёгкого разочарования.

— Изначально её должен был использовать я, но Эстор меня остановил. Сказал, что мне она ещё пригодится в будущем.

— Мне-то помощь Серебряной Императрицы Боевых Искусств ни к чему, разве что в таких вот особых случаях.

— Это верно. У господина Юри дурной характер и острый язык, так что он и впредь наживёт себе немало врагов, — кивнув, Ха Рён посмотрела на Эстора. — Спасибо, что пришли ради меня.

— Рад видеть тебя в добром здравии, Ха Рён.

Обменявшись любезностями, они легко рассмеялись. Грохот! Но посреди этого беззаботного смеха мир внезапно содрогнулся.

— Начинается, — лицо Гон Сон Мёна помрачнело, и он шагнул вперёд, заслоняя собой троицу, чтобы защитить их от возможных последствий, которые могли докатиться и до них.

Юри напряг зрение и всмотрелся в глубину тьмы. Хоть видно было и плохо, он не хотел упустить ни малейшей детали. Даже просто наблюдать за сражением мастеров такого уровня — это уже бесценный опыт, из которого можно многое извлечь.

***

— А они выглядят лучше, чем я думал.

— Король Ядов хотел поговорить напоследок. Он с самого начала не собирался их убивать, — с горькой усмешкой произнёс Император Меча.

Когда они вошли сюда, то тоже встретили Короля Ядов. Хоть это и было не его истинное тело, а лишь иллюзия, созданная одной лишь волей, они смогли поговорить.

Король Ядов сам попросил их отступить. Как бывший Глава клана Тан, он хотел провести свой последний бой, а также поговорить с дочерью и мужчиной, который пришёл её спасти. Поэтому Император Меча опустил свой клинок.

Король Ядов и так уже умирал. Чудо Злого бога лишь подарило ему немного времени, но не спасло от неминуемой гибели.

Как он мог отказать своему старому другу в его последней просьбе? Император Меча тихо вздохнул и покачал головой.

— Благодарю тебя за то, что дал моему другу время для последних слов, — тихим голосом произнёс Император Меча, крепко сжимая рукоять меча. — Пусть тебя и называют «Злым богом» и страшатся... но раз ты услышал отчаянную мольбу и сотворил чудо, значит, боги не могут быть абсолютно неправы.

Император Меча поднял взгляд. В самом центре неистово бушующей тьмы сиял ярко-красный глаз.

— Но даже если ты бог, я не позволю тебе превратить это место в Разлом.

Помимо того, что здесь покоился Король Ядов, это место находилось неподалëку от Великого Кладбища — места упокоения сотен тысяч людей, где до сих пор бродили неупокоенные души.

Император Меча прекрасно понимал, насколько ужасным может стать сочетание Разлома и нежити. Если здесь появится Разлом, велика вероятность, что все захоронённые трупы восстанут как нежить, а неупокоенные души превратятся в злобных духов, движимых чистой ненавистью. И тогда эта армия двинется на ближайший город и устроит там бойню.

Этого ни в коем случае нельзя было допустить. Император Меча свирепо уставился на глаз Злого бога.

— Хм...!

Элейя, которая раньше уже видела палец Злого бога в Альтеране, содрогнулась и крепче сжала свой огромный меч.

В странных историях, гуляющих по Центральному морю, рассказывалось о глазах, что отражаются на поверхности воды или всплывают из её глубин. Говорили, что тот, кто посмотрит им прямо в зрачок, лишится рассудка и сойдёт с ума... Столь сильной ментальной атаки она сейчас не чувствовала, но от этого глаза определëнно исходила неописуемая жуть и зловещая аура.

Вр-р-р-р! Бурлящая божественная сила снова хлынула потоком.

Пока эта сила находилась в сосуде Короля Ядов, она оставалась лишь фоном, но теперь, когда сосуд был разрушен, она неистово бушевала, словно пытаясь разорвать само пространство.

В этот момент, с появлением белоснежного инея, вся бушующая божественная сила замёрзла. Это было Искусство Небесного Снега Белой Трансформации Ёлли Сан А. Она сделала широкий шаг, и замëрзшая, остановившаяся божественная сила разлетелась вдребезги и исчезла.

— Какой мерзкий глаз, — бросила Ёлли Сан А, глядя на парящий высоко в небе глаз.

