Глава о встрече: Случайная встреча — тоже судьба

Одно лишь сознание металось в панике. Но — если такое возможно — казалось даже сердце перестало биться, ни пульса учащенного, ни пота не лилось по его лицу. Прошло мгновение, показавшееся вечностью, и в следующее за ним...

— «Ты желаешь силы?..» — ... в голове раздался голос. Монотонный, лишённый интонаций, но отчётливый. Настолько ясный, что его невозможно было расслышать неверно.

— «А если я скажу... что не желаю?» — Хартия не знал, куда смотреть, но инстинктивно поднял взгляд куда-то вверх, в район лба, и беззвучно простонал. Он ответил вопросом на вопрос...

— «Тогда уйду.» — ... но голос, казалось, совершенно не обратил на это внимания и ответил тем же тоном.

— «А если назову, что желаю?»

— «Тогда дарую.»

— «В таком случае... — решение пришло мгновенно. Он ответил без промедления. — Не желаю. Убирайся.»

— «... — не то чтобы ничего не было слышно — напротив, это молчание прозвучало оглушительно. Голос умолк на несколько вздохов. А затем... — Я всё равно дарую её.»

— «Отказываюсь..» — он снова ответил без раздумий.

— «Уверяю, обдурить не пытаюсь. Без подстав..» — на этот раз голос продолжил без паузы.

— «Сказал же, отвянь.»

— «Это очень выгодное предложение.»

— «Какой назойливый.»

— «Заключи контракт с могущественным мной и утри нос друзьям!»

— «Ненавижу такие вещи.»

— «... Хнык.»

И тут... услышав какой-то жалобный звук, Хартия вдруг понял, что снова может двигаться. Он резко принял боевую стойку. Не зная, откуда ждать угрозы, он просто приготовился к бою: припал к земле, держа раскрытые ладони у бёдер... и тут заметил. Руки были пусты. Чёрный комок, который он держал мгновение назад, исчез.

— Чт...

Он в панике огляделся по сторонам и заметил в нескольких метрах от себя в воздухе нечто странное. Странное, но добольно знакомое. Тот самый чёрный предмет, который каким-то образом выпал из его рук. Только теперь он менял форму. То, что казалось уродливой поделкой в виде батата, медленно увеличивалось в размерах... нет, скорее, расправлялось, разворачивалось. Словно отжатую тряпку распускали в воде. Хартия, разинув рот, смотрел, как объект обретает форму полотна.

Расправившись, полотно начало медленно подниматься. Не подхваченное ветром — оно просто набирало высоту, бросая вызов гравитации. В первую секунду в голову не пришло ничего, даже мыслей о магической атаке. Наверное, он смог бы рефлекторно отреагировать на очевидную угрозу — в этом он был уверен — но когда сталкиваешься с чем-то совершенно непонятным, по-настоящему не знаешь, что делать. Пока он ошеломлённо смотрел в небо, этот предмет, вернее, чёрная ткань, два-три раза взмахнула краями, словно крыльями. А затем беззвучно полетела вглубь гор...

— ...

Хартия, лишь округлив глаза, провожал её взглядом. Ткань улетала в сторону горной вершины... туда, где находились руины, в которых он и нашёл этот предмет. Не веря своим глазам, он прошептал. Еле слышный, хриплый голос прорвался сквозь пересохшее горло. Словно экономя последние крохи воздуха, он выдавил:

— Живой... инструмент?.. — единственное, что в данных обстоятельствах, смог выдать из себя завороженный Хартия.

И надо сказать, маги уже сталкивались с такого рода вещами. Инструменты, обладающие подобием личности. Несколько таких даже хранилось в Башне Клыка, хотя большинство магов подобные штуки недолюбливали. И оно естественно: вещь, которая не подчиняется безмолвно — уже не инструмент.

* * *

— «Да заткнись ты уже!» — вот что сказала бы на это Азалия. — пробормотал себе под нос Хартия, направляясь по деревенской улице к постоялому двору. Он заложил руки за голову и неспешно зашагал вперёд. — Редкость, конечно, та ещё. Но чтобы от таких вещей был толк — ни разу не видел. Да и раз уж он сбежал, гоняться за ним как-то...

Сегодня в деревне, как и всегда, царили мир и покой. Половина дня прошла под дуновением тихого ветерка. Солнце клонилось к вечеру, его лучи смягчились.

Проходя мимо колодца, у которого собралось несколько женщин, похожих на домохозяек, Хартия бросил на них взгляд. Он забеспокоился, не услышал ли кто его бормотание, но, похоже, нет. Беседа у колодца была в самом разгаре, то и дело прерываясь громким смехом. Каждый день они обсуждали одни и те же темы по-новому или разные темы одинаково — такова уж, наверное, деревенская повседневность. И если она наскучит — это несчастье. Смеющиеся, болтающие люди, не имеющие к нему никакого отношения.

Хартия отвёл взгляд и посмотрел вперёд. Показался вход в гостиницу. Линда сидела на корточках, ухаживая за цветами на клумбе. Он подошёл ближе. Когда до неё оставалось всего несколько шагов, достаточно, чтобы поздороваться, она внезапно подняла голову, услышав его шаги.

— О-о-ох... — спросила, повернувшись к нему. — Где пропадал?

— А, я тут... — Хартия только-только залепетал губами, намериваясь ответь, но понял, что её вопрос был адресован не ему.

В тот же миг мимо него промчался мальчик лет десяти. Ребёнок, проигнорировав Линдин вопрос, вбежал в гостиницу. Громкий топот его ног затих где-то в глубине здания.

