Глава о чистой любви: Да чтоб тебя конь лягнул!

Проследив за её взглядом, Килиланшело увидел, что Хартия медленно пытается встать. Хоть и обессиленный, но — уверенно. Азалия молча направила на него правую руку.

— Прекрати! — Килиланшело не успел остановить Кэрол, которая с криком бросилась вперёд. Выскользнув из его рук, она своими не самыми быстрыми ногами подбежала к Хартии. Азалия с лёгким раздражением посмотрела на девочку, раскинувшую руки и заслонившую собой Хартию. — Прекрати! Поединок же окончен?!

Выражение лица Азалии лишь слегка изменилось. На нём читалось: «И что мне с этой девочкой делать?». Затем она произнесла утомлённым голосом:

— Поединок и не думал заканчиваться.

— Но!.. Он же едва на ногах стоит...

— Это он встать не может, потому что доспехи тяжёлые. — небрежно бросила Азалия.

От её слов Кэрол замерла. Неизвестно, заметила ли она, но Хартия тоже застыл.

— А? — растерянно переспросила Кэрол.

— Я ведь тем заклинанием в него даже не целилась. — Азалия совершенно невозмутимо продолжила.

— ...

Кэрол, лишившись дара речи, смотрела на неё снизу вверх. В общем-то, это было очевидно: если бы заклинание такой мощи попало в цель, то не спасли бы ни доспехи, ни что-либо ещё. То есть... Кэрол недоверчиво сощурилась.

— Так ты, Азалия, просто так, без всякой причины, разнесла стену?

— А. Ну да... Пожалуй, если так подумать, то да... — несколько смутившись, Азалия опустила руку.

В этот момент Хартия окончательно выпрямился.

— Азалия! — громко крикнул он. Азалия, как и Кэрол, которая уже собиралась было снова на неё накинуться, замерли на месте. Хартия взглянул на обернувшуюся Кэрол и произнёс из-под шлема. — ... Отойди. Я должен закончить этот бой.

— Но так нельзя! — в отчаянии воскликнула Кэрол. — Ты же умрёшь, что бы ты ни делал!

— Не умру. — спокойно ответил Хартия. В его голосе было то спокойствие, которое приходит либо перед лицом неминуемой смерти, либо когда после боя в доспехах весом более ста килограммов не остаётся никаких сил. Он поднял палицу. — Я... одолею тебя. — эти слова были адресованы Азалии.

Кэрол невольно отступила назад, покинув пространство между двумя противниками.

«Магией её не одолеть, поэтому он решил драться в ближнем бою... Что ж, это верно. Даже Азалия голыми руками доспех не пробьёт. — Килиланшело, поднявшись на ноги, в одиночестве анализировал ситуацию. — Вопрос в том, с какой скоростью он сможет сблизиться с ней в этой броне. Если Азалия успеет сплести заклинание до того, как он доберётся, Хартия не сможет его отразить... Хартия по-прежнему в невыгодном положении. Чтобы исправить это, ему нужно было как можно скорее сократить дистанцию с Азалией.»

Но Хартия не двигался. Он просто стоял, подняв палицу. Причина была донельзя проста...

— Ты ведь и шага ступить не можешь, потому что доспехи тяжёлые? — ... и Азалия её озвучила.

— Ага. — на удивление легко согласился Хартия.

— Ха-а... — утомлённо вздохнула Азалия. И это стало её ошибкой.

В тот же миг Хартия левой рукой что-то подбросил. Слегка, прямо вверх. Один из обломков, оставшихся после разрушения стены, описал узкую параболу и снова упал ему в руку. Хартия уже держал палицу наготове, словно бейсбольную биту.

— Получа-а-ай!

Удар со всего маху. Тихий щелчок. Отбитый палицей обломок на огромной скорости полетел прямо в Азалию.

