Глава о раздоре: Вот он, шанс

Чтобы счесть всё это простой случайностью, требовалось неимоверное усилие. Требовалось твёрдое решение. Нужно было переступить грань — одну-единственную, что отделяла её от края.

Там проходила некая черта. Порой она казалась видимой, а порой — всего лишь иллюзией. Реальна она или нет? Будь она реальна, всё было бы просто. Если она существует, не нужно ни о чём думать. Можно просто разрыдаться. Если же её нет, всё становится куда сложнее. Мир теряет всякий смысл, а окружающая действительность — всякую ценность. Кошмары, грехи — всё исчезнет, и людям, чтобы жить, не придётся становиться ни святыми, ни сверхлюдьми.

«В конечном счёте, грех — не более чем плод воображения, порождённый научением. — она мысленно повторяла эти слова. — Смысла нет. Его просто нет. Не нужно страдать. Боль — всего лишь физиологическая реакция, необходимая для выживания, а не ловушка, расставленная высшими силами за твои прегрешения. И если это так... Тогда любовь, смех, покой от чужого тепла, мечты и надежды — всё это в равной степени обесценится. Вот в чём заключалось неимоверное усилие.»

Но это было не невозможно. Если это необходимо, чтобы избежать греха, то вполне осуществимо. Азалия медленно и глубоко вздохнула, а затем кивнула.

— А потому... — подняв голову и собравшись с духом, она твёрдо заявила. Глядя на хмурое лицо стоявшей перед ней учительницы Марии Фвон, закончила. — ... я не виновата.

— Сомневаюсь, что подобное просветление поможет тебе выкрутиться...

Она услышала, как её брат — не по крови, но всё же брат — стоявший рядом, отчего-то жалобно простонал.

Город Тафрем. От него, что маги высшей школы чёрной магии континента, «Башни Клыка», почитали своей первой, а то и второй родиной, путь на юг занял около недели. Так быстро вышло лишь потому, что они воспользовались почтовой повозкой. Впрочем, на горной тропе от лошадей проку никакого, так что им пришлось оставить повозку и кучера в деревне у подножия и подниматься на своих двоих.

«Какая несправедливость. — порой она так думала. И не только в этот раз. — Вообще, раз уж это руины, значит, в них жила древняя раса. Так почему бы им не строить свои дома в более доступных местах, а не в такой горной глуши?» — она понимала, что это просто придирки.

Разумеется, Небесная раса не избегала строительства жилищ и сооружений в легкодоступных местах. Просто такие места уже давно были исследованы. Прошло около двухсот лет с тех пор, как древние расы исчезли с лица земли. Хотя предкам и потребовалось время, чтобы наладить законное исследование руин, с тех пор минуло немало лет. К тому же нелегальных раскопок никто не отменял, поэтому в наши дни нетронутыми оставались лишь те руины, что находились в подобных захолустьях, либо были защищены невероятно прочными чарами, либо и то и другое вместе.

Раскопки этих руин имели для «Башни» немалое значение, ведь там была высокая вероятность найти могущественные магические реликвии или манускрипты древних рас — впрочем, для Небесной расы то являлись обычные инструменты и знания, потому ничего удивительного. Кроме того, опережая расхитителей гробниц, можно было избежать лишнего хаоса.

Для подобных заданий обычно отправляли элитных магов, которые с позволения Союза аристократов формировали довольно крупные команды. На сей раз командовать отрядом выпало учительнице Марии Фвон, одной из сильнейших магов «Башни», закалённой и телом, и духом. И то, что даже она выглядела столь напряжённой, говорило о грядущих трудностях в исследовании руин. Азалия мысленно кивнула, решив пока остановиться на этой мысли. Доносящиеся сзади страдальческие стоны она решила попросту игнорировать.

— У-у-у-у...

— За что... за что нам это...

— Учитель... отомстите за нас... отомстите-е-е...

«Раз не слышу, значит, меня это не касается.»

