Глава о тоске по дому: «Дьявольская ведьма» и «Стальной Преемник»
И тут...
*Грохот!*
Вздрогнув от шума, Азалия обернулась. В её голове мгновенно пронеслось несколько боевых заклинаний. Слегка пригнувшись, она стала искать источник звука. Похоже, это ветер распахнул дверь в одном из заброшенных домов неподалёку. За настежь открытой дверью виднелся тёмный проём.
— ...Вот оно что. — пробормотала она, расслабилась и уже было собралась пойти дальше, но...
Внезапно она передумала и сменила направление. Развернувшись, она направилась к открытой двери. Как и ожидалось, это был просто заброшенный дом, в буквальном смысле слова. Ни сада, ни каких-либо других особенностей — он ничем не отличался от остальных зданий на этой улице. Она заглянула в прихожую — та же картина. Внутри сумрачно, стол опрокинут, рядом валялся стул со сломанной ножкой.
«Похоже, это была таверна.» — прикинула она.
Войдя внутрь, она и вправду увидела стойку. Правда, на полках за ней не осталось ни одной бутылки. К звуку её шагов примешивался неприятный хруст. Пол был усыпан осколками стекла.
— Разбойники тут, что ли, подрались? — беззаботно пробормотала она, осматриваясь.
Запах алкоголя и следы пребывания людей стерлись, но, судя по всему, это и вправду место некогда служило таверной города. Ни ламп, ни подсвечников углядеть не удалось. На второй этаж вела лестница.
«Там, наверное, комнаты для постояльцев?»
Сама не зная почему, она направилась туда. Ветхая деревянная лестница неприятно скрипела. Мысленно молясь, чтобы её крепкие ботинки не проломили старые ступени, она поднялась наверх. Что ж, от того, что она поднялась на второй этаж, развалины не превратились в райский сад. В коридоре при строительство в свое время не прорубили окон, отчего он казался сейчас ещё более мрачным и тёмным. В неподвижном воздухе стоял застоявшийся запах пыли.
— Неужели живые существа умирают по воле судьбы, со смертью растворяются во времени, а со временем превращаются в воздух? — поддавшись этому ощущению, прошептала Азалия. — Свет! — с тихим хлопком в воздухе возник белый светящийся шар. Блуждающий огонёк, похожий на воздушный шарик, разогнал тьму, и в его свете проступили очертания предметов. — Ну да. — с кривой усмешкой пробормотала Азалия, словно говоря себе, что не стоило ожидать чего-то поэтичного.
Свет выхватил из тьмы пустой коридор. Старая лестница просто сменилась старым коридором.
Соблюдая осторожность, она пошла по коридору. У неё не было какой-то цели. Она открыла дверь ближайшей комнаты. Та оказалась незаперта. Заглянув внутрь, увидела, что комната была пуста, если не считать кровати, шкафа и другой мебели, которую нельзя с собой унести. На подоконнике сиротливо стоял цветочный горшок с остатками земли. Пол в комнате, складывалось ощущение, худо-бедно держался, хоть и, на первый взгляд, изрядно попорчен ветром и дождём, залетавшими в распахнутое окно. Ткнув его носком ботинка и убедившись, что доски не прогнили, вошла. На пыльной кровати чудом уцелел матрас (впрочем, «чудо» заключалось в том, что даже банде разбойников, видимо, было лень его вытаскивать). Простыней и одеял, которые в такой глуши были бы ценностью, нигде не лежало. Она легонько хлопнула по матрасу, и в воздух поднялось густое облако пыли.
— Кхе, кхе! — кашляя, она отшатнулась. Протерев заслезившиеся глаза, она снова подошла к кровати и сунула руку под матрас. — Так... хоп! — с усилием Азалия перевернула матрас. Пыли в воздухе стало ещё больше, но она лишь отмахнулась от неё. Хоть это и почти бесполезное занятие, она села на кровать и вздохнула. — Боже мой. Не то чтобы мне это не нравилось, но посещать могилы в городе-призраке... даже на каламбур не тянет. — стряхивая пыль с пальто, она продолжила. — Ну, в следующем году очередь Тиш... — иут она умолкла и посмотрела в пустоту.
Её взгляд несколько мгновений блуждал по пыльному тёмному потолку, после чего она быстро спряталась в тени оконной рамы. Взглянув на улицу внизу, она сперва услышала, а потом уже увидела... знакомые шаги. Она подождала, и вскоре показался бегущий Килиланшело. Он оглядывался по сторонам, явно разыскивая её. Он, видимо, не предполагал, что она может быть в заброшенном доме, и пробежал прямо под её окнами. Его удаляющаяся фигура двигалась лёгкой рысцой.
Проводив взглядом удаляющуюся спину брата, Азалия ухмыльнулась. Стараясь не шуметь, она легла на кровать. Она глубоко вздохнула и закрыла глаза, мысленно выстраивая заклинание.
* * *
— ... И куда она, спрашивается, подевалась? — тяжело вздохнув, Килиланшело огляделся. Он прожил в этом городе лишь до шести лет и знал его не слишком хорошо, потому ему оставалось лишь идти вперёд, мысленно рисуя карту, чтобы не заблудиться. — Стоит только отвернуться, как она тут же куда-то уходит. — ворчал он. — Ну почему ей на одном месте не сидится? По сути, она как кошка. Заставит всех себя искать, а когда уже собираешься уходить, как ни в чём не бывало появляется. Наверное, ей просто нравится смотреть, как другие мучаются... Ай! — он поспешно обернулся. — ... А?
