Глава о юности:Подумать только, я и сам был молод
— Пламя! — из грохота взрыва раздался голос.
Из глубины наполненного жаром коридора вырвался тепловой луч, словно отбрасывая пламя обратно. Когда нахлынувший огонь заполнил всё поле зрения, Килиланшело уже закончил произносить своё заклинание.
— Я сплетаю доспех из сияющих колец!
Стена из света разделила комнату надвое, блокируя пламя. Он выставил руку вперёд, поддерживая барьер, и почувствовал, как на лбу выступил пот. В мгновенно раскалившейся комнате Килиланшело молча ждал, когда огонь утихнет.
«Его магия стала слабее...» — хладнокровно подумал он. — Значит, он выдержит ещё два-три таких заклинания, не больше? Возможно, и дольше, но примерно так.»
В этот момент пламя угасло.
Развеяв магическую стену, Килиланшело вгляделся вглубь коридора. В густой тьме он смутно различил детский силуэт, убегающий дальше в темноту. Выхватив нож из ножен, он шагнул в коридор. Иссиня-чёрная тьма тянулась вдаль. Он чувствовал, как его ботинки вязнут в толстом слое мха, и видел, как от шагов во влажном воздухе разлетаются брызги. Положившись лишь на свет блуждающего огонька рядом с собой, он продвигался вперёд. Лицо Килиланшело было лишено всякого выражения — он не думал ни о чём лишнем. Подчиняя себе ночь, он до предела обострял осязание. С кончика ножа сорвалась капля. В душных подземельях руин нельзя было потратить зря ни единого вздоха.
Он шёл уже несколько десятков минут и, должно быть, обошёл почти все руины. За выходом следил Хартия, так что цель не могла проскользнуть мимо него и сбежать. Да и к тому же, целью противника был не побег. Ему нужно требовалось найти новую жертву до того, как он полностью вернётся в свою изначальную форму «червя». За день с лишним блужданий он должен был понять, что кроме Килиланшело и его спутников, других людей поблизости нет. По крайней мере, в пределах досягаемости до окончания процесса пищеварения, поселений не находилось. Хозяина той гостиницы на всякий случай тоже эвакуировали.
«Значит, ему остаётся только съесть нас...»
Он резко остановился. Присев на корточки, он молниеносно отпрыгнул назад.
Спустя мгновение на то место, где он только что стоял, что-то глухо шлёпнулось.
Существо — а оно приземлилось прямо перед ним — растерянно захлопало глазами и неуклюже осмотрелось. Это был, без сомнения, червь-подражатель в обличье маленького ребёнка. По-видимому, он всё это время ждал, притаившись на потолке.
Он должен был спрыгнуть Килиланшело на спину, но тот предвидел это и отпрыгнул, из-за чего червь приземлился перед ним и теперь был в замешательстве. «Мудрость», которой обладал червь, была явно искусственного происхождения — стоило его плану хоть немного нарушиться, как он терял способность адаптироваться.
— Я укажу путь к... — в тот миг, когда Килиланшело начал произносить заклинание, глаза ребёнка сверкнули.
«Чёрт... — он мысленно цокнул языком. — Похоже, магическая атака — один из простейших для этого 'червя' сценариев.»
С лица смотревшего на него ребёнка тут же исчезли все сомнения. Даже без заклинания его тело начало становиться прозрачным.
— ... скворцам, зовущим смерть! — невзирая ни на что, Килиланшело высвободил заклинание.
С кончиков его вытянутых пальцев к цели устремилась разрушительная вибрационная волна. Но в пыль обратились лишь мох и вода на том месте, где только что стоял ребёнок. Сам же он исчез ещё мгновением ранее.
«Пространственный перенос... Настоящий пространственный перенос. Это и впрямь нечеловеческая магия. Килиланшело тут же принял боевую стойку. — Сбежал? Нет, он не может себе такого позволить. Моё заклинание приблизило его предел...» Читай... читай противника. — твердил он про себя, словно мантру. — У него в запасе несколько приёмов, которые на голову превосходят мои. Только переиграв его в тактике, я смогу одержать верх... Победить просто. Нужно лишь дождаться, пока у него иссякнут силы. Проблема в том, что, дабы исчерпать его силы, нужно заставить его их использовать. А если он их и применит, то против меня. И я должен буду от этого защититься. Он мыслит просто. — Килиланшело крепко сжал рукоять ножа. — Прошлая попытка напасть со спины провалилась, так что этот вариант отпадает. Нужно найти другую слепую зону... чтобы нанести эффективный удар...»
— Обрушу потолок! — крикнул он. И тут же, словно по его команде, по потолку коридора пошла огромная трещина. — Рушься!
Всё ещё сохраняя бессмысленную личину, червь-подражатель, который, очевидно, переместился в пространство над потолком, ударной волной разрушил свой пол, а для Килиланшело — потолок. Под градом обломков, падавших, словно проливной ливень, Килиланшело торжествующе кричал...
* * *
— Что так долго! — у входа в руины Джинни, стуча по стене, прокричала это. Возможно, её слова не были обращены к кому-то конкретно...
— ...И что я, по-твоему, должен сделать. — ... но Хартии показалось, что они предназначались ему, потому надув губы, пробормотал он.