Лезвие Глефы Лунного Серпа Мёртвой Невесты, окутанное аурой абсолютного холода, указало на него.

Трень! Свет, мгновенно замораживающий всё, к чему прикасался, выстрелил прямо в глаз. Извивающаяся тьма попыталась защитить его, словно веко, но была полностью заморожена аурой Искусства Небесного Снега.

Однако Ёлли Сан А выглядела недовольной. Она сразу поняла, что то, что они видят, — не настоящий глаз, существующий в этом пространстве.

Эта тьма была лишь окном, отражающим его. Сколько ни атакуй, это не достигнет глаза Злого бога, находящегося в другом измерении. Ёлли Сан А недовольно цокнула языком и пробормотала:

— Как же раздражает. Заварил такую кашу, а сам только смотрит издалека?

— Этот ублюдок — чёртов извращенец, — Чуксинду скривился и поддержал её. — Ни с того ни с сего затащил в этот мир людей, которые жили себе и никого не трогали. И причина вообще нелепая! «Раз вы убивали меня в игре, попробуйте убить и здесь?» Сумасшедший ублюдок! Хочешь сдохнуть — сдохни сам, зачем чужие жизни портить?

— ...Но ты-то, кажется, вполне наслаждаешься жизнью в этом мире?

— Эй, бабка Ёлли, с чего ты взяла, что я наслаждаюсь? — Чуксинду вытаращил глаза и свирепо посмотрел на Ёлли Сан А.

От обращения «бабка» у Ёлли Сан А дëрнулась щека. Хоть она и была в том возрасте, когда это обращение было уместно, но благодаря состоянию Паннохвандон она сохранила тело молодой девушки. Да у неё не то что внуков, даже детей никогда не было! Поэтому сейчас она почувствовала, как в ней закипает гнев.

— Раз ты даже косплеем занимаешься, значит, тебе это нравится, нет? — Элейя склонила голову набок, закидывая огромный меч на плечо.

Услышав это, Чуксинду скривился пуще прежнего и метнул в неё свирепый взгляд:

— Не отрицаю, что мой внешний вид — это косплей, но я делаю это не ради веселья, а в знак глубочайшего уважения.

— Хм, понимаю твою точку зрения. Мне самой нравится косплей. Хотя я и не знаю, кого именно ты косплеишь.

Элейя с довольной улыбкой кивнула и выразительно покосилась на огромный меч в своих руках. Она явно хотела, чтобы её узнали, но Чуксинду так и не понял, к чему эта отсылка.

— ...Ты не знаешь, чей это образ?

— Я знаю, что это какой-то футболист, но кто именно — без понятия.

— Как такое возможно?

— Ну... я больше увлекалась аниме, мангой и к-попом, чем футболом.

Элейе никогда особо не нравился Чуксинду, но то, что он признал свой образ косплеем, вызвало в ней чувство внутренней солидарности. Поэтому она, не скрывая, упомянула о своих увлечениях с Земли, о которых её даже не спрашивали.

— ...К-попом? — лицо Чуксинду почему-то неестественно напряглось. Он невольно попятился, а Элейя удивлённо склонила голову набок.

— А, точно, ты же кореец. Значит, ты тоже должен хорошо разбираться в к-попе.

«…»

Чуксинду быстро подавил охватившее его волнение и резко отвернулся.

— Сейчас не время для болтовни!

Не дав Элейе сказать ни слова больше, Чуксинду с силой пнул Мадоридо. Одновременно с этим он оттолкнулся от земли и рванул вперёд вслед за железным шаром.

— И что это с ним? — Элейя, озадаченная внезапным стартом Чуксинду, подняла свой огромный меч над головой.

Вр-р-р-р-р! Красная энергия сконцентрировалась, и Воплощение воли Элейи приняло форму дракона.

От чрезмерного напряжения глаза Юри начали болеть, но он не мог заставить себя моргнуть.

Зрелище боевых искусств, разворачивающееся перед ним, было настолько захватывающим, что стоило каждой секунды напряжения.

Каждый раз, когда Ёлли Сан А взмахивала Глефой Лунного Серпа Мёртвой Невесты, всё вокруг окрашивалось в белый цвет, а всё замëрзшее рушилось.

