Глава о чистой любви: Да чтоб тебя конь лягнул!

Хартия молча уставился на записку, его плечи мелко дрожали. Взглянув на его лицо, можно было увидеть странную смесь гнева и желания расплакаться. Наконец, он медленно и глубоко вздохнул, но дрожь всё ещё не унималась...

— Н-ну... как бы то ни было, я был на волоске... — Хартия сделал движение, словно вытирая пот под подбородком, и простонал. — Спасибо тебе. Если бы ты всерьёз отдал ей это, меня бы сочли сумасшедшим, честное слово.

— Ага. Почерк у неё ужасный, ничего не разберёшь, так что я переписал всё начисто и положил в почтовый ящик.

*Треск*

Хартия словно треснул.

Пока он мучительно долго молчал, Килиланшело рассеянно разглядывал лицо своего друга. Первые несколько минут оно оставалось совершенно неподвижным. Затем мышцы на нём дрогнули. Вскоре его тело начало вибрировать, а по коже постепенно стали проступать вены. Наконец, из глаз Хартии потекли слёзы, и он протянул к Килиланшело зловеще дёргающиеся руки.

— Ки-и-или-и-ла-а-анше-е-еро-о-о...

— Хартия... — позволяя душить себя, Килиланшело спокойно произнёс — и, словно в ответ на слёзы друга, из его закрытых глаз тоже скатилась слезинка. — Разве я мог ослушаться Азалию...

— Мы просто букашки... — прохныкал Хартия, и его руки тут же бессильно упали.

— Ну, раз уж так вышло, считай, что тебя укусила бродячая собака, и начни новую жизнь, будто заново родился... — Килиланшело похлопал его по плечу и с сочувствием во взгляде принялся увещевать.

— И ты думаешь, меня это устроит?! — Хартия с криком вскочил на кровать. — Да вообще! Почему я должен всё это терпеть?! — он потряс пылающим кулаком, задавая полный ненависти вопрос — впрочем, вряд ли он ждал ответа.

— Причуды Азалии бывают поистине внезапны... — Килиланшело всё же решился тихо пробормотать.

— И сколько раз мы уже плакали из-за этих её внезапных причуд?!

— Всего три раза... на этой неделе.

— Мы каждый раз смирялись и плакали в подушку! В этом-то и проблема! Чтобы подобное больше никогда не повторилось, мы должны сражаться!

— Ну, может, и так.

— Это битва за наше будущее наследие! Мы не можем проиграть... Эй! Килиланшело, ты куда?!

К тому времени Килиланшело уже встал и направлялся к выходу. Хартия окликнул его с кровати.

— Да так... — повернув лишь голову, Килиланшело холодно ответил. — Ты тут говоришь опасные вещи про битву с Азалией, вот я и решил сбежать подальше, чтобы под горячую руку не попасть.

— А ты... оказывается, бессердечный... — Хартия, казалось, был сильно обескуражен, но не сдавался. — Но как ты можешь так говорить?! Ты собираешься всю жизнь позволять этой женщине рушить твою жизнь своими прихотями?!

— Ну... это уже слишком...

— Вот видишь?! Рано или поздно нам придётся с этим покончить!

— Ну, может быть.

— А значит, это наша священная война! Мы не можем проиграть... А-а-а! Куда ты исчез, Килиланшело?!

К тому моменту Килиланшело уже покинул лазарет. Из-за бесшумно закрывшейся двери доносился отчаянный крик Хартии. Слушая его вполуха, Килиланшело брёл по коридору, скрестив руки на груди, и бормотал себе под нос:

— В общем, надо просто действовать рационально. В это время она уже должна быть в общежитии...

Он направился к главному входу в Башню.

Союз магов континента — небольшое общество тёмных магов в западной части континента. Говорят, что идея искоренения гендерных различий стала популярной здесь всего несколько десятков лет назад. Как бы то ни было, несмотря на распространение подобных идей, в Башне Клыка по-прежнему было четыре студенческих общежития, разделённых на мужские и женские. Однако посещения никак не ограничивались, и никто не остановил бы студента, решившего заглянуть в женское общежитие. Именно поэтому Килиланшело сейчас шёл по коридору женского общежития, корпуса А.

Ничего особенного в женском общежитии не было, по своей планировке оно не отличалось от мужского, где жил Килиланшело. Вызывать уборщиков из службы уборщиков в такую глушь было слишком накладно, поэтому уборка проводилась по графику дежурств, как и у них. Так что и уровень загрязнённости был примерно одинаковым.

Лифт не работал уже много лет, потому что нанимать человека для управления подъёмником сочли нелепой тратой денег. Поднявшись по лестнице на четвёртый этаж, Килиланшело изучил доску с именами жильцов. В одной из комнат в конце коридора он нашёл нужное имя. Разумеется, искал Кэрол Старсию. Он уже был здесь, когда опускал в почтовый ящик то самое письмо с угрозами от Азалии (иначе его и не назовёшь), так что ошибки быть не могло.