— ?.. — Линда удивлённо моргнула, а затем снова повернулась к Хартии. Словно пытаясь скрыть неловкость, она улыбнулась и произнесла. — С возвращением.

— А, да. — ощущая неловкость, ответил Хартия. — Это ведь был Кэй?

— Да. Мальчонка даже «я дома» не сказал.

— Что-то случилось?

— Кто знает. — вздохнув, Линда поднялась. Она выпрямилась, прогнувшись в спине, и пожала плечами. — Наверное, опять друзья дразнили из-за маджина.

— ... Маджин? — услышав столь внезапное слово, Хартия переспросил.

Он увидел, как на губах Линды, когда она тихонько хихикнула, появились едва заметные ямочки. Она, словно прислушиваясь к эху шагов своего сына, повернула голову в сторону дома и ответила: «Это старая деревенская... ну, сказка, вроде того. О ночном маджине, что помогает слабым и карает зло. Говорят, он живёт в тех горах и защищает нашу деревню». И она указала на те самые горы, где только что был Хартия. Впрочем, это было неудивительно, ведь деревня и располагалась у их подножия.

— Вот как. — безучастно ответил Хартия и повернулся к ней. — Знаете, я решил уехать отсюда завтра.

— О-о-ох... но вы же говорили, что останешься на какое-то время.

— Простите. — он слегка поклонился удивлённой Линде. — Просто так захотелось.

— Мы чем-то вас обидели?

— Н-нет, что вы, ни в коем случае! — поспешно замотал головой Хартия, глядя на склонившую голову женщину. На мгновение он замолчал, не находя слов, и затем... коротко вздохнул. Он пытался подобрать слова, но ничего не приходило на ум. Пришлось повториться. — Нет, что вы, ни в коем случае.

Настояв на своём, Хартия вошёл в гостиницу. Он чувствовал на спине её взгляд. Можно было бы обернуться, но он не смог. Даже когда дверь за ним закрылась, отрезав её взгляд, спокойнее не стало.

«И что это на меня нашло... совсем на меня не похоже.» — ьраня себя, он быстрым шагом направился к лестнице. И тут...

*Гатан!* — раздался звук, будто что-то упало

Он замер.

— ?.. — Хартия насторожился. Звук донёсся из глубины первого этажа, из жилой части дома, где жили Линда и Кэй. Конечно, сейчас там должен был резвится исключительно Кэй. Маг обернулся в сторону входа. Звук был довольно громким, но Линда, похоже, его не заметила. Она не вошла в задание, он и сам уже было шагнул к лестнице, но... остановился. — Чёрт. — выругался вслух и убрал ногу с первой ступеньки.

Никакой особой причины на то не было. Он это осознавал. Просто какой-то звук. Может, вернувшийся в свою комнату Кэй пнул стул. Или свалилась жирная крыса. А может, в окно залез грабитель, или ему вообще всё это просто показалось. Любой из вариантов имел место быть. И, по правде говоря, ни один из них не должен был его волновать — ну, кроме грабителя.

Обойдя столовую, он открыл дверь в дальний коридор. Сколько он видел за последние дни, в этой гостинице везде кругом царила чистоа, и это место не стало исключением. На широком подоконнике стояли маленькие горшочки с живой зеленью.

Хартия пошёл по коридору. Ближняя дверь вела в спальню Линды, а та, что в конце — в комнату Кэя. Миновав первую дверь, Хартия остановился перед детской. Он легонько постучал.

— ... Я слышал сильный грохот, всё в порядке? — он почувствовал безотчётную вину за свою маленькую ложь. Прекрасно понимал, что пришёл сюда не из беспокойства. Постучал ещё раз. — Я открываю. Если нельзя, скажи.

Он взялся за ручку. Повернув, понял, что не заперто. Дверь без труда отворилась.

В комнате Кэя руками Линды, что ежедневно наводила здесь порядок, пока мальчонка шлялся по деревне — и пылинки на вещах не задержалось. Когда в комнате убирается кто-то, кроме её хозяина, она порой выглядит странно и неуютно. Комната Кэя была именно такой. Книги на полке стояли ровно по высоте, но их корешки совершенно не сочетались друг с другом. На письменном столе казалось неестественно пусто. Кровать — аккуратно застелена, а на столешнице ни единой царапины. Среди всего из этого порядка выбилался лишь один стул — он оказался выдвинут из-под стола и валялся на полу посреди комнаты.

А перед ним лежал ребёнок.

— ?! — Хартия, широко раскрыв глаза, подбежал ближе.

Кэй лежал на спине, лицом к нему. Он валялся в отключке. Руки и ноги же ребенка вытянуты, судорог не наблюдалось. Если тот грохот был звуком падения мальчика, то прошла от силы минута. Он осмотрел его. Конечно, по одному взгляду диагноз не поставишь, но Хартия решил, что ничего смертельного не произошло. Просто упал — так это выглядело.

«Внешних повреждений... нет.»

Осторожно, стараясь не трясти голову, он поднял тело мальчика. Взглянув на его безвольно обвисшую руку, Хартия перенёс его на кровать. Затем посмотрел на стул.

— ... Похоже, встал на стул, чтобы что-то достать, и упал вместе с ним? — судя по обстановке, это было наиболее вероятное объяснение. Но... Хартия огляделся и нахмурился. — Что он пытался достать?

Вокруг упавшего стула ничего не было. Он зачем-то поднял стул. Затем поставил на него ногу. Прикинув рост Кэя, он наугад вытянул руку на соответствующую высоту, но кончики пальцев ничего не коснулись.

«Точно... — вдруг его осенило, и он хлопнул себя по лбу. — ... если просто встать на сиденье, не упадёшь».