Глава о тьме:Чисто, правильно, прекрасно

— Итак, запуск!

— У-о-о-о-о-о-о-о-о!

Раздались восторженные крики. И тут же их потопил оглушительный грохот.

*ДЗЯГ-ГХ! СКР-СКР-СКР-ДЗЫНЬ! ПШ-Ш-Ш-Ш...* — вот таким был этот шум.

Килиланшело отрешённо смотрел вдаль, пытаясь отгородиться от звука, и по большей части ему это удавалось. Ничего не слышно. Вернее, он мог убедить себя, что ничего не слышит. Но взамен в голове сами собой всплывали буквы, слагавшиеся в звукоподражания. И он не мог заставить себя не читать их.

«...Всё равно ведь слышно...» — он нехотя признал это.

Звук вернулся, и теперь Килиланшело отчётливо слышал его собственными ушами. На площадке его обступили зеваки, безответственно выкрикивая то насмешки, то радостные возгласы. Они окружили его и... того, кто стоял напротив — виновника шума. Толпа зевак непрерывно росла. Было слышно, как вновь прибывшие радостно переговариваются с друзьями, подошедшими раньше.

— О, а ты чего так поздно!

— Прости, прости. Норма вымотала. Но ведь всё только начинается?

— Тебе повезло. Если я хотя бы раз в неделю такого не увижу, ждать следующей просто невыносимо.

— Заткните-е-есь! — последний крик сорвался с губ Килиланшело — он был направлен на зевак. Но те лишь громче расхохотались, сочтя и это забавным. — Чёр-р-рт... — Килиланшело выругался и, залившись краской, снова повернулся к источнику шума.

В десяти метрах впереди возвышалось... оно.

Одним словом это можно было бы назвать «механизмом». Но любая попытка добавить хоть одну деталь делала описание одним словом невозможным. Огромный деревянный каркас метра три в высоту и пять в ширину. Внутри него вперемешку были напиханы стальные балки, шестерни, шкивы и пружины. Словно этого было мало, там же оказались стальной стол, складные стулья и даже невесть откуда притащенная кухонная раковина. А спереди к этому туловищу была присобачена дверь из классной комнаты, видимо, тоже где-то оторванная. Но что поражало больше всего — все эти детали были соединены в единую систему. Шестерни вращались — шкивы скользили. Пружина разжималась — и почему-то из раковины начинала течь вода.

На вершине деревянного каркаса был установлен бак с водой, похожий на голову. А причиной непрекращающегося грохота были шесть паучьих лап, торчащих по бокам деревянного туловища. Лапы тоже сделаны из дерева, а в качестве суставов использовались складные стулья. Внутренний двигатель заставлял их отчаянно двигаться, но мощности, чтобы поднять туловище, у них явно не хватало, потому они лишь скребли и взрывали землю. Само собой, туловище так и оставалось на земле. В итоге это выглядело не иначе как чудовищный паук, отчаянно плывущий кролем по земле.

А рядом с этим чудищем стоял мальчишка с нарочито самодовольным выражением лица. Хоть он и был на два года старше самого Килиланшело — ему должно быть семнадцать — но ростом Килиланшело был на несколько сантиметров выше. Возможно, не поэтому, но парниша, несмотря на то что был представителем мужского пола, зачем-то носил две косички. Странно одетый — в белый халат поверх чёрной мантии — в руке он держал указку, какими обычно пользуются учителя.

Килиланшело же стоял в спортивной форме. Глухо зарычав себе под нос, он неотрывно сверлил взглядом и чудовище, и стоящего рядом с ним человека.

— Хм... — он — то есть тот мальчишка — гордо скрестил руки на груди. Ухмыльнувшись, он твёрдо провозгласил. — Признай же, Килиланшело! Этот день войдёт в историю как день, когда наука превзошла саму жизнь!

— ... — Килиланшело молчал. Он даже не принял боевую стойку, а лишь холодно смотрел на противника, сощурив глаза.

— Узри героический обмылок этого искусственного человека, созданного за пятьдесят два часа! — мальчишка заговорил ещё громче. — Венец моих технологий!

«Облик, а не обмылок.» — Килиланшело мрачно пробормотал про себя.

Как ему и велели, он уставился на этот «героический обмылок». Чудовищный паук всё так же скрежетал и копал землю по бокам от своего туловища. И сколько бы Килиланшело ни смотрел, ничего больше не происходило.

— ... И? — наконец бросил он.

— Весь твой апломб скоро испарится, Килиланшело!

— Похоже на то.

«Терпение на исходе.»

Он медленно пошёл вперёд, прямо к скрежещущему и буйствующему паукообразному монстру.

— У-о-о-о-о-о-о-о! — по площадке прокатился особенно громкий рёв толпы.

— Начинается!

— Ура! И ведь не надоедает же им, а?

— И это элита? Да ладно.

— Заткните-е-е-есь! — Килиланшело заорал так же, как и в прошлый раз, и, как и в прошлый раз, в ответ раздался взрыв хохота. — Да чтоб вас!

Он топнул ногой и ускорил шаг. Почти бегом он приблизился к чудовищу. В это мгновение он увидел, как на лице мальчишки с косичками, стоящего рядом с монстром, промелькнула ухмылка.

*Дзинь. Гё-ён...*

От чудовищного паука донеслись звуки, отличные от тех, что были раньше.

— Хм. Трепещи же перед мощью моего искусственного человека номер двадцать два, по имени «Кортизон»! Ведь он... — он ткнул в Килиланшело кончиком указки. — ... назван в честь гормона надпочечников!

— И что с того-о-о-о?! — в тот самый миг, как Килиланшело это выкрикнул...