Движения её Глефы не казались быстрыми, но было очевидно, что если столкнуться с ней лицом к лицу, то, независимо от скорости, отразить атаку будет просто невозможно.

«Стоит лишь коснуться зоны действия Искусства Небесного Снега, как всё замерзает».

Он уже сталкивался с этим искусством во время поединка с Ёлли Ын Ха. Тогда уровень Юри был выше, поэтому он легко справился с ней, но Ёлли Сан А — это совершенно иной уровень.

Даже не используя Божественное Преображение Воплощения Воли, она одной лишь ледяной аурой подчинила себе всё пространство.

«Меч Императора... это просто абсурд. Почему в игре его так убого реализовали?»

В игре Император Меча казался слабым из-за того, что его паттерны были предсказуемыми. Но когда он увидел эту «предсказуемость» в реальности, она показалась ему непоколебимой, как сама гора Тайшань.

Каждое, даже самое малейшее движение меча было безупречным, лишëнным малейших изъянов. Не было ни предсказуемости, ни шаблонности.

Меч Императора Меча был быстрым, когда нужно быть быстрым, медленным — когда нужно быть медленным, тяжёлым — когда нужно быть тяжёлым, и изменчивым — когда требовалась изменчивость.

Это и был Стиль Святого Меча клана Орсия. Этот стиль меча заключал в себе бесконечность. Возможно, в прошлом у меча Императора и были явные недостатки, как в игре, но сейчас их не было и в помине.

«Чуксинду... Я вообще не понимаю, как он так двигается».

Самым непредсказуемым среди них был Чуксинду. Он ни секунды не стоял на месте, постоянно в движении, пиная Мадоридо и ауру Смертельного Пинка Полной Луны.

Когда Юри впервые увидел боевое искусство Чуксинду в Рутране, он обратил внимание только на движения его ног. Изменчивые потоки ауры тогда было трудно уловить, да и если бы он их увидел, то вряд ли смог бы интуитивно понять.

Но сейчас Юри уже достаточно хорошо понимал движения Чуксинду и ясно видел то, что упустил в прошлый раз. Аура и Воплощение воли, окутывающие его ногу, переходили в шар в момент удара, создавая мощнейший Снаряд.

Он не просто манипулировал аурой, он комбинировал её с запредельными физическими навыками, многократно увеличивая мощь.

«Даже мои ноги, которые не бьют по мячу, тяжелее и скованнее его ног, которые этот мяч бьют».

Удар Алой Линии Юри был вдохновлен работой ног Чуксинду. Но сейчас, глядя на Чуксинду перед собой, Юри понимал, что его постоянно совершенствуемый Удар Алой Линии всё ещё далёк от идеала.

«Этот огромный меч... он невероятно тяжёлый. И всё же она не кажется медлительной».

В большинстве игр «двуручные мечи» могут похвастаться сокрушительным уроном, но за это приходится платить скоростью. Долгий замах перед ударом или задержка после — ради такой мощи всегда есть свои недостатки.

Но Элейя, казалось, была лишена этих минусов. Она свободно орудовала своим тяжёлым оружием, и в её движениях не было ни малейшей бреши.

Император Меча говорил, что её техника владения мечом не так уж и хороша, но, похоже, это было лишь с точки зрения самого Императора Меча.

«Если бы я оказался перед этим мечом, меня бы загнали в угол, не дав и вздохнуть. Если бы я попытался прорваться сквозь защиту, меня бы просто смело одним размашистым ударом».

Юри невольно задумался о том, как бы он противостоял боевым искусствам Непревзойдённых мастеров. Исход был бы предрешен — его ждало поражение. Но что, если бы он всё ещё обладал божественной силой Бога Войны, как совсем недавно? Пока он не познал Божественное Преображение Воплощения Воли, даже такие предположения были бессмысленны.

Вр-р-р-р...

Сгустившаяся чёрная тьма постепенно рассеивалась, а одиноко парящий глаз задрожал, теряя чёткость.

Большая часть божественной силы, вырвавшейся из разбитого сосуда и бушевавшей на грани того, чтобы стать Разломом, иссякла и исчезла.

Долгая ночь подходила к концу. И окончательную точку в этой ночи поставил меч Императора Меча. Широкий разрез располовинил тьму вокруг глаза Злого бога.

