Правда (6)

Предатель?

Не успел он оправиться от шока, вызванного этими словами, как Безликий Убийца продолжил:

— Это было после того, как та «одержимая» умерла, а ты, Ха Рён, ещё жила в клане Тан. В то время я ещё не был Главой, но мои навыки уже признали, и меня рассматривали как одного из кандидатов.

Однако он уже потерял причину становиться Главой, поэтому не рвался к этой должности так, как раньше.

— В то время я... хотел найти и перебить всех приспешников Злого бога. Но я понимал, что мне с ними в открытом бою не справиться, поэтому решил использовать то, в чём был хорош.

— Вы имеете в виду убийства из тени?

— Именно. Хоть это и были мелкие сошки, я выследил и убил немало приспешников Злого бога. А потом кое-кто вышел со мной на связь.

Однажды, идя по знакомому переулку, он почувствовал, что что-то не так.

Место было знакомым, он ходил там каждый день, но почему-то оно казалось чужим, будто он оказался здесь впервые. И вдруг в голове всплыла мысль, что если он прямо сейчас умрёт, в этом не будет ничего удивительного.

— Это был человек с совершенно обычным, ничем не примечательным лицом. Телосложение тоже обычное. Выйди на улицу, схвати любого прохожего — и он будет на него похож. Но этот человек был мастером такой силы, с которой я в то время никак не мог бы совладать.

«Смерть».

Именно это слово пронеслось в голове Безликого Убийцы, как только он увидел его. Если бы тот человек захотел, Безликий Убийца умер, даже не сумев оказать сопротивление.

Но он его не убил.

— Он сказал, что служит Злобому богу. Я, естественно, подумал...

Пришёл отомстить за убитых сектантов.

Но причина была в другом.

— От него я узнал, что несколько Святых сговорились убить Небесный Гром Орку Дересию.

Сектант Злого бога, появившийся из ниоткуда, вдруг заявляет такое.

— Конечно, я не поверил, но он с улыбкой спросил, зачем ему лгать. И ведь правда, логично? Когда я спросил, почему он пришёл ко мне, чтобы рассказать об этом заговоре, он заговорил о моей «особенности».

Освоив Искусство девственника, изначальная Ци человека сильно отличается от обычной, а внутренняя энергия становится настолько чистой, что почти сливается с энергией природы.

Если к этому добавить боевые искусства наёмного убийцы, можно овладеть техникой скрытности, которую без преувеличения можно назвать идеальной.

— Он сказал, что хочет разрушить планы Святых. Но так как сам он действовать не может, решил использовать меня. И, разумеется, у меня не было причин отказываться. В то время всё, что я знал о Небесном Громе — это то, что она ненавидит наёмных убийц и не станет щадить тех, кто попадётся ей на глаза.

Возможно, Небесный Гром обнаружила бы его и убила ещё до того, как он успел бы сорвать планы Святых, или же его убили бы сами Святые.

Тогда Безликий Убийца не особо держался за жизнь и думал, что умереть — не так уж и страшно.

— Убийство нескольких мелких сектантов не нанесло бы Ордену большого урона, а вот сорвать заговор Святых? Отказываться было глупо. Я сказал, что сделаю, как он велит, и он назвал мне дату и место.

Что было дальше, Юри уже знал. Когда Орка попала в ловушку и оказалась на волоске от смерти, вмешался Безликий Убийца и спас её.

— Строго говоря, я не спас Небесный Гром. Ловушка, сковавшая её, была невероятно сложной и изощрённой. Ещё бы, раз она смогла обезвредить мага уровня Небесного Грома. Я лишь сломал её.

Это было более 15 лет назад, когда он ещё даже не был Главой. Каким бы совершенным ни было его искусство скрытности, сил Безликого Убийцы не хватило бы, чтобы противостоять нескольким Святым.

— Как только ловушка была сломана, сила Небесного Грома вернулась к ней. Но и она не стала вступать в бой. Там было трое Святых, Небесный Гром была ранена, а я был слишком слаб для такого сражения.

Поэтому Орка сбежала вместе с Безликим Убийцей.

