Воссоединение (4)

«Что-то они там заболтались».

Прислонившись к дереву в саду, Ха Рён сверлила взглядом закрытую дверь.

Солнце давно село, а дверь всё не открывалась.

Она, конечно, понимала, что им много о чём нужно поговорить после трёхлетней разлуки, но не слишком ли долго?

Она оставила их одних, чтобы они могли спокойно поговорить, но время шло, а в голову лезли всякие разные мысли.

«Разве они не собираются поесть?»

Юри, который был без сознания двое суток, ещё ничего не ел.

Мастера боевых искусств едят много. Даже миниатюрные девушки-воины едят больше, чем тучные мужчины. Каким бы универсальным источником энергии ни была внутренняя энергия (Ци), мастера боевых искусств, активно двигающиеся в бою, не могут обойтись без еды.

А если учесть, как сильно он истощил своё тело и пролежал без сознания целых два дня, то у него наверняка живот уже прилип к спине.

Вот Эстор, например. Два дня назад он поел, помылся, снова поел, поспал, проснулся и опять поел.

«Могли бы уже закончить и пойти поесть. О чём можно так долго разговаривать на голодный желудок?»

Разве нельзя говорить и есть одновременно? Ха Рён слегка нахмурилась и скрестила руки на груди.

— Кхм, кхм.

Подходить к человеку, который явно не в духе — та ещё пытка. Особенно если вы не особо близки. Да и отношения у них были далеко не простые: мучитель и жертва. Причём сейчас эти роли полностью поменялись.

Уж лучше бы она умерла два дня назад — тогда не пришлось бы испытывать это чувство. Тан Со У не решалась подойти к Ха Рён и лишь громко покашливала, чтобы привлечь внимание.

Ха Рён не могла этого не слышать, но даже не думала поворачиваться. Тан Со У снова покашляла и начала осторожно приближаться.

— При таком кашле тебе бы лекарство для горла выпить, племянница.

Ха Рён резко повернулась к Тан Со У, которая кашляла при каждом шаге.

— Ночной воздух прохладный. Небось простудилась, пока спала голышом на земле?

— Т-ты...

От стыда лицо Тан Со У вспыхнуло красным. Но, несмотря на дрожь от ярости, она не осмелилась высказать свои чувства вслух.

— Г-глава... Старейшины пришли...

— С какой стати новый Глава клана должна принимать стариков, которые удалились от дел, так и не искупив свои грехи? — нахмурившись, процедила Ха Рён.

Старейшины главной и побочных ветвей, которые отошли от дел и жили в своё удовольствие. Из-за специфики их профессии у большинства старейшин были сложные отношения, полные старых обид и долгов.

Поэтому они, уходя на покой, не пытались искупить вину, а просто хоронили прошлое, покидали клан и наслаждались новой жизнью и старостью.

— Я могу построить для них богадельню здесь, в лесу. Но если эти старики пришли сюда с намерением качать права перед новым Главой клана, то я построю им не богадельню, а кладбище.

Вряд ли они пришли, чтобы пожелать новому Главе удачи. Наверняка они прибежали в панике, узнав, что клан Тан рухнул, а новой Главой стала дочь одержимой, изгнанная из семьи более десяти лет назад.

— Н-но, Глава. Вы ведь должны хотя бы выслушать их...

— Мне не о чем говорить с этими стариками, но мне есть что им сказать. Так что иди, племянница, и передай им мои слова.

«…»

— Скажи им, что раз они забыли о прошлом и удалились от дел, то пусть и сидят тихо, не высовываясь, и даже не смеют приближаться к клану. А если они хоть ещё раз посмеют сунуть сюда свой нос и попытаются навести свои порядки, я сочту это за оскорбление нового Главы.

— Д-да...

Тан Со У кивнула, покрываясь холодным потом.

Она думала, что уж лучше бы умерла, но... у неё тоже была привязанность к клану и чувство гордости. Это ей очень, очень не нравилось. Но сохранение клана всё же лучше, чем его полное уничтожение. Да и она признавала, что сейчас Ха Рён как нельзя лучше подходит на роль Главы.

В конце концов, в клане боевых искусств самое главное — это сила Главы. От того, насколько сильные мастера состоят в клане, зависит его статус.

Если бы Тан Со Бэк был жив, это одно дело... Но сейчас в клане Тан нет никого сильнее Ха Рён или кого-то с бо́льшим потенциалом.

