Глава о раздоре: Вот он, шанс

— А? — он переспросил.

— Подумать только, как всё тщетно... — она улыбнулась и с видом человека, пришедшего к какому-то своему умозаключению, посмотрела в сторону. — Даже лучшие маги «Башни» не смогли противостоять Фантому Зедду. Как бы это сказать... Значит, на этом континенте всё ещё осталось нечто, превосходящее человеческое понимание.

— ... Азалия?

— Ну что ж, пойдём домой.

— Почему это?! — в панике закричал он в ответ. Азалия уже сделала шаг, собираясь всерьёз уходить, и Килиланшело, заступив ей дорогу, простонал. — Ты что, серьёзно собираешься бросить её и уйти?!

— Ничего не поделаешь, Килиланшело. Если даже Мария Фвон так легко пала перед Фантомом Зеддом, что сможем сделать мы? — с театральным блеском в глазах — иначе и не опишешь — Азалия произносила свои слова...

— Н-но Фантом Зедд... тот, кто на него похож, вон там валяется. — ... а он, похолодев, удерживал её.

— Это обезьяна. Хорошо обученная обезьяна. Или просто необычайно ловкое животное. Ой, а чего это она лежит? Странно.

— Нет, знаешь, такие неубедительные доводы меня не устроят... — если бы она повторила это один раз, это могло бы быть шуткой. Но коли и на второй раз она не отступила, Азалия, должно быть, говорила всерьёз. По спине пробежал уже не холодок, а какой-то зудящий озноб. Килиланшело потряс её за руку. — Слушай, это уже не смешно. Нашего учителя похитил непонятно кто. Прямо у нас на глазах. Бросить её...

— Послушай, Килиланшело. — она вдруг, словно опомнившись, сфокусировала на нём взгляд и понизила голос. — Я могу сказать тебе только одно. Понимаешь?

— Д-да. — сглотнув слюну и комок в горле под тяжестью её взгляда, он кивнул.

— Кто для тебя важнее: я или она? — в глазах Азалии виднелась тёмная, как бездна, эмоция.

— Дело не в этом...

— Ты думаешь, мы сможем без единой царапины одолеть противника, который так легко обезвредил даже учительницу Марию Фвон?

— Ну, не думаю, но...

— Значит, ты готов подвергнуть меня опасности, чтобы спасти её?

— Н-н-н-но ведь... — он прикусил язык и произнёс отчётливее. — Азалия, ты несёшь какую-то чушь. Ты сама-то понимаешь?

— Тогда ответь мне... — она недовольно надула губы и указала ими на всё ещё неподвижную огромную обезьяну. — Как ты собираешься найти место, куда унесли учительницу Марию? В этой горе, полной ловушек?

— Ух... — на это ему было нечего ответить.

— И вообще — это избитая фраза, но — раз он с лёгкостью вырубил вас двоих, но не убил на месте, значит, у него нет намерения убивать. — пока он подыскивал слова, она с нажимом продолжила. — К тому же, среди предыдущих исследовательских отрядов тоже не было погибших. Думаю, не только я приду к выводу, что Фантому Зедду можно доверять. Ну, по крайней мере, в этой ситуации на него придётся положиться.

— ...

Хоть девушка пришла к элементарному логическому заключению — крыть его было нечем. На первый взгляд холодный, но здравый аргумент. Азалия излагала его красноречиво и убедительно.

— Давай подумаем, как нам поступить наилучшим образом. Вернуться в «Башню» или хотя бы к Илгит и остальным, рассказать, что учительница Мария так бесславно, так легко, так жалко и так безнадёжно попала в плен, и тем самым разрушить её карьеру... то есть, нет, ну, знаешь. Позвать на помощь. Вот что будет лучше всего.

Что из этого было её истинным мнением, можно было и не спрашивать. Возможно, не знать этого было бы к лучшему. Но не знать было невозможно.

— Слушай, Азалия. — тяжело вздохнув, Килиланшело простонал.

— Что? Я высказала свою позицию. — фыркнув, Азалия демонстративно скрестила руки на груди, показывая свою непреклонность. — И не пытайся давить на жалость, Килиланшело. Ты тоже приведи свои доводы, как положено...