— То ли опасаясь освободившейся силы Небесного Грома, то ли по другой причине, Святые не стали нас преследовать. Добравшись до безопасного места, Небесный Гром спросила, почему и как я смог её спасти.

Он ответил честно: другой сектант Злого бога рассказал ему о заговоре, и он пришёл, чтобы сорвать его.

— Небесный Гром спросила, почему я не сообщил ей об этом в письме или как-то иначе, а вмешался лично. Я бы и сам был рад, но с какой стати Небесный Гром стала бы читать письмо от наёмного убийцы? Да и подпишись я чужим именем, вряд ли Глава Башни Дересия читает каждое присланное ей письмо.

Писем, приходящих Главе магической башни, не счесть. В итоге Орка не могла не признать его правоту.

— Небесный Гром сказала, что, какими бы ни были обстоятельства, я её спаситель. На этом наши с ней отношения закончились. Но от того сектанта Злого бога я время от времени продолжал получать письма.

Естественно, отследить их было невозможно, а сами письма исчезали после прочтения.

— В этих односторонних письмах содержалась информация об Ордене Злого бога. Епархии, собрания верующих, епископы. Так я стал каналом связи для предателя в Ордене.

— Ах...!

Глаза Юри расширились.

— Бейкерд говорил, что информацию о своём враге он получил от вас, Глава Безликий Убийца.

— Я лишь передал ему информацию, полученную от того человека. Устраняя их, я естественным образом связался с теми, кто противостоит Злому богу, и сейчас мы стали безымянной организацией.

Той самой, о которой говорил Чуксинду. Изначально это было что-то вроде клуба «одержимых», желающих убить Злого бога, но со временем к ним присоединились и люди, чьи жизни были разрушены из-за «одержимых».

— У нас нет лидера, каждый сам по себе выслеживает сектантов. Мы делимся найденной информацией и тем, что приходит в письмах от «него». Я никак не могу связаться с ним, так что, возможно, он даже не знает о нашем существовании. Но мы появились благодаря ему.

Кое-что здесь не сходилось.

— Почему он не расскажет всё, что знает?

Взять хотя бы Гвимёна. Информация о враге, которую получил Бейкерд, сводилась лишь к тому, что его зовут «Гвимён» и что он действует на Востоке.

— Похоже, даже Святые не знают всего друг о друге, да и у него, видимо, есть свои причины.

— Какие, например?

— Откуда мне знать? Я же сказал, что не могу с ним связаться. И всё же в той информации, что он присылал до сих пор, не было ни лжи, ни ловушек. Мы всегда тщательно проверяем всё, что от него получаем.

Безликий Убийца коротко вздохнул и посмотрел на Юри.

— Я делаю это без особого желания, к тому же в последнее время писем от него не было.

Последнее письмо было с информацией о Гвимёне.

— Ещё в прошлом году в Верноке произошла крупная битва. Туда стянулись Непревзойдëнные мастера, архимаги и множество мастеров, пусть и не достигших их уровня. Очевидно, что сектанты Злого бога тоже там были. Возможно, он тоже погиб в Верноке.

Безликий Убийца встал.

— Это всё, что я хотел сказать молодому герою. В высшем руководстве Ордена, возможно даже среди тех, кого они называют Святыми, есть предатель. Он может быть уже мёртв, но если он жив... ты тоже можешь привлечь его внимание.

С этими словами Безликий Убийца покинул комнату, а Юри погрузился в раздумья. Если он знал о заговоре Святых, значит ли это, что он сам Святой? Или высокопоставленный жрец?

«Предатель... Может, он "одержимый"? Или жрец этого мира, который изначально служил Злому богу?»

У них не было ни способа связаться с ним, ни информации для дальнейших выводов. В конце концов, Юри тяжело вздохнул.

Злой бог, Злой бог... Вспомнилась «улыбка» в глазах Злого бога перед тем, как те исчезли. Юри потëр предплечья, по которым побежали мурашки, и прикусил губу.

Эта улыбка — ему не показалось. Злой бог тогда определенно смотрел на него и улыбался.

Что означала эта улыбка? Ему понравилось, что Юри избил Короля Ядов, которому он даровал чудо? Или его позабавило, как парень, вызвавший взрыв маны в Разломе Канъю, теперь буйствует, переполненный божественной силой Бога Войны?

