Глава о потерянном рае:Дрожащая ночь Тафрема

— Ты что твори-и-ишь?!

*Хрясь!*

Килиланшело со всей силы влепил удар ногой с разворота в висок Хартии, который как раз обнимался с огромным бродячим псом и рыдал навзрыд.

— А-а-а-а-а-й?! Больно-то ка-а-ак, будто череп проломили-и-и?! — испугавшись Хартии, который катался и корчился на земле, пёс, жалобно тявкая, удрал. — Ты чего творишь?! Килиланшело! Я тут почти преодолел межвидовой барьер во имя дружбы и всего такого!

— Сейчас не время для этого-о-о! — проорав это, Килиланшело снова сорвался с места.

Перед глазами у него всё ещё стояло озадаченное лицо Хартии.

— О чём это он? — удивлённое бормотание Хартии... тут же сменилось воплем. — А-а-а-а-а-а-а?!

Вскоре сзади послышался топот Хартии.

Килиланшело оглянулся через плечо. Хартия с перепуганным видом ковылял следом. От потери крови он пошатывался, но бежать, похоже, ещё мог. Прямо за ним с непроницаемым лицом неслась Азалия. А ещё дальше за ними, круша дорогу, гнались два металлических крокодила. На спине одного из них, широко расставив ноги, стоял мужчина с посохом.

— Вха-ха-ха-ха! — громкий хохот мужчины эхом разнёсся в дрожащей ночи Тафрема. — Мечитесь в ужасе! И познайте, кто здесь истинный злодей Тафрема! Я не намерен делить эту славу с вами, новичками!

— Какой ещё новичок-злодей?! — Килиланшело не выдержал и крикнул в ответ.

— Хмф! — человек-крокодил — так его про себя окрестил Килиланшело — тут же заорал в ответ. — Я вас раскусил, сопляки! Таинственная банда разрушителей, что в последнее время наводит шороху в газетах — это ведь вы!

— Да не по своей воле мы шороху наводи-и-им!

— По своей воле или нет — неважно, проблема в общественном мнении! Из-за вас наш план протянуть на теме «Дрожащей ночи Тафрема» ещё три месяца летит ко всем чертям!

— Что за бред несё-ё-ёшь?!

От непрерывных криков у Килиланшело разболелось горло, и он закашлялся. Он бежал, оглядываясь назад, так что и шея затекла. Собираясь уже повернуться вперёд, он вдруг... заметил. Азалия, бегущая за Хартией, самодовольно ухмылялась.

«... А?!»

— Хартия! Осторожно! — охваченный дурным предчувствием, Килиланшело закричал.

— А?

Поздно. В тот самый миг, как Хартия переспросил, Килиланшело отчётливо увидел, как Азалия сзади ткнула ему полицейскую дубинку между ног.

— Ува?! — с коротким вскриком Хартия рухнул на землю. Наступив на него, Азалия высунула язык и побежала дальше. А следом под раскаты хохота неслись металлические крокодилы... — ГУГЯ-А-А-А-А-А-А! — из всех бесчисленных криков, что раздавались в ту ночь, этот был самым горестным и душераздирающим.

Один из нёсшихся на полной скорости крокодилов налетел на упавшего Хартию. Килиланшело не совсем понял, что произошло, но в следующее мгновение он увидел, как в захлопывающейся пасти одного из мчащихся крокодилов отчаянно упирается Хартия. Он выставил обе руки, словно поддерживая потолок, и с перекошенным от натуги лицом застыл между челюстями чудища.

— Да я сдохну, но не сдамся-я-я!

— Ну! А ты хорош! — человек-крокодил изумлённо вскрикнул и перепрыгнул на того крокодила, что схватил Хартию.

Вскоре второй крокодил, на котором он был до этого, вырвался вперёд.

— Отлично, Хартия! — безответственно воскликнула Азалия. — Ну же! — весело крикнула она и, показав ему поднятый вверх большой палец, добавила. — Остался всего один крокодил, Килиланшело.

