Глава о встрече: Случайная встреча — тоже судьба

— На самом деле, ночью и Кэй пропал... — Линда кивнула, а затем покачала головой. Видимо, отвечая «да» на вопрос, но желая вернуться к своей теме. — Я тоже ходила его искать, а этот негодник незаметно вернулся сам. Но вот троих других детей нашли мёртвыми в лесу.

— Может, это дело лап какого-нибудь зверя?

— Нет. — она решительно помотала головой. — Место инцидента — детская игровая площадка. Уже много лет там ничего травмирующего не случалось.

— Понятно.

— В общем, мне очень жаль, но... я прошу тебя не покидать деревню, пока не прибудет управляющий по этому делу. Конечно, я тебя не подозреваю, но староста деревни велел всем оставаться на местах...

— Что ж, если так, то ничего не поделаешь. — сказав это, Хартия вновь поднял сумку, которую опустил на пол во время разговора.

Помочь он ничем не мог. Это очевидно.

Вернувшись в комнату и бросив вещи, он почесала шею: «Итак...» — и посмотрел вверх. Волей-неволей придётся остаться здесь до истечения срока. Можно связаться с Башней и попросить их поручиться за него, но сомнительно, что это будет иметь большой вес за пределами Тафрема. К тому же одна только переписка займёт несколько дней. Вряд ли гонец доберётся из этой деревни до Башни и обратно быстрее, чем прибудет управляющий. Так что особого смысла в этом нет. Оставался силовой вариант, но он ещё бессмысленнее. Выигрыш — всего несколько дней, чтобы вернуться в Башню.

— Да, всего пара дней. Может, разница будет и вовсе в день-два. Самое умное сейчас — сидеть тихо и считать это отпуском.

Хартия открыл брошенную на пол сумку и достал несколько вещей: сменное бельё, карту, нож-мачете и тяжёлое, как свинец, Боевое облачение...

«Днём прорваться точно не выйдет.» — взглянув в окно, он сощурился.

Из-за внезапного происшествия деревня наверняка ходуном ходит, словно при осадном положении. И поскольку жертвами стали дети, нарастающее средь люда напряжение вполне объяснимо. Попытка путешественника тайком улизнуть из деревни могла оказаться куда опаснее, чем казалось.

Подумав об этом, Хартия понуро опустила плечи.

— Говорю же, силовой вариант не нужен... — он простонала, но тут же пробормотал себе под нос. — ... Пока будут прочёсывать горы в поисках убийцы, можно этим воспользоваться... под покровом ночи всё должно получиться... наверное?

* * *

— Ну и ну. — пригнувшись, Хартия пробирался через горный лес, бормоча себе под нос. — ... И чем я, спрашивается, занимаюсь?

Он взглянула на солнце в зените, и его свет почему-то вызвал у него озноб. Кожа, покрытая липким холодным потом, ощущала холод, но в то же время горела от усталости. Он, не поворачивая головы, бросил взгляд назад. Никого не было видно, но издалека доносились крики.

— Стоять! — прогремели голоса деревенских жителей, устроивших облаву.

«Сколько их — неясно, но, судя по голосам, не меньше дюжины. — хоть облава случилась в горах и его прилесье, местность была облагорожена человеком, потому продвигаться по ней вперёд не составляло труда. Позволив весу мачете сделать всю работу, он срубала ветки на своём пути. Спеша вперёд, мысленно рисовал карту. — ... Чтобы выбраться из деревни, я зашел в горы, так что до тракта мне добираться ещё несколько часов. Как только выйду на дорогу и доберусь до Тафрема на повозке или ещё как, Союз магов сможет меня защитить.»

В городе Тафрем статус магов из Союза, особенно из Башни Клыка, был непререкаем. Правда...

— Да уж, одной объяснительной я тут точно не отделаюсь. — Хартия попытался горько усмехнуться, но лицо лишь исказилось в гримасе. Смеяться не получалось.

«Вместо того чтобы ждать, бессмысленно сбежал из деревни, да ещё подозрением в убийстве себе на спину повесил и всё, опять же, без на то ясных причин. Будь я членом Высшего исполнительного комитета, тут же бы лишился должности, без вопросов.»

Хотя уже поздно было беспокоиться о том, какое впечатление он произведёт на Высший исполнительный комитет, проблема заключилась в ином. Ему отчаянно хотелось хотя бы выдавить из себя кривую усмешку.

— ...И правда, чем я занимаюсь? Чем же?