*Клац*

.. шум прекратился. Он посмотрел на чудовищного паука. Его лапы замерли. Дверь на передней части туловища распахнулась. А за ней, в самом центре нагромождения деталей, был установлен арбалет.

— ?!.. — Килиланшело издал беззвучный вопль и прыгнул в сторону.

В тот же миг из арбалета вылетела стрела. С резким свистом толстый болт пронзил то место, где он только что стоял. Килиланшело в ужасе поднял голову.

— Хм... — мальчишка с косичками смотрел на него с вызывающей ухмылкой. Сложив указку, он снова скрестил руки на груди. Ветер лениво колыхал полы его белого халата. Рядом с ним чудовищный паук снова принялся скрежетать лапами.

Килиланшело вытер холодный пот и поднялся на ноги.

— Какая... опасная штука... — простонал он, глядя на арбалет в туловище монстра.

— Он что, совсем тормоза отпустил?

Мальчишка лишь смотрел и ухмылялся. В его глазах горел опасный огонёк, заставивший Килиланшело ощутить бездонную тревогу. От первого выстрела он увернулся, но кто знает, какое ещё оружие скрыто внутри этого чудища. Приближаться было неосмотрительно.

— Хе-хе-хе... — донесшийся с ветром смех мальчишки заставил Килиланшело вздрогнуть.

Тот, казалось, просто посмеялся и больше ничего не сказал.

Зеваки начали постепенно волноваться. Похоже, никто не ожидал применения оружия с летальным потенциалом. Даже Килиланшело не предполагал такого. От этого он злился ещё больше.

По площадке пронёсся особенно сильный порыв ветра. Спортивная площадка Башни была огромной — размером с целый городской квартал. Были и крытые площадки, но для масштабных магических упражнений использовали эту, на открытом воздухе. Не поэтому ли, но в почву был подмешан пепел, и она всегда была сухой. Ветер окрасил всё вокруг в серый цвет, а затем утих, и пелена развеялась. Килиланшело встал и принял боевую стойку, развернувшись к чудовищному пауку. Он отвёл правое плечо, концентрируя сознание, чтобы в любой момент рефлекторно сотворить заклинание. Само собой, магия была основой действий любого мага. Иными словами, пока ты можешь использовать магию, выход найдётся из любой, даже самой безнадёжной ситуации. Именно в этом и заключалась требуемая от мага сила духа.

Прошла минута, две — они стояли друг напротив друга. Килиланшело застыл в стойке, не упуская ни единого движения противника. Он не знал, какой будет следующая атака. Пытаться предсказать непредсказуемое было бессмысленно. Значит, нужно было подготовить общую защиту, способную с некоторой вероятностью отразить любую атаку, а после пережить её и перейти в контратаку. Таков был его план.

«Снова минута, две...»

... По щеке Килиланшело стекла капля пота. Даже зеваки затихли. Спустя ещё несколько минут... все уже всё поняли.

— Эй, Комикрон. — медленно и сдержанно обратился Килиланшело к мальчишке с косичками, который всё так же стоял со скрещёнными руками и ухмылялся. — А может... твоя атака на этом и закончилась?

— Хм... — уголки губ Комикрона поползли вверх, превращая дерзкую ухмылку в откровенно наглую. Он элегантно вытянул указку, направив её на Килиланшело. — Жалко выглядишь, когда пытаешься оправдываться, Килиланшело!

— Да что ты несёшь?! — он взорвался криком. Резко рванув к чудовищному пауку, он без всяких церемоний со всей силы пнул деревянный каркас.

— А-а-а! Что ты творишь?! — Комикрон вскрикнул от изумления.

— «Что творю»? — Килиланшело метнул в него свирепый взгляд. — Да я эту дрянь сейчас в щепки разнесу, вот что!

— А-а-а-а! Он и говорит, и снова пинает! На моём новейшем творении остался след от ботинка! Успокойся, Килиланшело, успокойся!

— Всмысле «успокойся»?! Ты только что пытался застрелить меня из арбалета!

— Н-нет, я не то имел в виду! Точно! Послушай меня! — Комикрон, беспомощно размахивая руками, втиснулся между ним и чудовищным пауком. Он раскинул руки, словно защищая своё творение, и продолжил. — У этого Дофамина есть революционная...

— А куда делся гормон надпочечников?

— Ах, да. Точно. Эстроген. Так вот, если ты услышишь о его революционных возможностях, то затрепещешь от восторга и будешь в слезах раскаиваться, что не пожертвовал собой ради того выстрела из арбалета.

— ... А если не затрепещу? — в ответ на отчаянную речь Комикрона Килиланшело лишь одарил его ледяным взглядом.

— Хм. Можешь не волноваться, такого не может быть. Учёные верят только в стопроцентный результат. — Комикрон указал пальцем в небо — на котором не было ни заката, ни даже облачка, просто синева — и с бессмысленным оптимизмом в позе вынес свой вердикт. Килиланшело покрутил пальцем у виска и стал ждать продолжения. Видимо, решив, что раз противник отступил, то всё в порядке, Комикрон оживился и принялся тыкать указкой в разные части своего творения. — Итак. Изначально основным источником энергии должно было стать электричество, но в силу различных обстоятельств...

— Так и скажи, что у тебя не было таких технологий.

— ... в силу различных обстоятельств, им стала вода. Взгляни на деталь А. — он указал на верхнюю часть туловища монстра, чьи движения уже начали замедляться.

Килиланшело огляделся. Зеваки, видимо, тоже хотели послушать объяснения Комикрона — или же решили, что раз угрозы арбалета больше нет, то можно подойти поближе для лучшего зрелища — и начали сжимать кольцо

— А, эта пластиковая канистра. — метнув на них строгий взгляд, чтобы немного припугнуть, Килиланшело пробормотал.