Ха Рён унаследовала изначальный яд Короля Ядов, уже сформировала Ядовитое Ядро, а также получила Искусство Изначального Яда Небесного Убийцы, которое поможет развить его. Кроме того, она унаследовала часть боевых искусств Тёмного Короля и ещё до всего этого достигла 6-го ранга. Чтобы клан Тан смог вернуть себе былую славу, им не оставалось ничего другого, кроме как признать Ха Рён Главой.

— Я передам им, чтобы они убирались. — Подавляя вздох, ответила Тан Со У. Старейшинам придётся смириться с ситуацией, если им всё объяснить.

«Придётся делать, как она велит...»

Ситуация полностью изменилась. Если она посмеет перечить, ей отомстят за все детские издевательства.

— Племянница, подойди-ка на минутку.

Ха Рён остановила Тан Со У, которая покорно собиралась уйти. С тревогой глядя на манящий палец, Тан Со У медленно подошла к ней.

— М-м-м!

Тан Со У не из тех, с кем можно обращаться как с пустоголовой девчонкой, но она даже не заметила движения Ха Рён. Тан Со У скорчилась от боли в ущипнутых губах.

— Из-за того, что ты спала на улице, у тебя, кажется, губы перекосило.

Она вырывалась и извивалась, но не могла освободить зажатые губы.

— Ну вот, теперь порядок. Иди по своим делам.

Губы, освободившиеся из хватки, горели и потяжелели. Тан Со У ощупывала распухшие губы и, бросая на Ха Рён взгляды, полные немых проклятий, попятилась назад.

— Зачем ты издеваешься над племянницей? — спросил Эстор, который наблюдал за происходящим неподалеку. — Я слышал, что этот мерзавец Юри очнулся, но почему дверь закрыта, а ты, Ха Рён, стоишь здесь?

— Сейчас господин Юри ведёт задушевную беседу с леди Еленой.

— Хм.

Эстор почесал подбородок и уставился на закрытую дверь.

— Я не знаю, как Юри жил в Рутране и какие именно отношения связывают его с ученицей Небесного Грома... но...

— К чему такое долгое предисловие? Что вы хотите сказать?

— Они встречались раньше?

Этот внезапный вопрос ударил Ха Рён в самое солнечное сплетение. Она с недоумением посмотрела на Эстора.

— Вы что, выпили?

— Нет, ну просто... атмосфера у них какая-то... такая.

— У них сложная и запутанная история, но они не в таких отношениях.

А может, сегодня всё изменится? Со стороны Юри это, скорее всего, чувство вины, но Елена испытывала к нему романтические чувства ещё со времен Рутрана. Если их чувства, оставшиеся нерешëнными после расставания три года назад, наконец найдут выход...

«Может, поэтому они так долго не выходят?»

Ха Рён уставилась на закрытую дверь, а затем заговорила:

— Эстор. Вы не проголодались?

— Я только что поел вместе с тобой.

Бесполезный придурок. Ха Рён искоса взглянула на Эстора, подумав об этом.

— Много съели?

— В последнее время я ел слишком много, поэтому сейчас перекусил совсем немного.

— Значит, можете съесть ещё?

— Ну... да, пожалуй.

— Идите и скажите господину Юри, чтобы выходил есть.

— А?

— Живо.

Эстор похлопал глазами, глядя на Ха Рён, а затем, усмехнувшись, похлопал себя по животу, который вовсе не был голодным.

— Кажется, я уже всё переварил.

Глядя на его затылок, когда он с улыбкой бормотал это себе под нос и направлялся к двери, Ха Рён чувствовала странную смесь надёжности и раздражения.

Но не успел Эстор подойти, как дверь со скрипом отворилась.

— М-м?

Взгляды подошедшего Эстора и вышедшего Юри встретились.

— Поел?

Он был без сознания целых два дня. Как он себя чувствует? Слава богу, что очнулся... и так далее. Но Юри выглядел вполне здоровым, так что в этих дежурных фразах не было никакой нужды.

— Нет, сейчас собираюсь.

— А ученица Небесного Грома... кхм, леди Елена уже поела?

— А, нет.

Елене, которая не привыкла первой заводить знакомства, поначалу было очень трудно с такими людьми, как Эстор, которые без стеснения шли на сближение.

Но Эстора это ничуть не заботило. Он был настолько переполнен самолюбием и уверенностью в себе, что ему и в голову не приходило, что Елена может его избегать.

— Тогда давайте поедим вместе.