— Ты шутишь?! — Килиланшело схватился за голову.

Но Азалия уже гналась за ним, нетерпеливо потирая ладони и словно собираясь его схватить.

«О... если догонит... мне конец...»

По спине пробежал холодок, и Килиланшело понял: она не шутит. Её глаза горели хищным блеском, а крик преследовал его.

— Всё в порядке, Килиланшело! Никакой опасности нет!

— Да кто тебе повери-и-ит!

Килиланшело изо всех сил перебирал ногами. Не хочу умирать. Словно сработал какой-то закон инерции жизни. Килиланшело безропотно подчинился внезапно обострившемуся инстинкту самосохранения.

«Не хочу умирать. Не хочу умирать.» — твердил он про себя.

— Килиланшело?! А! Ты ускорился?! Это что значит, ты мне не доверяешь?! А ну постой!

— Ещё чего-о-о-о!

— А! Так и сказал?! Эй! Ты что, думаешь, быть съеденным крокодилом лучше, чем быть наказанным мной?! Стой, я сказала!

— Не-е-е-ет!

Роняя слёзы, Килиланшело продолжал бежать. Тело горело, будто воспарило. Сознание уплывало, руки и ноги онемели.

«Кислородное голодание. — подсказала какая-то трезвая часть разума. — Если не остановиться, в худшем случае это чревато серьёзным сбоем в организме. — он не мог остановиться. Сознание помутилось, и некому было приказать телу замереть. — Но и пусть. — думал загнанный в угол Килиланшело. — Продолжать бежать. Только так я выживу!»

И тут...

Впереди он увидел чей-то силуэт. Знакомый. Вернее, он её ещё помнил. Это была та женщина, что кричала ранее. Она прямо перед ним. Когда он это осознал, он уже сделал шаг вперёд. Она была уже вплотную.

— Ува-а-а-а-а!

— Кья-а-а-а-а!

Килиланшело врезался в женщину и упал. Это было не лобовое столкновение, он просто потерял равновесие и покатился по земле, но...

— Кх?!

Он цокнул языком. Тело не двигалось. Давно перейдя предел своих возможностей, оно, стоило ему остановиться, ощутило такую усталость, что казалось, и пальцем не пошевелить. Женщина, в которую он врезался, не обращая на него внимания, уже снова была на ногах. Мимо неё пронеслась Азалия. А позади — крокодил... И тут женщина закричала:

— Прекратите, пожалуйста! Главный редактор!

— Наташа?!

Это был Человек-крокодил, которого женщина назвала главным редактором. Крокодил, не сбавляя скорости, нёсся напролом. До женщины оставалось меньше ста метров.

— С этим нужно было покончить давно! — Наташа — видимо, так её звали — закричала ещё громче. — Не так ли, главный редактор?!

— Уйди с дороги, Наташа!

— Нет! Не уйду! Главный редактор, поймите же...

— Нет, ну, короче, Наташа...

Крокодил был уже прямо перед ней. На его спине главный редактор был бледен как полотно.

— Я не знаю, как это остановить...

— А? — последним, что он услышал, был её сдавленный голос.

Женские крики хорошо разносятся в ночи. Крокодилы замерли на месте, будто споткнувшись. Вот только теперь другой держал в пасти Наташу.

— Нгу-а-а-а-а-а?! — кричала она из пасти крокодила в точно такой же позе, как и Хартия. — Да я сдохну, но не сдамся-я-я-я-я!

— О-о-о! — Килиланшело невольно захлопал в ладоши.

Но...

— Вот же... — с разочарованным видом Азалия подошла к крокодилам и отвесила затрещину ошарашенно застывшему главному редактору. Когда тот безвольно рухнул на землю, она забрала посох из его рук и сказала. — С чего бы вам умирать? Эти крокодилы для захвата.

— ... А-а-а? — лица Хартии и Наташи, до этого искажённые отчаянным усилием, расслабились.