«В конце концов, всё просто. — с настроением, будто он напевает весёлую песенку — хотя на самом деле молчал — он беззаботно зашагал к комнате Кэрол. — Нужно просто рассказать ей о Хартии до того, как Азалия совсем слетит с катушек. К тому же, как только дело сделано, Азалия быстро теряет к нему интерес... — вспомнив лицо того парня, которого он часто «случайно» встречал в коридоре — кажется, Форте называл его Брендлом — Килиланшело согласно кивнул. Азалия ведь всего лишь хотела свести Хартию и Кэрол. Как только её роль в этом закончится, неважно, с каким результатом, её интерес наверняка переключится на что-то другое — проще говоря, на что-то более забавное. И очень быстро. — Вечно строит из себя старшую сестру, а разгребать всё приходится мне...» — пока он с такими мыслями вздыхал, он уже стоял перед нужной дверью.

То, что отдельные комнаты в общежитии получают только маги высшего ранга, было распространённым заблуждением, в которое верили даже сами жильцы. У Килиланшело была своя комната, хоть и не самая лучшая. У Азалии и Форте, разумеется, тоже, как и у другой его сестры, Летиции. В то же время Хартия и Комикрон, не имевшие звания мага высшего ранга, жили в одной комнате. На первый взгляд могло показаться, что отдельные комнаты действительно достаются только магам высшего ранга. Но на самом деле распределением комнат занимался исключительно Хозяйственный отдел, который при составлении списков просто почему-то отдавал предпочтение магам высшего ранга. К слову, маг высшего ранга — это что-то вроде почётного звания, которое присваивалось тем, кто занимал в Башне должность не ниже ассистента преподавателя, или же тем, кто демонстрировал выдающиеся успехи в учёбе.

Само собой, Кэрол не была магом высшего ранга, но ей выделили отдельную комнату. Вероятно, это сработало влияние её отца, учителя Дзинии Старсии. Кто-то скажет, что она просто пользуется родительской славой, но это было не совсем так: родственники могущественных магов во втором колене часто и сами становились сильными магами, потому такое покровительство не было совсем уж безосновательным.

Килиланшело поднял взгляд на дверь. Убедившись, что на табличке написано «Кэрол Старсия», он постучал.

— Да-да. — из-за двери донёсся её голос, и послышались торопливые шаги.

«Что бы ей сказать?» — беззаботно размышлял он, ожидая, когда дверь откроется. По правде говоря, это было не его дело, и ему было всё равно, как она отреагирует на новость о Хартии. Но когда Азалия начинала буйствовать, большая часть неприятностей обрушивалась на него, и этого следовало избежать. — А, ладно. Скажу как есть.»

И тут дверь открылась.

— Кто это?

— Да я, собственно, ничего особенного...

Он попытался изобразить как можно более спокойное выражение лица и поздороваться, но... Килиланшело инстинктивно схватился за дверную ручку и с силой захлопнул дверь. Тишина. Чувствуя, как по спине струится холодный пот, он мог лишь молчать.

«Я видел... да? — он отчётливо это видел, потому тело и среагировало — он это прекрасно осознавал. На боевых тренировках такое случалось: тело двигалось раньше, чем разум понимал, что произошло. Тело дрожало от сигнала опасности. И дверь... снова открылась. Из-за неё с несколько удивлённым видом выглянула девушка. Кэрол. — Пока всё в порядке.»

— Что-то случилось?

— Нет... то есть... — Килиланшело попытался размять застывшее лицо и выдавил из себя кривую улыбку. — В комнате... кто-то есть? — спросил он.

— Да. — Кэрол улыбнулась и ответила. — Азалия зашла.

— Опоздал... — Килиланшело тихо-тихо-тихо-тихо вздохнул и провёл рукой по лбу. Затем поднял голову, встретился взглядом с недоумевающими глазами Кэрол, крепко сжал её руку и произнёс. — Я — разносчик газет, просто мимо проходил, и уже ухожу.

— А? — ошарашенно переспросила она. — Но ты же... — Нет. Если хотите, можете сказать Азалии, что я коммивояжёр с особым товаром, только на прошлой неделе из тюрьмы вышел.

— Э-э-э... ну, хорошо, если вы так хотите...

«Она, очевидно, ничего не поняла — что и неудивительно — но кивнула с растерянным выражением лица.»

— Полагаю, в ближайшее время на вашу голову свалится куча чертовски неприятных вещей. — Килиланшело покачал головой и произнёс слова соболезнования. — Очень жаль...

— П-правда?

— Я пытался это предотвратить, но, похоже, уже слишком поздно. Ну, раз уж так вышло, считайте, что вас укусила бродячая собака, и начните новую жизнь, будто заново родились...

— Что... что это значит?

Услышав голос, который ему слышать не следовало, Килиланшело замер. Подняв глаза, он увидел, что прямо за спиной Кэрол стоит Азалия. Пока он стоял, оцепенев, Кэрол обернулась.

— А, Азалия.

— Можно на минутку? — бросив эту фразу, Азалия отстранила её и вышла в коридор. Килиланшело инстинктивно попятился. Высокая Азалия была немного выше его. Глядя на неё снизу вверх, он молча ждал, что она скажет. Ждать пришлось недолго. — Хартия с радостью согласился доверить это дело мне. Разве ты не видел? — говорила она шёпотом, чтобы Кэрол не услышала.

— Я слышал, как он вопил, но вроде бы там было не совсем это... — чувствуя, как по щеке стекает пот, Килиланшело пробормотал.

— В конце он даже в обморок от избытка чувств упал.

— В обморок... или он просто дышать не мог, потому что ему кулаком в солнечное сплетение заехали...