«А может, он меня узнал?»

Бог Войны сразу понял, что Юри — «одержимый», значит, Злой бог тоже может видеть души.

Юри был уверен, что он — последний «одержимый». «Одержимые», служащие Злому богу, ошибочно считают, что Невосприимчивый к оскорблениям — апостол Злого бога.

А что думает сам Злой бог о Невосприимчивом к оскорблениям? Что он ублюдок, который своевольно разрушил его ловушку? Или тот, кто затащил в этот мир толпу «одержимых»?

— Так и будете здесь сидеть?

Пока Юри, скрестив руки на груди, витал в облаках, Ха Рён внезапно заговорила с ним.

— Я-то не против посидеть с вами, господин Юри, но у Главы клана Тан есть дела.

— Вы так усердно работаете.

— Да, усердно. Потому что это моё последнее дело в качестве Главы.

— Почему?

— Войди, — строгим голосом скомандовала Ха Рён. Дверь открылась сама по себе, и в коридоре показалась макушка человека, стоящего на коленях.

— Подними голову, Десять Добрых Дел в День, Тан Му Сок.

Тан Му Сок поднял голову. Увидев лицо Ха Рён, он нервно сглотнул и снова склонил голову.

— Приветствую Главу.

— Глава велела поднять голову. Почему ты снова её опускаешь?

— Прошу простить...

Придирается с самого начала. Юри потихоньку встал.

— Куда вы собрались? Разве вы не собирались посидеть ещё?

— Зачем мне здесь быть, если вы собираетесь заниматься делами клана?

— Если вам неловко, не хотите стать членом клана Тан? Для этого есть много способов.

— Что, хотите сделать из меня Тан Юри?

Юри усмехнулся и подмигнул. Ха Рён удивленно округлила глаза. Поморгав, она посмотрела на Юри и замахала руками.

— Хватит нести чушь и идите уже.

— Сами же сказали сидеть.

— Ох, просто идите.

Больше не шутя, Юри направился к выходу. Стоящий на коленях Тан Му Сок не знал, куда девать глаза.

— Удачи.

Юри искренне сочувствовал Тан Му Соку, которому предстояло стать временным Главой разрушенного клана Тан. Тан Му Сок, не понимая, к чему было это пожелание удачи, лишь хлопал глазами.

— Подойди ближе, Десять Добрых Дел в День, Тан Му Сок.

Юри вышел. Ха Рён, почему-то чувствуя, как горят щеки, обмахнула лицо рукой и позвала Тан Му Сока.

Тан Му Сок вполз в комнату на коленях. Слишком уж почтительно.

Впрочем, ничего не поделаешь, их первая встреча была не самой приятной. Да, он был лишь наблюдателем, но всё же сопровождал тех полоумных брата и сестру.

Кто бы мог подумать, что с кланом Тан случится такое, а Ха Рён станет Главой?

«Небесная кара...»

Тан Му Сок прикусил губу. Когда-то он, как элитный убийца, отнял много жизней.

Клан Тан всегда утверждал, что заказы Врат Убийств — это праведная, заслуженная месть, с которой согласится каждый, но на деле всё было далеко не так.

Как и в большинстве фракций наёмных убийц. Решение, кого убивать, а кого нет, принималось не на основе справедливости, а исходя из суммы денег.

Тан Му Сок тоже был таким. Он не наслаждался убийствами, но и не отказывался от заданий.

Сверху приказывали убить — он убивал. Вот и всё.

Но это не снимает с него ответственности. За свои грехи нужно платить. Падение клана Тан и Врат Убийств — это небесная кара, и теперь эта кара обрушится на него.

«У неё есть на это право».

Ха Рён. Тан Му Сок прекрасно знал, сколько издевательств вытерпела Тан Ю Рён в этом клане.

Знал, как с ней обращались кровные родственники, встретившиеся спустя годы. Слышал, какое унижение ей пришлось пережить, когда её силой притащили сюда.

У неё есть полное право ненавидеть клан Тан и Врата Убийств, есть право на месть.

— Я велела поднять голову, Десять Добрых Дел в День, Тан Му Сок.

Но почему тогда...

