Глава о скорби: Тоска сверхчеловка

— Да. — она хладнокровно оценила его и кивнула. — Я хочу узнать о нём. Как можно больше.

— Зачем?

Он лишь взглядом окинул помещение — Мария и сама это понимала. Она и этот юноша. Сидят за одним столом и разговаривают. Это не могло не привлечь внимания. Наверняка немало и тех, кто подслушивает. Для такого места разговор слишком рискованный. Но...

— Даже если ты спросишь почему, я не отвечу. — Мария продолжила, не обращая на него внимания. — Я — Мария Фвон. И не смей этого забывать.

— ...

— Похоже, и ты не намерен отвечать. Что ж, прекрасно... Я выбью ответ из каждого, одного за другим. — с этими дерзкими словами Мария снова взялась за нож и вилку, выжидая, как поведёт себя её собеседник.

— Это бессмысленно. — Килиланшело, казалось, покачал головой. — То, что мы ученики наставника, ещё не значит, что мы что-то о нём знаем.

— Его любимый цвет? — она спросила это, прежде чем отправить в рот второй кусочек.

— А? — переспросил он и, будто что-то вспоминая, пробормотал. — ... Чёрный... нет, скорее стальной? Вроде бы.

— Вот видишь. — проглотив еду, Мария пожала плечами. — Нельзя сказать, что ты совсем ничего не знаешь.

— Вы издеваетесь? — в его голосе слышалось недовольство.

— Вовсе нет. — Мария посмотрела ему прямо в глаза и отрезала. — Именно такие вещи я и хочу знать. Ну, разумеется... если есть какой-то более значительный секрет, я бы и его хотела услышать.

— Даже если придётся выбить его из меня?

— Да. И на это я готова пойти.

— В таком случае я откланяюсь.

Килиланшело бросил это резким тоном и быстро поднялся. Мария решила, что он сейчас уйдёт, и не стала на него смотреть, но, внезапно подняв голову, увидела, что он стоит и сверлит её взглядом. С мрачным выражением лица он пробормотал:

— Не знаю, что вы задумали, но... — он отвёл взгляд. — Не могли бы вы пока держаться от меня подальше? Мне нужно... разобраться с одним хлопотным делом.

— ?.. — Мария нахмурилась, мысленно ставя знак вопроса.

Но он больше ничего не сказал. Развернувшись на каблуках, он молча удалился. Провожая его взглядом, Мария наколола на вилку третий кусочек панкейка.

* * *

Крепко затянув мешок, Килиланшело вытер пот со лба. Он понимал, что это не от усталости, а от напряжения. Из-за спины раздался знакомый голос, звучавший приглушённо — вероятно, потому, что говоривший отводил взгляд.

— ... Ты и вправду пойдёшь? Один?

— Да. Я же уже говорил. — Килиланшело повторил уже не раз сказанный ответ и поднял голову.

Он находился в своей комнате — спартански обставленной келье лишь с кроватью да простым письменным столом. Похлопав по только что уложенному рюкзаку, он повернулся к своему ровеснику, стоявшему в дверях. Это был Хартия — рыжеволосый парень, лицо которого всё ещё покрывали веснушки. Он тоже учился в классе Чайлдмена.

— Ты же понимаешь, что это вообще-то моя задача? — скрестив руки на груди и с несвойственной ему серьёзностью, Хартия произнёс. — Если наставник потом узнает, он будет в ярости.

— Знаю. — коротко кивнул Килиланшело и пожал плечами. Казалось, привычное боевое облачение сидит на нём лучше родной кожи. Кожаное, усиленное вставками из металла и кольчуги, оно защищало его тело надёжнее собственных костей. — Но я хочу сделать это сам. Один.

— ... Не знаю, что там у тебя на уме... — надув губы, проворчал Хартия. — ... но стоит ли так упираться? Если честно... такое упрямство — дурной знак. Тебя же могут запросто убить.

— Ты за меня беспокоишься? — тут Килиланшело, будто очнувшись, широко раскрыл глаза.

— А что, нельзя? Не то чтобы мне всегда было плевать на то, что ты творишь. — Хартия раздражённо взъерошил свои рыжие волосы. На мгновение сверкнули белые зубы — но это была не улыбка, а нервная гримаса. — Будь это твоя специализация, я бы тебе всё доверил. Но в этом деле ты полный профан... С ним, возможно, не справится ни Азалия, ни Тиш, ни даже Коргон с Форте. Наверное, это могу лишь я... тот, кто способен отделить чувства от действий. — он наскоро перечислил имена учеников из класса Чайлдмена. Каждый из них был бойцом, способным при необходимости потягаться даже с магом уровня преподавателя.

Но... Килиланшело покачал головой.

— Я как-нибудь справлюсь. К тому же... не думаю, что правильно всегда взваливать самое тяжёлое на тебя.

— Я никогда не считал это тяжёлым. — отрезал Хартия. — ... Всё равно это не более чем иллюзия.

— Я знаю.

— Не знаешь! Если бы знал, не упрямился бы так!

— Я не упрямлюсь. — подбирая слова, Килиланшело снял со стены висевший там бушлат. Продевая руки в рукава, он продолжил. — Скорее... это любопытство.

— ... — он мельком взглянул на Хартию — тот помрачнел ещё сильнее. Сделав нарочито долгий вдох, он ткнул в Килиланшело пальцем и резко прошептал. — Нет, так не пойдёт. Слишком опасно. Я доложу наставнику, так что сиди здесь и не смей уходить. — с этими словами он быстро вышел из комнаты, и его шаги затихли вдали.

Килиланшело некоторое время прислушивался к удаляющемуся топоту.

— ... Прости. — пробормотав лишь это, он закинул рюкзак на плечо.