— Нет. — он решил проигнорировать её доводы. Он просто сам схватил её за руку и сказал. — Это так не похоже на тебя, Азалия.

— Что? «Непохоже»? Говорить такое человеку в лицо — это же нонсенс.

— Вот именно. — пристально глядя ей в глаза, он прошептал: В конце концов, он знал, что самый эффективный способ убедить Азалию — это воззвать к её чувствам. — Ты ведь всегда выставляла свои чувства на самое видное место и так и жила. Поэтому ты часто конфликтовала с людьми. Из-за этого наживала лишних врагов, и почему-то разгребать это приходилось мне... — осознав, что начал жаловаться, он осёкся. Её лицо уже приняло полусонное выражение. — Н-нет, я не об этом. Я о том, что и сейчас, будь ты обычной собой, то сказала бы другое.

— Например?

— Что вместо того, чтобы вернуться и опозорить учительницу Марию, лучше спасти её здесь и повесить на неё огромный долг. Это будет куда унизительнее, да и потом может пригодиться.

— ...

И тут... суровое выражение исчезло с её лица. Она ловко увернулась от него и бесшумно подбежала к огромной обезьяне. Он больше не пытался её остановить. В этом не было нужды. Килиланшело украдкой вздохнул.

— Обезьяна есть обезьяна. — до него донеслось её бормотание. — Просто дрессированная. Не знаю, что ей приказано делать с попавшими в ловушку людьми, но вероятнее всего — тащить в логово... Тогда она сможет привести нас к Фантому Зедду.

Она уже начала быстро составлять магическую формулу для исцеления обезьяны. В конце концов, он знал, что самый эффективный способ убедить Азалию — это воззвать к её чувствам.

«Хотя я не уверен, можно ли назвать 'чувствами' её способность сломя голову бросаться на всё, что кажется более весёлым.»

Чувствуя, как силы покидают его, словно он упал в бассейн с маслом, Килиланшело покачал головой.

— Готово! — в отличие от лёгкого возгласа Азалии... огромная обезьяна издала душераздирающий, предсмертный вопль и рухнула без чувств. Вернее, её сдуло ударной волной, которую Азалия выпустила вместе с криком. — Вот и отлично. — хлопнув в ладоши в знак завершения работы, сказала она.

— Уверена, что отлично? — Килиланшело тихо простонал.

— Что такое? Недоволен?

Она выглядела оскорблённой. Но сам факт того, что она об этом спрашивала, казался невероятным.

* * *

Он огляделся. Путь сюда — благодаря тому, что они намеренно попадались в ловушки и позволяли обезьяне себя нести — был лёгким, но стоило посмотреть вниз, как у него закружилась голова. Крутой склон, отсутствие тропы, и, вероятно, бесчисленные ловушки, скрытые от глаз. До искомых руин ещё далеко, но обезьяна принесла их к маленькой хижине, спрятанной в настолько глухой долине, что заметить её можно было, лишь проявив крайнюю осторожность. Посчитав, что быть занесёнными прямо туда — плохая идея, они вырубили обезьяну и спрыгнули, как только увидели хижину.

Подъём составил около ста метров. Они прятались за деревьями и наблюдали. Противник, скорее всего, держал заложника, и действовать опрометчиво стало непозволительной роскошью. И в этой ситуации...

— Зачем так сильно шуметь? — упрекнул он её.

— Какой ты паникёр. С такого расстояния нас точно не услышат. — беззаботно ответила Азалия.

— Правда?.. — промычал он с сомнением.

— И вообще, если бы они что-то услышали и заподозрили неладное, то как-то бы отреагировали, верно? Открыли бы окно, посмотрели бы в нашу сторону.

— А! — он в панике схватил Азалию, которая беззаботно высунулась из-за укрытия, чтобы взглянуть на хижину. Схватив её за спину и руки и оттащив назад, Килиланшело затараторил. — Почему ты такая неосторожная?! Там же заложник!

— Да ладно тебе. Всё в порядке. И вообще, ты же не слышал, как открылось окно, правда?

— ... Тебе не кажется, что ты сама себе противоречишь?