Из одного разреза вырвались сотни и тысячи других линий, разрывая тьму в клочья. Она больше не могла ни бушевать, ни сгущаться, и просто пролилась вниз, исчезая без следа.

Без окна, через которое он мог бы смотреть, глаз Злого бога больше не мог существовать в этом мире.

Меркнущий глаз вдруг шевельнулся. Все присутствующие почувствовали на себе его взгляд.

Показалось ли Юри? Он уловил во взгляде, устремлëнном на него, что-то вроде «улыбки». Этого ощущения не было в Разломе Канъю, и сейчас от него по рукам Юри побежали мурашки.

— М-м?

На земле, где исчезла божественная сила Злого бога, лежали два человека.

Одной из них была Тан Со У, которую вместе с Ха Рён поглотил Король Ядов. Еë одежда полностью растворилась, а она сама лежала на земле лицом вниз, раскинув руки и ноги, как мёртвая лягушка. Однако её грудь медленно вздымалась и опускалась, а значит, она была жива.

Вторым был Тан Ю Син. Будучи поглощённым позже, он не был голым, но после боя с Юри его тело напоминало изорванную тряпку.

— Кхх... ух...

Этот похожий на таракана ублюдок, к удивлению всех, всё ещё был жив. Стоявшие неподалеку Непревзойдëнные мастера посмотрели на Тан Ю Сина с нескрываемым отвращением, и Юри разделял их чувства.

«…»

Ха Рён, которая до этого молча смотрела на Тан Ю Сина, шагнула вперёд. Юри, опираясь на Эстора, последовал за ней.

— Кхх...

Его тело словно жгли огнём... нет, казалось, будто огонь пожирает его изнутри. В даньтяне не было ни капли внутренней энергии, Воплощение воли тоже исчезло.

Даже больше: он начал сомневаться, а есть ли у него вообще даньтянь. Как бы он ни пытался сосредоточиться, он его не чувствовал.

Это осознание вселило в Тан Ю Сина леденящий ужас. Для мастера боевых искусств, достигшего уровня Непревзойдëнных мастеров, потеря даньтяня была самым страшным кошмаром, который он отказывался принимать.

Конечно, Тан Ю Сину стоило бояться не только потери даньтяня, но и самой ситуации, в которой он оказался. Но сейчас он не мог здраво мыслить.

Он уже умер один раз и был насильно возвращён к жизни ядом Короля Ядов. Даже если сейчас он каким-то чудом остался в живых, вскоре ему всё равно суждено умереть. Ядовитая Ци Короля Ядов, даровавшая ему иллюзию всемогущества, больше не текла в его жилах.

— Т-ты...

С трудом подняв голову и так и не осознав до конца своего положения, Тан Ю Син широко раскрыл глаза, увидев Ха Рён.

«…»

Ха Рён молча смотрела на него. Кровное родство. Непреложная связь брата и сестры.

И что с того? Как Тан Ю Син никогда не считал её своей сестрой, так и она не собиралась называть его братом. Именно он был причиной всего произошедшего.

Если бы он не вонзил кинжал в даньтянь отца, если бы не запер его, превратившегося в ядовитого монстра, если бы не похитил Ха Рён, чтобы сделать из неё нового монстра... Ничего этого бы не случилось.

— Мой отец простил тебя, — Ха Рён наконец разомкнула губы. — Но я прощать тебя не собираюсь.

Тан Ю Син протянул дрожащую руку вперёд. Не для того, чтобы молить о пощаде. Увидев кипящий и бурлящий в его ладони яд Гу, Ха Рён невольно усмехнулась от абсурдности происходящего:

— Это бесполезно.

Гу Инь-Ян, внедрённый в её голову, погиб от ядовитой Ци Короля Ядов в тот самый момент, когда её поглотил миазм. Поэтому сколько бы Тан Ю Син сейчас ни сжимал Ян-Гу, причинить ей боль он не мог.

— Вижу, раскаиваться ты не собираешься. Тогда покончи с собой.

— Заткнись... — задыхаясь, прохрипел Тан Ю Син. — Если бы... ты не родилась...! Если бы только... тебя не было...

Его слова не заслуживали ответа. Ха Рён молча смотрела на него сверху вниз.

Тан Ю Син не мог вынести этого взгляда. Какая-то ничтожная девчонка смотрит на него свысока. Эти люди, явившиеся сюда, чтобы унизить его, уничтожить клан Тан и Врата Убийств — все они смотрят на него свысока!