* * *

Вечерняя Башня утопала в тихих сумерках. Она шла по коридору, залитому косыми лучами закатного солнца. Она торопилась, незаметно для окружающих разминая плечи, затёкшие от долгого и скучного ожидания. Если она опоздает, всё пойдёт прахом.

— Наставница. — с любопытством спросила шедшая рядом Изабелла. — ... Куда вы так спешите?

— Молчи и иди за мной. — прошептала Мария и ускорила шаг, почти срываясь на бег.

Она свернула за угол, чтобы выйти в нужный коридор, и... замерла. Изабелла, пробежавшая мимо на пару шагов, резко затормозила. Неуклюже взмахнув руками, как ребёнок — впрочем, в шестнадцать лет это было ей по возрасту — ученица чуть не упала и недовольно простонала:

— Наставница, почему так внезапно...

Мария легонько ткнула её по носу квадратным конвертом, который всё это время держала под мышкой, призывая к молчанию. Она, не говоря ни слова, уставилась на одну из дверей. Ту самую, в которую входила до полудня. Дверь, словно дожидаясь её, со скрипом отворилась.

Из неё вышел высокий мужчина. Стандартное боевое облачение Башни лишь подчёркивало его мощное телосложение. Возможно, Мария впервые видела его в полном вооружении. Она невольно затаила дыхание. Не то чтобы она залюбовалась, но слов не находилось. Наставник Чайлдмен Паудерфилд, поправляя кожаные перчатки, заметил её. Почувствовав на себе его мимолётный взгляд, Мария напряглась. Она осознала, как в ней пробуждается некое дикое чувство. Не страх — даже если он и был сильнейшим ассасином континента, это был не страх. И не благоговение.

— Ах!.. — судорожный вздох издала стоявшая рядом ученица.

Изабелла прикрыла рот рукой и отступила на полшага. Полное вооружение наставника было из ряда вон выходящим событием для Башни. Словно по случайности, чуть позади Чайлдмена показался его ученик. Рыжеволосый юноша, тоже в боевом облачении и при оружии.

«... Может, мне тоже следовало вооружиться?» — подумав об этой бессмыслице, Мария шагнула вперёд.

— Куда-то собрались? — усмехнувшись, она обратилась к наставнику, стоявшему в нескольких шагах от неё.

— ...Нет. — ответ Чайлдмена был, как всегда, краток, но на удивление нечёток. — Иду ловить одного дурака.

— О-о?.. — как бы невзначай переспросила она.

Но тот, похоже, не собирался обращать на неё внимания.

— Идём, Хартия. — уже готовясь уйти, он бросил.

— Есть.

Они двинулись вперёд, собираясь пройти мимо. Изабелла, пытаясь уступить дорогу, хотела было спрятаться за спину Марии. Но...

— Наставник Чайлдмен. — Мария остановила его отчётливым голосом. Ноги могучего ассасина замерли за мгновение до того, как они бы поравнялись. Глядя в лицо смотревшего на неё сверху вниз Чайлдмена, Мария заявила. — Я бы не советовала вам сейчас уходить. — говоря это, она провела пальцем по краю конверта.

— ... Что? — переспросил Чайлдмен.

— Исполнительный комитет вызывает вас.

— Что такое? — это спросил рыжий парень рядом с Чайлдменом.

— Я же говорила вам ранее. — Мария проигнорировала его и, не сводя глаз с наставника, продолжила. — Ваша ученица Азалия устроила драку с моей ученицей в раздевалке. — она прижала конверт к широкой груди Чайлдмена. — Драки между учениками разных классов — серьёзное нарушение, которое могут счесть даже изменой альянсу. Вас тоже вызовут на дознание — я, впрочем, своё уже прошла.

— ...

Он молчал. Но Марии показалось, что в его немигающих глазах вздулись вены.

«Но... сейчас нельзя показывать слабину.»

Собравшись с духом, она улыбнулась ему, не упуская из виду ни одного его движения.

— Простите. Я держала Илгит в узде, но вот эта Изабелла оказалась на удивление упрямой.

— Х-х... — Изабелла издала сдавленный стон, от которого, казалось, перехватило дыхание.

«Впрочем, глядя на лицо наставника Чайлдмена — выражение его не изменилось, но эмоции читались отчётливо — её реакция была вполне объяснима. А вот тот парень... Килиланшело, по крайней мере, внешне наверняка сохранил бы спокойствие...» — с досадой подумала она.

Но времени на размышления не было.

— ...Ой, а у Исполнительного комитета уже закончился рабочий день. — сделав вид, что смотрит на часы на левом запястье, она нарочито удивлённо воскликнула. — Наверное, вызов перенесут на завтра... Ах, простите. Не скажи я вам, вы могли бы уйти, так ничего и не узнав.

— Наставница Мария... — подавленным голосом произнёс Чайлдмен. — Я не люблю тех, кто позволяет себе подобные злые шутки.

— Я тоже. — Мария подняла взгляд и твёрдо ответила, глядя прямо в тёмные глаза мужчины. — И я не прощаю тех, кто недооценивает мою гордость.

«Дошёл ли до него смысл слов?» — га мгновение она усомнилась. Глаза Чайлдмена на миг дрогнули.

— Это повестка. — удовлетворённая, Мария поднесла конверт, который всё ещё держала в руках, к его лицу. — Я вручила её вам сегодня, в это самое время. Эта девочка будет свидетельницей. — она указала на Изабеллу. После кривой улыбки в сторону ученицы, на лице которой было написано явное недовольство, Мария засунула конверт в щель между ремнями боевого облачения Чайлдмена. — Получивший повестку обязан оставаться в режиме ожидания до указанного срока. Вы ведь это знаете?