Краем глаза взглянув через плечо на троих магов из класса Марии, которые корчились в муках, завернувшись в одеяла, Азалия снова посмотрела на учительницу. Та по-прежнему лишь вздыхала, легонько потирая висок тонкими пальцами.

— Спрошу ещё раз, Азалия. — её голос звучал крайне напряжённо. Можно было с уверенностью сказать, что дружелюбием от него и не пахло. — ... Причина драки?

— Илгит. — без промедления ответила Азалия.

— Угх!

Сзади раздался стон, предположительно принадлежавший той самой Илгит, и он прозвучал так, будто она пыталась возразить, но Азалия его проигнорировала.

— Причина драки? — Мария продолжила допрос.

— Она устно выразила сомнения в уровне моего мастерства, и я предложила доказать его на практике. Поскольку она с большим энтузиазмом поддержала эту идею, я привела её в исполнение.

— Это не трибунал, нельзя ли попроще? Ладно, неважно. Говоря твоим языком, эксперимент доказал, что рефлексов Илгит недостаточно, чтобы помешать твоей правой руке вонзиться ей в диафрагму. Так?

— ... Кх... — стон Илгит оборвался.

«Так ей и надо.» — подумала Азалия...

... но тут же отметила, что пользы от этого мало. Видя, как морщинки на переносице Марии становятся всё глубже, она слегка сместила центр тяжести назад, готовясь в любой момент дать дёру. Но Мария Фвон, прославленная воительница, не стала даже указывать на неё пальцами своей правой руки, которой, по слухам, она могла убить тигра, а лишь слегка обхватила голову ладонями.

— Будь я на месте твоего наставника, учителя Чайлдмена Паудерфилда, я бы сказала так: «Азалия, это прямое нарушение приказа руководства 'Башни' о запрете личных поединков между учениками разных классов».

— Но вы не учитель Чайлдмен.

— Верно. Я бы сказала так: «Ты бы хоть меру знала».

«... Хорошо, что я заранее сместила центр тяжести.» — Азалия вздохнула с облегчением.

Если бы она начала переносить вес сейчас, Мария наверняка сочла бы это подготовкой к атаке. Мария же, с видом полного и бесповоротного изумления, продолжила:

— Ты на меня зуб имеешь, что ли? Вечно задираешь моих учеников.

— Подобных намерений у меня нет.

Она не собиралась нарушать уважительный тон в общении с учителем. Хотя, когда Азалия стояла лицом к лицу с молодой — всего на пять лет старше — Марией, её так и подмывало возразить. Но этого нельзя было делать ни в коем случае, даже если отбросить политические соображения. Просто потому, что это была она. Впрочем, с учителем Чайлдменом, хоть он и был ровесником, ситуация была аналогичной. Причины, по которым им нельзя было перечить, почти идентичны. И тут...

— Прошу прощения... — подал голос Килиланшело. Он виновато и робко поднял руку. Убедившись, что привлёк всеобщее внимание, он продолжил. — Так что мы в итоге будем делать?..

— Уверен, что сможешь прикрыть свою сестру после её выходок? — ответ Марии был, одним словом, ледяным. Она взглянула на горную тропу позади и, устремив взор к далёкой вершине, пробормотала. Её голос отчётливо донёсся до них. — Просто теперь нам придётся всего втроём бросить вызов непобедимому Фантому Зедду.

* * *

— Слушай. Это нехорошо.

— ... что именно?

На невинно-недоумённый — иначе и не скажешь — вопрос сестры Килиланшело лишь понуро опустил голову. Шея ослабела, и в основании черепа осталась лишь тяжёлая, тупая боль. Горная тропа уже закончилась, уступив место пологому склону, похожему на стену. Он понизил голос, чтобы их не услышала учительница Мария, шедшая чуть впереди, и продолжил:

— Почему из-за такой ерунды всё переросло в драку?

— Ну-у-у... — Азалия беззаботно обогнула торчащие валуны и продолжила подъём. Хотя выданная «Башней» боевая форма и была сшита для свободы движений, для подъёма в гору она не слишком подходила. Но даже со спины Килиланшело не мог заметить в её движениях ни малейшей неуверенности. Она ловко обернулась к нему и сказала. — Мне и самой неприятности не нужны, знаешь ли.