— Не обращай внимания. Итак, что будем делать? С такого расстояния магия, в принципе, может долететь. Может, снести всё одним махом? Учительница Мария ведь не умрёт.

— Д-а-а-а... — скрипнув зубами, он заглянул ей в лицо. — У тебя что, зуб на учительницу Марию?

Услышав вопрос, Азалия резко отвернулась. Прикрыв рот рукой, она прошептала так тихо, как никогда прежде:

— Какой ещё зуб...

— Если нет, давай сделаем всё как надо.

— Их хоть отбавляй.

— Есть?! — он невольно закричал. Хотя он и понимал, что кричать не стоит — этого благоразумия хватило лишь на миг.

Стало всё равно.

— Похоже, ты не понимаешь, Килиланшело.— особенно когда сестра, хихикая, выпятила грудь и заявила.

— Д-да...

Что именно он должен был понять, было совершенно неясно.

— Понял? — продолжила Азалия. — А теперь хорошенько подумай. Почему я то и дело вступала в перепалки с такой скучной особой, как Илгит...

— Ч-что, какой-то заговор?

— Просто мне не нравится Мария Фвон. — хотя в это и верилось с трудом... Азалия ответила без малейшего промедления.

— И это всё?!

— А что? Причина-то важная. — она заявила это с такой категоричностью, что возразить было попросту нечего, а затем вскинула руку и указала пальцем в сторону хижины. Впрочем, то, что возразить было нечего, не означало, что возражений не было. Пока он молчал, не находя слов, она продолжила. — Сама не знаю почему. Просто... с самой первой нашей встречи осознала, что нам суждено однажды сойтись в смертельной схватке.

— А разве вы с Тиш не были в базовом классе, когда она стала вашей старшей? Значит, вы впервые встретились лет в девять?

— Ох, жаркая... но мрачная и тяжёлая выдалась моя юность. Изо дня в день я терпела унижения, выслушивая нравоучения от Марии с её самодовольным видом.

— Я слышал, вы состояли в одном классе всего несколько недель. Она ведь почти сразу перешла в класс повыше.

— Верно. Оставив после себя лишь насмешки и презрительные взгляды, эта изначальная «Дьявольская ведьма» невесть какими способами перевелась в специальный класс.

— Да учительница Мария, поди, и не помнит, что ты была её младшей. В базовых классах ведь полно народу... — он замолк, а потом, уцепившись за её слова, переспросил. — Изначальная... кто?

— «Дьявольская ведьма». Не знал? Да, это было давно, но... изначально так называли именно её. Ещё когда она училась в Башне Клыка.

... — Килиланшело ошеломлённо замер, мысленно представляя себе лицо учительницы Марии. — Серьёзно? — он нахмурился и высказал своё сомнение. — Как-то не вяжется. Ну, то есть, учительница Мария ведь такая образцовая ученица, что ли...

— Какие шутки! Она была эгоистичной, упрямой, да к тому же ветреной. Во всеуслышание заявляла, что ради её развлечения другие должны жертвовать собой. Ты хоть представляешь, сколько мы из-за неё натерпелись?! Ты можешь это понять?!

— ... Я о-о-очень хорошо это представляю, но почему-то не хочу с тобой соглашаться. — он бросил на нее косой взгляд...

— Я так долго этого ждала! — ... но Азалия, казалось, даже не услышала его и продолжила, грозно воздев кулак к небу. — Этого шанса! Настало время мести! Я доведу её до ручки, потом стремительно спасу, заставлю быть по гроб жизни обязанной и втихаря от души посмеюсь над ней!

Глядя, как сестра на фоне ясного горного неба выкрикивает откровенно гнусные вещи, Килиланшело вздохнул.

«Да уж, будь в этом мире две Азалии, им бы ничего не оставалось, кроме как поубивать друг друга, словно два неудержимых бедствия...»

Пока сестра продолжала громко хохотать, он лишь мысленно сокрушался.

* * *

— ... Чёрное Рассечение. — короткий тихий шёпоток.

И в тот же миг раздался резкий треск, похожий на звук лопающихся в огне поленьев. Кандалы со звоном разлетелись, освобождая руки.