*Вжик!*

Прежде чем она успела среагировать, обломок пронёсся мимо, оцарапав ей щеку. Он ударился о стену позади неё и упал. По щеке Азалии струйкой потекла кровь...

— ... — Азалия подняла голову, даже не вытерев кровь. — Притворился беспомощным, чтобы я потеряла бдительность, значит... — её губы шевелились, но лицо оставалось неподвижным. На нём застыла ледяная улыбка, смешанная с подступающим гневом. — Похоже, ты... настроен серьёзно... — с выражением, от которого волосы вставали дыбом, произнесла Азалия.

— Я с самого начала был настроен серьёзно. — Хартия снова приготовил палицу и не отступил ни на шаг.

— А-а-а-а...

Кэрол в панике переводила взгляд с одного на другого. Но они оба, казалось, уже совершенно не замечали её.

— Это последний бой! — Хартия издал боевой клич и начал раскручивать палицу над головой.

— А я принимаю вызов! — Азалия тоже резко приняла боевую стойку. — Я научу тебя, как глупо идти против меня!

— Отлично-о-о-о-о!

Тяжелая палица, вращаясь всё быстрее, рассекала воздух с пронзительным свистом.

— Постойте... — Хартия, проигнорировав призыв, лишь увеличивал скорость. — Да подождите же вы оба! — в тот самый момент, когда Кэрол шагнула вперёд, чтобы остановить Хартию... С тихим свистом палица выскользнула из его рук. Вращаясь, она с силой полетела и...

*Хрясь!*

... угодила Кэрол прямо в голову.

— Кх...

Не издав ни звука, Кэрол рухнула на месте. Она распласталась на полу лицом вниз в позе звезды и... Всё погрузилось в оглушительную, мёртвую тишину.

— ...

Все замерли. Ещё бы. Один лишь Килиланшело сохранял хладнокровие. Он подбежал к Кэрол, которая, словно воплощая тишину этой сцены, не шевелилась ни на миллиметр. Осмотрев её, он подошёл к Хартии и похлопал его по плечу. Хартия не реагировал, но Килиланшело спокойно сказал:

— Хартия... знаешь, что приходит и уходит внезапно?

— Какая короткая любовь была, а... — протянула Азалия, тоже положив руку ему на плечо и устремив отсутствующий взгляд в пустоту.

— НЕ СМЕЙТЕ ТАК ВНЕЗАПНО СДАВАТЬСЯ-Я-Я-Я-Я! — отчаянный крик Хартии эхом разнёсся по полуразрушенному женскому общежитию...

* * *

Час спустя Килиланшело прилип к окну.

Он заглядывал снаружи в лазарет. На койке с перевязанной головой лежала Кэрол. Рядом на стуле сидел Хартия. Как только они принесли Кэрол, разъярённый Хартия выгнал Килиланшело из комнаты, и тому ничего не оставалось, как тайком подглядывать снаружи. К счастью, Хартия был так поглощён заботой о Кэрол, что даже не смотрел в сторону окна.

И тут...

— У... м-м... — послышался стон. Кэрол, перевернувшись на другой бок, приоткрыла глаза.

Окно было полуоткрыто, так что голоса изнутри были отчётливо слышны.

— О-о-ох, ты очнулась? — Хартия тут же вскочил — хотя мог бы и не вставать — и обратился к ней.

— Э-э-э... — всё ещё затуманенным взглядом Кэрол посмотрела на него. — Ты... всё это время был здесь? — её голос был сонным.

Даже снаружи было видно, как Хартия засуетился ещё больше.

— А, нет, то есть... — он принялся суетливо жестикулировать и тараторить. — ... я хотел сказать ребятам из класса, но, похоже, все куда-то ушли... и твой отец сказал, что у него какие-то неотложные дела, так что, ну, никого кроме меня и не было... но учитель Дзиния обещал скоро прийти...

— Ясно... — одним словом ответив на его длинную тираду, она, придерживая голову, села.

