Глава о кровавом ветре: Лента с красными туфлями на высоком каблуке

— !.. — на миг едва не потеряв самообладание от гнева, Летиция услышала за спиной глухой хлопок воздуха. Это её вышедшая из-под контроля магия взорвалась ударной волной, ударившей в стену. Поскольку она не была ни сконцентрирована, ни усилена, никакого реального вреда причинить не могла, но это была дурная привычка, которую Летиция изо всех сил старалась подавлять. Крепко сжав кулаки и бросив на всё ещё бесстрастного учителя убийственный взгляд, она круто развернулась. — Всего доброго! — и, громко топая, вышла из учительской Чайлдмена.

С оглушительным стуком захлопнув за собой дверь, она выскочила в коридор. Она чувствовала спиной, как Чайлдмен многозначительно криво усмехается ей вслед.

«Разговаривать бесполезно! — Летиция шагала по коридору, покрытому линолеумом, с такой силой, словно хотела его проломить. Она шла, не обращая внимания на шарахнувшегося от неё ученика-мага, и её плечи были напряжены от гнева. — Ну да. Показательные выступления Килиланшело — это я ещё понимаю. Есть же и другие мероприятия: ознакомительные лекции от студентов, конференция по историческим исследованиям... но конкурс мисс?! В этом же нет абсолютно никакого смысла!»

Речь шла о небольшом событии. Основная цель заключалась в том, чтобы продемонстрировать посторонним результаты ежедневных тренировок в Башне Клыка, вершине тёмной магии континента, и тем самым укрепить её авторитет. Кроме того, приток свежего воздуха извне должен был помочь развеять скуку, неизбежно возникающую в исследовательской жизни. Примерно так всё и обстояло.

Официально это называлось «Днём открытых дверей Башни Клыка», а проще говоря, это был помпезный школьный фестиваль. Для студентов это скорее развлечение. Но в этот день на мероприятие прибывали члены Тринадцати Апостолов, придворные маги из Королевской столицы, поэтому некоторые отчаянно пытались привлечь внимание их вербовщиков. Для них это была важнейшая возможность заявить о себе. Впрочем, Летиция не относилась ни к тем, ни к другим. Она была слишком серьёзной, чтобы позволять себе расслабляться, и при этом у неё не возникало ни малейшего желания становиться придворным магом.

«Раз так, придётся обратиться напрямую в Высший исполнительный комитет...» — она уже направилась к нему, на верхний этаж Башни, как вдруг...

— Тиш! — прямо перед ней внезапно возникло лицо.

— А!.. Ах?! — вскрикнув, она остановилась.

Если бы она не заметила её и пошла дальше, они бы столкнулись.

— Тиш, ты чего с таким зверским выражением лица разгуливаешь? — появившаяся девушка, ничуть не удивившись, спросила, с любопытством заглядывая ей в лицо.

— Азалия. — рассеянно произнесла Летиция её имя.

Хитрый, чуть насмешливый взгляд блестящих карих глаз. Непослушные тёмные волосы были подстрижены до плеч, но Летиция не раз слышала, как та говорила, что хочет отрастить их — например, как у неё. Ростом они были почти одинаковы, обеих можно назвать высокими. Но по сравнению с несколько хрупкой на вид Летицией, Азалия казалась крепче сложенной и более плотной. Перед ней стояла Азалия — Дьявольская ведьма. Её практически ровесница, её «младшая сестра», обладавшая в классе Чайлдмена без сомнения самой могущественной магической силой. Обе одеты в чёрные мантии магов высшего ранга. Летиция бросила беглый взгляд на кожаную папку, которую Азалия держала под мышкой, и вздохнула.

— ... У меня было такое ужасное лицо? — она потёрла лицо рукой, опасаясь, что выражение так на нём и осталось.

— Ты даже не так злилась, когда Килиланшело подглядывал за тобой, пока ты переодевалась. — Азалия усмехнулась и пожала плечами.

— Это Хартия виноват. Учит Килиланшело всяким гадостям... — отвечая, Летиция поняла, что уходит от темы. Она тряхнула чёлкой и поправилась. — Не в этом дело, у меня тут настоящая беда.

— ... Какая? — глядя в лицо спросившей сестры, Летиция вдруг кое-что придумала.

«... А ведь она любимица учителя.»

Хоть это и звучало двусмысленно, но так оно и было, мысленно кивнула она. По правде говоря, в этой Башне противостоять учителю Чайлдмену могла не Высший исполнительный комитет, а только Дьявольская ведьма Азалия — только она. Перед удивлённо смотревшей на неё девушкой Летиция хлопнула в ладоши и с улыбкой заявила:

— Вот-вот. Беда. Катастрофа. Так что ты ведь поможешь мне?

— Не понимаю, что значит «так что»... Мне нужно отнести учителю документы, которые он просил. — сказала Азалия, показывая на папку.

— Ну что ты, Аза-лин, какая ты злюка-а-а. — Летиция закрыла глаза и изящно изогнулась, прижав оба кулачка к груди и капризно пропев.

— Если пообещаешь больше никогда меня так не называть, я сразу же вернусь...

— Спасибо, Азалия! — Летиция крепко сжала руку сестры, которая смотрела на неё, смерив взглядом. — Как хорошо! Только на тебя и надежда. Я уж и не знала, что делать. Тогда буду ждать тебя в столовой!♥

— Ладно, ладно. — попрощавшись с Азалией, которая почему-то ответила ей с усталым видом, Летиция с заметно полегчавшей душой спустилась на первый этаж в столовую.

... На самом деле, спокойствие длилось лишь до этого момента.