Как всё дошло до этого? Куда делся ядовитый монстр? И куда исчез яд, переполнявший его тело?

«...!»

Нет, нет. Никуда он не делся. Эта земля пропитана ядовитой Ци! Тан Ю Син лихорадочно схватил горсть земли. Яд постепенно рассеивался, но он всё ещё был здесь.

«С этим ядом я убью их всех и восстановлю клан Тан».

Помутившийся разум Тан Ю Сина привёл его к этому бредовому выводу, и он жадно запихнул горсть земли в рот.

— Кхак...

Ядовитая Ци текла по венам Тан Ю Сина, и он мог ею управлять лишь потому, что Король Ядов позволял ему это. Но теперь всё было иначе. Запихнутая в рот земля застряла в горле, а ядовитая Ци начала быстро распространяться по телу Тан Ю Сина.

В одно мгновение его лицо почернело, тело затряслось в конвульсиях, и он рухнул лицом в грязь.

Так умер Тёмный Король Тан Ю Син. Тот, кто когда-то отказался от Искусства Изначального Яда Небесного Убийцы, не веря, что сможет превзойти своего отца, в конце концов обезумел от жажды яда и умер, наглотавшись яда своего отца.

— Не думала, что ты покончишь с собой, наевшись земли, — пробормотала Ха Рён, глядя на Тан Ю Сина, чьё лицо было уткнуто в землю.

— А что будешь делать с племянницей? Убьёшь?

— Не делайте из меня детоубийцу. Раз она выжила после такого, значит, сегодня умереть не её судьба.

Сказав это, Ха Рён подошла к Тан Со У.

— Господин Юри и господин Эстор, не подходите.

— Почему?

— Будто сами не знаете.

Тан Со У, раскинувшаяся на земле как лягушка, была абсолютно голой. Юри и Эстор, не сказав больше ни слова, послушно остались стоять на месте.

Ха Рён слегка пнула ногой лежащую без сознания Тан Со У, но та не отреагировала.

— М-м.

Осматривая её, Ха Рён заметила зажатый в руке чёрный кинжал. Это был Мугин — символ Главы клана Тан, который когда-то вонзился в грудь Короля Ядов. Ха Рён медленно наклонилась и достала Мугин из руки Тан Со У.

«…»

Несмотря на то, что он пробыл в груди Короля Ядов более десяти лет, его лезвие оставалось пугающе прекрасным. Ха Рён некоторое время смотрела на кинжал, затем глубоко вздохнула и выпрямилась.

— Я всё думаю, что делать с кланом Тан. — Ха Рён несколько раз пнула Тан Со У, чтобы перевернуть её. — Все вы были весьма милосердны, поэтому, кажется, среди членов клана Тан и Врат Убийств осталось немало выживших.

— Почему бы тебе просто не запечатать клан?

— Можно и так, но ведь кто-то должен представлять семью. Выхода нет, как старшей из оставшихся членов прямой линии клана Тан, мне придётся стать Главой.

Непринужденно объявив об этом, Ха Рён обвела взглядом присутствующих.

— Великие мастера, прибывшие, чтобы уничтожить клан Тан, прошу вас, позвольте клану влачить своё жалкое существование, и пожелайте процветания новому клану Тан под моим руководством.

— Ты уверена, что справишься? — обеспокоенно спросил Юри.

Ха Рён с невозмутимым видом кивнула.

— Как я уже сказала отцу, я буду жить как Ха Рён, но не откажусь от имени Тан Ю Рён. Иными словами, я — Ха Рён и Тан Ю Рён, наёмная убийца из Врат Убийственного Щита, Глава клана Тан и Глава Врат Убийств.

— Поразительно.

Юри захлопал в ладоши, и Эстор последовал его примеру. Мастера, смотревшие на Ха Рён с недоумением, тоже усмехнулись и зааплодировали.

— Пока что моя цель — навести здесь хоть какой-то порядок до рассвета. Стать Главой и тут же погрузиться в такую суматоху... Будущее не сулит ничего хорошего.

Под аплодисменты Ха Рён с каменным лицом произнесла эти слова.

Вр-р-р! И тут с неба внезапно обрушился чёрный столб света.