— А... всё ещё болит... наверное? — Хартия виновато посмотрел на неё и сочувственно спросил.

— Нет. Не особо.

— Я оказал первую помощь, но... я обычно практикуюсь на Килиланшело, так что всё довольно небрежно. Знал бы, что так выйдет, учился бы прилежнее.

«Ах ты ж...»

Вцепившись в подоконник, Килиланшело сделал в уме отчётливую пометку об услышанном.

— Эм... то есть... — Хартия, ничего не заметив, продолжал суетливо жестикулировать. — ... в общем, я должен был сказать это сразу, но, прости, эм... прости. То есть, я не хотел устраивать весь этот переполох, всё началось с того, что я попался на глаза Азалии...

— Вот... это было в почтовом ящике. — тут Кэрол жестом остановила его. Сказав «подожди минутку», она полезла в карман.

Она достала конверт. Знакомый конверт. Увидев его, Хартия, кажется, растерялся. Он в панике начал шарить по своим карманам. Кэрол держала в руках то самое письмо, что он написал и которое Азалия выбросила в классе.

— Чт... ты... прочитала? — его лицо стремительно покраснело.

— Оно было адресовано мне. — Кэрол, потирая забинтованную голову, застенчиво улыбнулась.

— А, то... точно. Ну да, логично.

— И это тоже там было... в ящике.

Следующим, что она достала, был листок бумаги. Даже не спрашивая, было понятно, что это. Записка с угрозами от Азалии.

— Наверное, чья-то злая шутка. — Хартия быстро выхватил её и разорвал в клочья.

— Пожалуй. — кивнула Кэрол, прикрывая рот рукой. Её плечи дрожали — очевидно, она с трудом сдерживала смех.

— Но... чёрт, так значит... ты всё-таки прочитала. — Хартия отвёл взгляд и что-то бормотал себе под нос. Он выглядел смущённым, но это смущение быстро сменилось благодарной улыбкой. — Чёрт... а у Килиланшело неплохо смекалка работает. Если не считать записку с угрозами. — он произнёс это, глядя в пустоту и смущённо улыбаясь.

Кэрол улыбнулась в ответ. Похоже, для тех, кто был в лазарете, проблема была решена, но...

«Хм?..»

Килиланшело в одиночестве недоумевал. Он не помнил ни о каком письме. Скрестив руки на груди, он склонил голову набок. Ответить на его вопросы было некому, поэтому он задал их сам себе...

«Кто мог подобрать письмо из той урны и подбросить его в почтовый ящик Кэрол?»

* * *

— А-у-у-у-у-у...

В то же самое время... за задней партой в классе Чайлдмена, где обычно сидел Форте, теперь сидела Азалия. Она обхватила голову руками, сражаясь с объяснительной. Рядом с ней стоял Форте, наблюдая за процессом.

— Я вовсе не питаю к тебе неприязни. — медленно и монотонно проговорил он. — Но когда речь идёт о сносе половины женского общежития, я бессилен что-либо сделать.

— А-у-у-у-у-у...

— Готовься к временному урезанию жалованья. И к тому, что тебя как следует пропесочат в Комитете по этике.

— А-у-у-у-у-у-у-у...

— ... И почерк у тебя ужасный. — помолчав немного, он словно что-то вспомнив, добавил.

— А-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у-у! — в последних стонах уже слышались нотки слёз.

Но это было лишь мимолётным происшествием.

— Кстати, тебе не кажется, что письма — это весьма рациональный способ общения? — задумчиво проговорил Форте, глядя на урну, куда Азалия выбросила письмо Хартии.

* * *

Вот такая вот девушка по имени Кэрол Старсия — хотя, можно ли так утверждать наверняка? Вся эта заварушка, в которую она попала... ну, это как если бы её укусила бродячая собака. Кстати, что до её отношений с Хартией... Говорят, их роман продлился целых две с половиной недели.