* * *

Столовая была полна студентов, которым казалось нечем заняться. Хоть Башня Клыка и являлась вершиной тёмной магии, где практиковалось до смешного строгое элитарное образование, внутри атмосфера не сильно отличалась от обычной школы. Правда, это касалось лишь поверхностного взгляда. Килиланшело, потирая всё ещё болевшую спину, ковырялся в картофельном рагу в деревянной тарелке и медленно проговорил:

— Чёрт... в итоге придётся участвовать в показательных выступлениях с тобой в паре. Не стоило соглашаться на это пари.

— Ты ведь тоже не смог взять у учителя ни одного очка, так что не надо всё валить на меня. — услышав это, Хартия, сидевший напротив, раздражённо ответил.

— Я же понимал, что это его обычная уловка: «Если у вас хватит сил взять у меня хотя бы очко, то, возможно, и нет смысла участвовать в подобном мероприятии». — вздохнул парень. Он даже скопировал выражение лица учителя Чайлдмена, а потом его голос внезапно стал умоляющим. — Слушай, давай просто сразу проиграем в этом боевом турнире. Он же по олимпийской системе, так что в первом раунде притворимся, что нас победили, и всё...

Время давно перевалило за полдень, но студентов, решивших пообедать с опозданием, было много. Килиланшело только сейчас, спустя какое-то время, пришёл в себя и смог приступить к обеду, а вот Хартия, видимо, ударился так сильно, что аппетита у него не было. Перед рыжеволосым юношей не стояло ни одной тарелки.

— ... Ты хоть знаешь, кто наши соперники в первом раунде? — Килиланшело посмотрел на Хартию и тихо пробормотал.

— Нет? — Хартия удивлённо захлопал своими по-детски наивными глазами.

— Салингтон и Бруней... — Килиланшело мрачно произнёс два имени.

— Дуэт громил из класса Коринелии?! — почти закричал Хартия. В столовой и без того было шумно, так что никто не обратил особого внимания, но рыжеволосый юноша тут же прикрыл рот рукой и, выпрямившись на стуле, тихо повторил. — Они же и в прошлом году участвовали в турнире, да?

— Участвовали. Это они сломали руку Комикрону. Ты должен помнить... — Килиланшело зачерпнул ложкой рагу, посмотрел на неё и, так и не отправив в рот, продолжил. — В прошлом году Комикрон и Коргон говорили то же самое, что и ты. Мол, притворимся, что проиграли, и дело с концом. Но вот беда, их противники, Салингтон и Бруней, оказались настолько тупыми, что ничего не поняли. Проигнорировав команды судьи, они избили наших со словами: «Мы превзойдём класс Чайлдмена!». Раз они сделали это в прошлом году, сделают и в этом.

— Какая головная боль... — простонал Хартия. Немного подумав, он обречённо вздохнул. — Тогда в первом раунде ты разделаешься с этими двумя, а во втором...

— Во втором раунде, если всё пойдёт по плану, нашими соперниками будут Марси и Стелла... сёстры-мучительницы из класса Липтона.

— Ух... Ну, тогда ладно. Придётся тебе хлебнуть горя в бою с этими садистками, а в третьем раунде мы устроим полный саботаж...

— Ты вообще турнирную сетку смотрел? В соседнем блоке — Прунели Орис и Матис.

Эй! Учитель Прунели и её лучший ученик?! — услышав это, Хартия фыркнул и взвизгнул ещё громче прежнего. — Да что вообще происходит в этом году?!

— Именно! Учитель, похоже, раструбил повсюду, что мы участвуем в турнире! — Килиланшело, вскочив со стула в ответ на крик Хартии, ударил по столу. — Это заговор! Со всех классов собираются те, кто хочет нас до полусмерти избить. Пойми, неважно, на каком раунде мы сойдём с дистанции — наша жизнь в опасности! Есть только один способ выжить: сбежать как можно дальше до начала турнира!

— А-а-а! У нас нет завтра! — бормоча какую-то бессмыслицу, Хартия крепко схватил его за руку. Через несколько секунд в глазах Хартии что-то блеснуло, словно он вспомнил что-то важное. — ... Но ведь те, кто вызвался, хотят не просто прославиться, победив нас, а именно победить тебя, верно? — Килиланшело замер. Хартия продолжал бормотать себе под нос. — Значит, это меня втянули в неприятности...

— Эй, Хартия!..

— Ты у меня в долгу. — сказал Хартия. Его лицо расплылось в ухмылке и словно увеличилось в размерах — по крайней мере, так показалось Килиланшело.

— Н-нет, но...

— И в большом долгу. — Хартия проигнорировал попытку Килиланшело оправдаться и сказал низким, уверенным голосом. — Настолько большом, что тебе придётся пробраться в комнату Летиции и стащить для меня одну из её вещей.

— ...Ты если не прекратишь свои выходки, тебя однажды и вправду прикончат... — предупредил его Килиланшело, глядя исподлобья...

... но Хартия, казалось, и ухом не повёл.

— На этот раз этим займёшься ты.

— Ещё чего! — он тут же вскрикнул и вырвал свою руку, которую тот до сих пор не отпускал. — Да и вообще, что мне прикажешь делать с личными вещами Тиш?!

— Их можно дорого продать. Неужели не знал?

— Послушай...

Килиланшело уже было шагнул к нему, подняв палец, но вдруг замер.

Только сейчас он заметил за плечом Хартии знакомый силуэт. Молодая женщина с блестящими чёрными волосами до самой поясницы. В Башне найдётся не так уж много столь вопиющих примеров нарушения устава о причёсках. Она сидела совсем рядом, через два столика от них. На таком расстоянии можно было бы даже расслышать разговор, если прислушаться. И вот обладательница этого силуэта, ударив по столу обеими руками, поднялась на ноги...