Сзади никого не было. Хотя ему отчётливо показалось, что его ударили по затылку.
«Показалось?» — подумал он.
На всякий случай приготовился к бою, но потом, выдохнув, расслабился. Тут Килиланшело остановился и упёр руки в бока.
Город ничуть не изменился с прошлого года. Глядя на безлюдные улицы, медленно погружающиеся в тлен, он вспомнил, как в прошлый раз удивился тому, что город не так уж сильно разрушен, хотя и стал полем битвы между разбойниками и силами правопорядка. Родной город, к которому он не питал особых чувств и который почти не помнил. Если этой его родиной были руины, что ж, пусть так. Надо ли говорить, что в прошлом году тоже была зима. Летиция — его вторая сестра — говорила, что могилы следует навещать зимой. Её аргумент оказался прост: «Ты хочешь полоть сорняки в летнюю жару?»
«Если ради этого приходится бегать по превратившемуся в руины городу под холодным небом, то, пожалуй, это и впрямь лучше, чем бегать по жаре. — с долей иронии подумал Килиланшело. — Забота о сестре, в общем-то, не сильно отличалась от прополки сорняков.»
— Такое чувство, что я только этим и занимаюсь... Тиш и Азалия по очереди создают проблемы. — простонал он то ли про себя, то ли жалуясь вслух. Впрочем, между ними не велика разница. — И вдобавок Исполнительный комитет обычно косится именно на меня, разгребающего последствия. Я всегда в проигрыше. То есть, серьёзно, я в проигрыше. Определённо в проигрыше. Да, в проигрыше. — он повторял это снова и снова. Но... вскоре это занятие показалось ему бессмысленным, и он опять вздохнул. Собравшись с мыслями, он поднял голову. Как бы то ни было, делать нужно было лишь одно. — Азалия? — позвал он.
«Делать нужно было лишь одно. Раз её нет, её нужно найти. Иначе домой не вернуться.»
* * *
Прошло, наверное, уже полчаса.
Городок был небольшой, но когда бродишь по нему в одиночку, он кажется на удивление крупным. Возможно, такое чувство возникало оттого, что куда бы он ни шёл, его встречала лишь гнетущая, безлюдная стужа. Он шёл по безмолвному городу, который не привечал, но и не отторгал, в поисках одного-единственного человека. Бесконечные ряды заброшенных домов напоминали экскурсионный маршрут по следам былой жизни. Он шёл вперёд, продолжая это бессмысленное изучение, от которого голова и сердце становились всё более пустыми. К ветру он уже привык. Как и к безлюдному городу. Когда привыкаешь, возможность беспрепятственно бродить по улицам даже начинает нравиться. Куда ни пойдёшь — ни души. Тихий город, где можно просто идти, ни о чём не беспокоясь. Устанешь — можно остановиться.
«... Хотя, если подумать, и в обычной жизни подобное вполне возможно. — придя к этой мысли, он криво усмехнулся. Хотя нет, невозможно. Слишком многое этому мешает. Да и этот город не совсем уж безлюден — где-то здесь должна таится Азалия.»
— Потому я её и ищу. — он шёл не бесцельно. Осознав, что на миг поддался этой иллюзии, он стёр с лица усмешку. Хотя... в каком-то смысле его поиски и впрямь могли быть бесцельны. — Наверное, бесполезно вот так бродить наугад. — произнёс Килиланшело, словно убеждая самого себя. — Куда она могла пойти?.. — будь они в Тафреме или в Башне Клыка, он ещё мог бы что-то предположить — как правило, что-нибудь дурное. Но пытаться смоделировать её поведение в безлюдных руинах — истинно безнадёжное дело. — Да и вообще, разве не Азалия говорила, что нужно поскорее взглянуть на могилу и возвращаться? — он надул губы, словно и впрямь говорил это сестре. Но тут же опомнился и поправил себя. — ... Хотя с чего бы ей поступать так, как она говорит? — он остановился и взглянул на небо. Полдень миновал совсем недавно. Бледное солнце лениво висело в вышине. Он представил лицо Азалии и попытался предугадать её действия. — Мы были вместе до самого кладбища. Я отвлёкся на мгновение, и она исчезла. Зная Азалию, она бы не стала пропадать молча и в одиночку без веской причины... Если бы причина была, она бы мне сказала. Если сестра исчезала, он отправлялся на её поиски — это было само собой разумеющимся, почти правилом. Она и сама это прекрасно знала. Если бы ей понадобилось действовать в одиночку, и она не хотела бы, чтобы её искали, она бы непременно отдала строгий приказ. Килиланшело продолжал бормотать. — Значит, она ушла куда-то без всякой причины. — он невольно нахмурился и сощурился. — А раз так, то и причина пустяковая. Может, просто захотела отдохнуть, забралась в какой-нибудь дом и дрыхнет на кровати. Вряд ли всё настолько просто, но я, должно быть, недалёк от истины... Ай! — его снова что-то ударило по затылку. Килиланшело резко обернулся. Но, как и в прошлый раз, поблизости не ощущалось ничьего присутствия, да и не было похоже, чтобы что-то прилетело. — Что это такое?..
Он снова пошёл вперёд, и тут...
— Килиланшело...
— А?!
Услышав голос, он замер.
Незнакомый голос назвал его по имени, и по спине пробежал острый холодок. Не в силах определить, откуда доносился голос, Килиланшело на всякий случай принял боевую стойку, повернувшись в случайном направлении. Это не было слуховой галлюцинацией, он был в этом уверен. Голос тут же продолжил...