Так они оказались за одним столом. Стол нельзя было назвать маленьким, но психологическая дистанция между ними была куда больше, чем расстояние, на котором они сидели.

— Как вы поживали всё это время?

— Да как обычно, так же как и раньше.

— Как обычно? Это неправда. То, что я вижу сейчас, куда лучше того, что было в нашу последнюю встречу.

— Т-тогда... было тяжёлое время во многих смыслах.

— Значит, вам было тяжело, несмотря на то что я заботилась о вас целый год. Похоже, то, что я считала заботой, на самом деле ею не было. Если бы я знала, то ушла бы раньше.

— Я не говорила, что проблема была в тебе, Ха Рён. Я не хотела, чтобы ты уходила.

Елена рассердилась и сверкнула глазами на Ха Рён.

— Я просила тебя не уходить. Это ты отказала мне и ушла.

— Я решила уйти, потому что в тот момент вам нужен был кто-то, кто мог бы вас утешить и позаботиться о вас.

— Хочешь сказать, что ты ушла ради меня? Не ври. В конце концов, я просто стала тебя раздражать, ведь так?

— К чему вспоминать это сейчас? Я ещё тогда говорила вам не раз: вы раздражающая и утомительная особа. Но я ушла не только поэтому. Если бы причина была лишь в этом, я бы ушла гораздо раньше.

— Ах, вот как? Прости, что была такой раздражающей. Но знаешь, ты тоже не подарок.

— И снова ничего нового. Даже если вы этого не говорите, мне совсем недавно уже сказали, что я раздражающая и утомительная женщина.

«Я в аду?»

Место и обстоятельства изменились, но мысль была всё та же. Юри казалось, что он задыхается, кусок в горло не лез. Он вообще не понимал, из-за чего они ссорятся.

— М-м, а это вкусно.

Эстор к таким ситуациям привык. Раньше у Юри с Ха Рён иногда случались подобные перепалки. И хотя он только недавно поел, еда залетала на ура, может, потому, что блюда были другие.

— В любом случае, вы прекрасно справлялись и без меня, так что, похоже, мои волнения были напрасными.

— Волнения? Ты хоть немного волновалась за меня? По-моему, ты отлично проводила время, разъезжая повсюду после того, как бросила меня.

— Где вы наслушались таких сказок? Проводила время и наслаждалась? Знаете, сколько раз я была на волосок от смерти после того, как ушла от вас? Нет, погодите. Я и с вами пережила немало кризисов.

— Да что я...

— Вы забыли, что я всегда сопровождала вас, когда вы выходили вымещать свой гнев на демонах и еретиках?

Ему стоит просто сидеть и молчать? Или нужно их остановить? А если остановить, то как?

Юри растерянно переводил взгляд с Елены на Ха Рён, но они продолжали сверлить друг друга взглядами, нехотя ковыряясь в еде.

— Эй, это вкусно. Съешь немного.

Эстор положил Юри на тарелку гору аккуратно очищенной рыбы. Сверху был подходящий соус, подчëркивающий вкус. Юри, благодарный за заботу, взял палочки.

Он и вправду был чертовски голоден.

— И всё же я рада, что вы выглядите лучше, чем год назад, — вдруг пробормотала Ха Рён.

— Я... я тоже рада, что ты жива, — запинаясь, ответила Елена.

— Вы вернётесь в Рутран?

— Да. Там ещё остались кое-какие дела... А ты? Останешься в клане Тан?

— Нет. Мне здесь делать нечего, так что я пойду с господином Юри.

Не то чтобы ей совсем нечего было здесь делать. Старейшины уже приходили, а большинство элитных убийц Врат Убийств погибло или стало калеками, так что они не смогут выполнить уже принятые заказы. И раз уж она решила, что клан больше не будет заниматься убийствами, все текущие миссии нужно отменить и разобраться с последствиями. Но с этой головной болью разберётся Тан Му Сок.

— Вы правда не пойдёте с нами?

Год назад прозвучал похожий вопрос.

— Сейчас не могу.

Её отказ прозвучал так же, как и тогда, но эмоции, стоящие за ним, были другими.

— Можешь больше не писать письма. В письмах часто всё звучит не так, как на самом деле.

После этой встречи она поняла одну вещь совершенно ясно. Разговаривать лицом к лицу гораздо лучше, чем обмениваться письмами.