— Вот так вот: обездвиженную крокодилом жертву добивают самим посохом. — Азалия направила оконечник посоха на двоих, зажатых в крокодильих пастях. Она повернула рукоять у оконечника, и тот превратился в остриё копья. — А если убивать её не хочется, можно просто вернуть крокодилов к их обычному размеру. — сказав это, она легонько стукнула по посоху.

С тихим шипением крокодилы вернулись к своему первоначальному размеру. На земле остались лишь Хартия, Наташа и так называемый главный редактор.

— И... — Килиланшело кое-как поднялся на ноги. Тело ломило, но идти он мог. Волоча ноги, он подошёл ко всем и снова повернулся к этой Наташе. — Так кто вы, чёрт возьми, такие?

— Мы из газеты «Большая Рука Тафрема»! — внезапно Наташа закрыла лицо руками. Она разрыдалась и начала говорить.

— Наташа?! — удивлённо вскрикнул главный редактор...

— Сначала мы горели идеалами, хотели дарить горожанам мечту своими статьями... — ... но она, не обращая внимания, продолжила. — ... но со временем превратились в жёлтую газетёнку, которая только и делает, что выдумывает сенсации ради продаж! Но даже так... я думала, что перед лицом суровой реальности ничего не поделаешь... — она зарыдала и подняла своё заплаканное лицо. — Но! Я поняла свою ошибку!

— Наташа! О чём ты говоришь?! — оттолкнув Азалию, главный редактор подбежал к ней. — Легко сказать! Но если мы не увеличим тираж, то ничего не сможем сделать! Разве ты забыла, как плакала от досады, видя, как глупый народ ценит другие газеты, которые просто скучно и напыщенно пересказывают факты, а не наши статьи, в которые мы вложили всю душу?! Разве ты забыла эту боль, это унижение?!

— Нет! — на глазах у ошеломлённых Килиланшело и остальных Наташа взяла главного редактора за руку и покачала головой. — Я не отказалась от своих убеждений! Но! Мы явно ошиблись в методах! — она решительно указала на Посох Крокодила в руках Азалии. — Использовать такое, чтобы разыграть нападение злодея... в этом, в принципе, ничего плохого нет, но...

— ... Ничего плохого? — вставил Хартия, но его проигнорировали.

— Я... я не могу толком объяснить, но... посмотрите на этого мальчика! — Наташа, снова заливаясь слезами, закричала. — Главный редактор! — она указывала на Килиланшело. Пока тот ошарашенно моргал, она быстро продолжила. — Этот мальчик, который только что бежал... ах, как можно говорить о том, чтобы дарить людям мечту, когда мы внушаем ребёнку такой ужас?!

— Ау. — простонала Азалия. Источник ужаса.

Но главный редактор, казалось, был потрясён. Он ахнул и энергично замотал головой.

— Т-так вот оно что! Я... я забыл о самом главном, да?!

— Именно так, главный редактор!

— А, ничего не говори. Я понял. Я не забуду этот день. Вместе с тобой я тоже вырос. Ну что ж! Давай напишем завтрашнюю статью! Для начала на первую полосу пустим ту старую, отвергнутую идею: «Загадка! Ужас дикого медведя, затаившегося в городской реке!»

— Да, главный редактор!

— Вот как?.. — снова вставил ошарашенный Хартия.

Как бы то ни было... после неловкого молчания, когда никто не мог вымолвить ни слова, главный редактор наконец повернулся к ним:

— Ну, в общем, мы раскаялись, так что всё хорошо, что хорошо кончается, и мы пойдём.

— По домам собрались?!

Кулак Килиланшело, словно его притянуло магнитом, врезался в лицо главного редактора.

В итоге...

Главный редактор газеты «Большая Рука Тафрема», Айриман Крюгер, и репортёр того же издания, Наташа Крюгер, вскоре были переданы полиции за нападения на прохожих и разрушение города (заодно им приписали и то, что натворила Азалия). Но говорят, что газета «Большая Рука Тафрема» продолжает выходить даже из тюрьмы, и её тираж по-прежнему растёт...