— Звучит крайне неубедительно.

— Да ну?

— Вот это твоё неведение и пугает...

— Да слушай ты. Это они во всём виноваты. — она остановилась, подошла ближе и ещё тише заговорила. В её круглых, почти звериных глазах промелькнула тень обиды на судьбу. — Илгит с самого начала миссии пыталась меня извести.

— ... Есть доказательства? — спросил он, глядя на неё исподлобья.

— В первый же день... — Азалия с печальным видом покачала головой. — ... эта дура выпендрилась и притащила домашнее бенто. На всех.

— Она не выпендривалась, ты единственная, кто был против.

— В том, что она дала мне, жареная курица.

— У всех было то же самое.

— Моё чутьё подсказало неладное, и я скормила кусочек птичке, что сидела неподалёку. Как только я засунула ей еду в клюв, она обезумела, заметалась и улетела прочь. Уверена, там был яд.

— Ты скормила её птице?.. — Килиланшело мысленно посочувствовал ни в чём не повинной пташке и вздохнул. Сестра уверенно закивала, похоже, не заметив выражения его лица Немного ускорив шаг — они начали отставать от учительницы Марии, — он продолжил. — И это ведь наверняка не всё, так?

— Конечно. Кроме того, эта Илгит постоянно ко мне придиралась, язвила и провоцировала.

— А это не одно и то же?

— Вот-вот! Она постоянно делала одно и то же, так подло и исподтишка, ты ведь тоже так думаешь?

— Э-э-э... — он уклонился от ответа, сменив тему.

В разговорах с сестрой неосторожное согласие часто делало его соучастником. Хотя игнорирование мало что меняло, по крайней мере, он мог быть уверен, что не давал своего согласия.

«Хотя бы душой останусь чист.» — пронеслось у него в голове.

— ... А-а-ах? — тут же откликнулась Азалия. — Ты что-то сказал?

— Нет, ничего.

То, что Азалия умудрялась расслышать даже те мысли, что он не произносил вслух, было не такой уж и редкостью. То ли звериное чутьё, то ли слишком человеческое. Впрочем, неважно.

— Поэтому врагов надо бить. — сама Азалия, не придав этому значения, сжала кулак и заявила. — Разве это не естественный закон выживания?

— Тебе просто скучно в последнее время, да?

— Ну, неважно.

Она беззаботно отмахнулась и пошла дальше, а Килиланшело лишь простонал. Он понимал, что отчитывать её бессмысленно, но кое-что необходимо было сказать. Даже если это имело не больше веса, чем его недавнее решение остаться «чистым душой».

— Из-за тебя нам теперь втроём придётся штурмовать руины, на которых три экспедиции потерпели поражение, так что очень даже важно!

— Фантом Зедд, значит... — с сомнением протянула Азалия. — Это ведь какая-то шутка, да?

Килиланшело понимал, почему она так говорит, но всё же возразил. Вероятно, если бы он сам высказал сомнение, она ответила бы ему теми же словами.

— Если это и шутка, то слишком уж затянувшаяся, раз три разные экспедиции, отправленные в разное время, потерпели неудачу.

В конечном счёте, любой маг из «Башни» задался бы этим вопросом, но и любой был бы вынужден признать факты.

— Для шуток не существует границ. — после короткой паузы Азалия снова заговорила.

— Это только в твоём случае, — бросил он, глядя на неё исподлобья...

— И всё же, ты правда веришь, что опытные исследователи, привыкшие преодолевать любые препятствия, не смогли справиться с каким-то непонятным противником? — ... но Азалия его проигнорировала.

Верить или нет, но инцидент произошёл, и отчёты были поданы. Килиланшело вздохнул.

— Не хотелось бы верить, но...

И тут...

— Вы двое, не можете идти нормально? — раздался спереди голос учительницы Марии. Напряжённый, но всё ещё с нотками самообладания — в общем, обычный учительский тон.