Поэтому Елена не стала доставать письмо из-за пазухи. Искренние чувства, которые она с таким трудом вложила в эти строки, были настоящими, но они не шли ни в какое сравнение с весом слов, сказанных в разговоре с Юри сегодня. Ей нравилось сидеть с ним в одной комнате, смотреть друг другу в глаза, видеть выражение лица и просто разговаривать.

— Я поела. Будешь пить вино?

— Нет, я не пью. — Елена покачала головой и встала.

Когда она жила с Юри, она выпивала несколько бокалов за ужином. А когда осталась совсем одна, то и вовсе полагалась на вино, чтобы заставить себя уснуть. Но не сейчас.

— Я пойду в свою комнату отдыхать.

Она чувствовала усталость, но не физическую. Это была эмоциональная усталость. За последний год, нет, за последние три года она никогда не испытывала столько разных эмоций одновременно.

Она хотела насладиться этим послевкусием. Это обогатит её душу. Елена улыбнулась и сказала:

— Спокойной ночи.

***

«Не усну».

Впрочем, он и не собирался. Даньтянь всё ещё был пуст, поэтому он хотел помедитировать, а заодно вспомнить то состояние, которого достиг, когда использовал Знамя Бросающих Вызов Небесам на Грани Смерти.

Заклинания вроде «Иссушающего Вечность» ему всё ещё были не по зубам, но в памяти чётко отпечатались воспоминания о боевом искусстве, которое взрывным образом выросло благодаря чуду.

Раз он уже достигал этого уровня, значит, сможет как-то его воспроизвести. Его понимание Воплощения воли также углубилось. Возможно, он сможет использовать Императора Разрушения Асуры, пусть и несовершенно.

«…»

Обдумывая свои планы, Юри зашёл в комнату и первым делом запер дверь.

Что насчёт окон? Беспокоиться не о чем. Заглянуть снаружи невозможно, да и голоса не будет слышно.

— Чем займёшься? — усмехнулся Чуксинду, сидевший на стуле и потряхивающий зелёную бутылку в руке.

— Это случайно не соджу?

Цвет и форма бутылки были до боли знакомы. От этого невинного вопроса Чуксинду задрожал от восторга.

— Ты узнал!

«Серонис» была игрой, у которой почти не было игроков в Корее. Иногда стримеры прикасались к ней, и случался небольшой приток новичков, но игра была настолько скучной для просмотра, что долго на трансляциях не задерживалась, и популярность быстро угасала.

Среди тех немногих корейских игроков сколько смогли занять первое место в Зале славы и перенестись сюда? По крайней мере, Чуксинду до сих пор не встречал здесь ни одного корейца-«одержимого». До сих пор.

— Я сам сделал. — Чуксинду с гордым видом потряс бутылкой соджу. — В этом мире тоже есть алкоголь, но воссоздать этот сложный и тонкий вкус соджу... который может быть и отвратительным, и сладковатым в зависимости от настроения и самочувствия — было непросто.

«…»

— Соджу ведь бывает разным. Ты какое предпочитаешь? Chamisul? Chum Churum? Или это слишком сеульский вопрос? Ну, ничего не поделаешь, я ориентировался на красную жабу из своих воспоминаний...

— Я не пью соджу. — с кислой миной ответил Юри. — На Земле я иногда пил пиво. Те, что по акции в магазине, четыре банки по скидке.

— ...Пиво? Ну, бывает... бывает. А какое пиво тебе нравится? Лагер? Эль? IPA?

— Cass.

— Cass отлично подходит для сомека, — удовлетворенно кивнул Чуксинду, потряхивая бутылкой. — В любом случае, сейчас у меня есть только соджу, так что будешь пить соджу.

Чуксинду начал крутить бутылку в руках, переворачивая её вверх дном, демонстрируя виртуозное владение бутылкой. Одной рукой взбалтывая соджу, Чуксинду резко вскочил с места и поставил на стол сумку, которую до этого прятал за спиной.

— Хе-хе... — Чуксинду ухмыльнулся и начал доставать из сумки разные вещи, расставляя их на столе.

— Ого... — глаза Юри расширились от удивления.

К соджу он был равнодушен, но «это» вызвало у него бурю эмоций с первого взгляда.

Горелка и гриль. Прозрачный пакет, доверху набитый ярко-красной свининой. Свежие зелёные листья салата. И другие неотъемлемые атрибуты этого пиршества постепенно заполняли стол.

— Ну-с.

Вспых! Пламя магической горелки начало нагревать гриль.

— Самгёпсаль с соджу.

Шшш! Самгёпсаль оказался на гриле.