В ответ Джинни, словно срывая на нём злость, свирепо зыркнула в его сторону. Рыжие, как и у него, волосы резко метнулись. Расправив плечи, она шагнула к нему.
— Тот парень... Килиланшело, кажется? Он ушёл вглубь по тому коридору. Тебе не кажется, что он слишком долго? Прошло уже порядочно времени!
— Прошло всего минут пятнадцать. Солнце ещё не сдвинулось настолько, чтобы это было заметно. — невозмутимо ответил Хартия, сидевший, скрестив ноги, на траве.
— ... А ты, я смотрю, не особо дорожишь друзьями, да? — Джинни бросила на него ещё более свирепый взгляд.
— Думаешь?
— Можно же поволноваться, сходить проверить, как он, да мало ли что ещё?! — она, казалось, злилась всерьёз...
— Если я сдвинусь с места, всё пойдёт прахом. — ... но Хартию это не особо заботило. — Если я не буду здесь караулить, червь-подражатель — а, кстати, так зовут эту тварь — может в качестве последнего средства сбежать отсюда. И если мимо случайно будет проходить какой-нибудь путник, все наши усилия, чтобы загнать его в угол, пойдут насмарку, сечешь?
— Вот! И эта твоя манера говорить! — выкрикнула она, ткнув в него пальцем. — Сам-то отсиживаешься в безопасном местечке! Ты что, и вправду совсем не волнуешься? Хоть бы для приличия ногти погрыз!
— Это он обо мне, может, и переживает... — с нарочито беззаботным видом потянулся Хартия и хлопнул по оставленному Килиланшело плащу. — А вот чтобы я за него беспокоился — мне ещё лет десять расти. Так бы сказал наш учитель.
— Э-э?.. — переспросила она, видимо, не поняв смысла.
— Решающая способность... — он провёл рукой по отросшим рыжим волосам и продолжил. — ... а, это термин Башни... в общем, в этом он, без сомнения, лучший. В боевых навыках есть люди, превосходящие его, даже в одной только Башне... хотя их и немного. Но его умение устранить цель в любой ситуации — это нечто уникальное.
— О чём ты вообще говоришь?.. Не понимаю... — Джинни нахмурилась.
— Проще говоря, в открытом бою он так себе, но в суматохе схватить врага за сердце — тут он мастер высшего класса. — Хартия закрыл глаза и вздохнул. — Если уж он заявил, что что-то уничтожит, то мне там делать нечего... — договорить он не успел. Открыв глаза, он обнаружил, что Джинни исчезла. Он некоторое время рассеянно смотрел в пустоту. Судя по её предыдущим словам и поведению, Джинни, должно быть, бросилась внутрь руин. — Что ж, я останавливать не стану. — пробормотал Хартия себе под нос. — Не могла же она не понимать, насколько сейчас опасно в этих руинах. Она знала и всё равно вошла. По своей воле. Если бы я увидел, как к ней пристаёт какой-нибудь странный тип в таверне, я бы помог, но если кто-то что-то делает по собственной воле — это его дело. — продолжал он бормотать. — И не надо называть меня бессердечным. То есть, я хочу сказать, если что-то случится, не являйся мне призраком. Таков общепринятый взгляд мага из Башни Клыка.
«Хотя кто знает, как поступил бы Килиланшело. Он ведь у нас не от мира сего.» — добавив это про себя, Хартия продолжил неотрывно следить за входом.
* * *
— ... Хартия был прав. Ты, как и твой создатель, недооценили человеческую жадность. — пробормотал Килиланшело, в одиночестве стоя посреди заваленного обломками коридора. Его правая рука была высоко поднята. — Ты, должно быть, удивился, когда вернулся сюда. Ведь тут ничего не осталось. Тебе ещё повезло, что уцелел хоть один старый инструмент. Всё, что здесь было, до последней вазы, теперь на складах Башни. — вокруг него не было обломков — они словно облетели его стороной. Его окутывало слабое фосфоресцирующее сияние. А на конце его поднятой правой руки... — У тебя не было никакой возможности вооружиться. Ничего не попишешь, верно? Времена, когда ты жил, давно прошли... — пробормотав это, Килиланшело впервые взглянул вверх, легонько пнув лежавший у ног нож.
Из ладони его поднятой правой руки исходил меч света, словно он сжимал его одними пальцами. Сияющий клинок был направлен прямо вверх, и на его острие, словно жук на булавке, был насажен тот самый червь-подражатель. Червь уменьшился с ребёнка до размеров младенца и беспомощно дёргал короткими ручками и ножками. Лица не было — на такую детальную мимикрию у него, видимо, уже не оставалось сил.
«И всё же люди невольно жалеют тех, кто принимает такой облик...» — подумал Килиланшело и сказал:
— Сколько ни дёргайся, тебе не вырваться из этого клинка, созданного из сверхсилового поля. Я держу тебя не физической силой, так что ждать, пока я устану, бесполезно. Это моя собственная магическая конструкция, я даже учителю о ней не рассказывал. — он сделал небольшую паузу, чтобы перевести дух, и продолжил. — Чтобы сбежать из этого меча, у тебя нет иного выбора, кроме как использовать магию.