— Эм, Глава. Вообще-то моё прозвище не Десять Добрых Дел...

— Глава знает об этом. Твоё прозвище — Десять Добрых Дел в День. Раньше было Одно Доброе Дело в День.

— Да... Мир дважды оказал мне незаслуженную честь, изменив моё прозвище.

— В чем разница между Одним Добрым Делом и Десятью? Разве не в количестве добрых дел, которые ты совершаешь каждый день?

— Так-то оно так, но ни когда я был «Одним Добрым Делом», ни сейчас, когда стал «Десятью», я не совершал ровно одно или десять добрых дел в день.

Тан Му Сок с неловким видом покачал головой.

— То, что я вижу, то, что исходит от сердца, то, что я могу и хочу сделать. Я просто не прохожу мимо таких моментов.

Сначала, боясь Злой Святой, он решил делать по одному доброму делу каждый день.

Но вскоре столкнулся с проблемой. Кто определяет, что такое «доброе дело»? Злая Святая? И сколько нужно сделать, чтобы это засчиталось?

Сначала он вслепую искал отъявленных злодеев. Находил и убивал тех, о ком все знали, что они злодеи.

Но сколько бы злодеев ни было в мире, находить и убивать по одному каждый день было невозможно.

В итоге ему пришлось искать тех, чьи преступления были не столь очевидны, чтобы заслуживать смерти. Но убивать их — значит самому совершать грех. Поэтому он решил не убивать их, а наказывать.

Но и таких «злодеев» стало не хватать. Бегать по разным регионам тоже было тяжело. Доведëнный до отчаяния, Тан Му Сок вышел на улицу и закричал:

«Если кому-то нужна помощь, идите ко мне!»

Он подумал, что помогать другим — это тоже доброе дело.

Но тут возникла новая проблема. Людей, нуждающихся в помощи, было много, но и в их просьбах тоже приходилось разбираться, где добро, а где зло.

В итоге Тан Му Сок сам должен был отличать добро от зла во всех этих просьбах.

Убийца, искавший добрые дела из страха перед Злой Святой, научился наказывать злодеев, не убивая их. Научился помогать людям. Научился отличать добро от зла в своих поступках.

Когда всё это накопилось, Тан Му Сок стал делать добрые дела не из страха смерти, а по собственному желанию.

Внимательно выслушав его рассказ, Ха Рён медленно кивнула.

— Десять Добрых Дел в День, Тан Му Сок.

— Да.

— С сегодняшнего дня я назначаю тебя временным Главой клана Тан.

— Что?

Он-то думал, что все эти прозвища вроде Одно Доброе Дело или Десять Добрых Дел — сплошное лицемерие.

Но глядя на лицо Тан Му Сока, говорящего эти слова, она поняла: это точно не лицемерие.

— Врата Убийств навсегда закрываются, а всем состоящим в них наёмным убийцам даруется фамилия Тан, и они становятся членами клана. Отныне клан Тан переродится как клан боевых искусств, не имеющий ничего общего с убийствами.

— Что...?

— Ты должен передать своё доброе сердце всем членам клана Тан, чтобы каждый день они совершали не десять добрых дел, а сто, тысячу, десять тысяч.

— П-подождите, Глава.

— Сейчас твоё прозвище — Десять Добрых Дел в День, но я буду называть тебя Сто Добрых Дел в День. Ведь сейчас в клане Тан и Вратах Убийств более сотни человек. Если каждый из них будет делать хотя бы одно доброе дело в день, разве это не будет Сто Добрых Дел в День?

Ха Рён резко встала с места.

— Не один раз в день, а много раз. Как ты сам сказал: то, что видят, то, что исходит от сердца, то, что могут и хотят сделать. Если они перестанут проходить мимо таких моментов, то родится клан Тан Десяти Тысяч Добрых Дел в День.

Тан Му Сок не мог ни уследить за разговором, ни понять его, лишь стоял с открытым ртом.

— И всё это осуществится благодаря временному Главе клана Тан, Ста Добрым Делам в День, Тан Му Соку.

Ха Рён, не моргнув глазом, свалила все свои обязанности Главы на Тан Му Сока.

— Отказы не принимаются.

Так Тан Му Сок стал временным Главой клана Тан.