«Я что, уже не понимаю, что делаю?..» — Хартия мысленно застонал. Что-то внутри болело. Это была не та боль, что раздражает нервы. Это была ледяная боль от потери чего-то важного. Боль от того, что он сам стремительно терял способность чувствовать. — Неужто по тихой грусти с ума схожу? — моргнул он, чтобы прогнать пот, попавший в глаза, и прошептал. — Кажется, я больше не могу принимать здравые решения. Но почему?»

Причина была ему известна. Даже сейчас, в бегах, сердце юноши разрывалось на части. Если он не сосредоточится на побеге, если его догонят деревенские... вряд ли останется рассчитывать, что его просто свяжут и оставят в покое. Но и ответить силой не мог юноша. Время на раздумья текло сквозь пальцы и несмотря на нависшую угрозу, в голове крутилась одна-единственная фраза.

«Ты знаешь, почему Килиланшело стал таким нелюдимым?»

Его собственный голос, его собственные слова эхом отдавались в ушах. Кроме них, слышалось лишь бешеное биение сердца. Зрение затуманилось, всё вокруг стало бессмысленным. Остались лишь повторяющиеся слова. Бесконечный цикл, и больше ничего. В какой-то момент он перестала понимать, убегает ли... или просто бежит. В это мгновение. Хартия внезапно осознал, что его тело потеряло вес. Он широко раскрыл глаза. Раздался громкий скрежет — шипы на особых сапогах вгрызлись в землю и корни, но тело уже летело в пустоту.

— Да что ж я творю?!.. — оступившись на краю внезапно возникшего обрыва, он с криком полетел вниз, в ущелье глубиной в десять с лишним метров.

* * *

*Цок* — упавший сверху камушек ударил его по голове и отскочил.

Мгновенно сотворённый «Контроль гравитации» сработал, можно сказать, на отлично.

— ... Конечно, не так хорошо, как у Форте или Тиш. — оправдавшись перед неведомым слушателем, Хартия поднялся на ноги.

Ему удалось избежать серьёзных травм, но, по правде говоря, всё тело ныло от боли. Он подняла голову — над ним нависал отвесный утёс, заслоняя небо. По дну ущелья текла река, усеянная острыми камнями. Именно на них он и приземлился. Поднимая промокшее насквозь тело, вздохнул. Мачете куда-то выпал — искать его было бессмысленно. Жаль, он им долго пользовался, но ничего не поделаешь. Гораздо хуже другое.

— Вот я попал. — он в отчаянии посмотрела наверх, на край обрыва.

Вернуться — невозможно. На скале имелись какие-то зацепы, но риск слишком велик. Учитывая усталость и состояние тела, он не был уверен, что в случае срыва сможет ещё раз успешно применить такое мощное колдовство, как «Контроль гравитации». К тому же, во время падения он потеряла ориентацию и теперь не знала, с какой стороны бежал. Также не мог определить, на какой из утёсов нужно карабкаться, и даже если бы взобрался, не имел ни малейшего понятия, куда идти дальше.

Хартия безвольно опустил плечи.

— «Придётся признать: если не позову на помощь преследователей, то просто погибну здесь от истощения.»

— Нет. — покачал головой и простонал. — Варианты ещё есть. Позволить деревенским найти меня, вытащить наверх, а затем перебить всех, кроме одного. Заставить оставшегося стать проводником, а когда доберусь до тракта — убить и его. И исчезнуть.

— «... Прекрасная идея.»

— Чушь не неси. — ответив, Хартия резко насторожился и потянулась к поясу.

Мачете он потеряла, но у него всё ещё были припрятаны два метательных кинжала. В Боевом облачении мага оружие таилось в разных местах униформы. Он не почувствовал направления, откуда донёсся голос. На самом деле, это и не был голос — по крайней мере, не звук. Он прозвучал где-то глубже барабанных перепонок, и его источник ощущался куда яснее, чем источник любого звука. Он обернулся и увидел говорившего...

— Что это?.. — пробормотал Хартия, не в силах понять.

Перед ним возвышалась гигантская коса. Иссиня-чёрная, словно из книжки про демонов. Но никто её не держал. Она просто парила в воздухе, обращённая к нему.

— «Почему же чушь? Раз уж тебе пришла в голову такая мысль, почему бы не осуществить её?.. — голос взорвался в висках. — Если у тебя не хватает сил, я их дам. Ты жаждешь силы?..»

— Ты... это ж ты, вчерашний говорун?! — голос был точь-в-точь как у наследия Небесной расы, которое она вчера потеряла — или, вернее, от которого избавилась. Только форма изменилась

— «Те, кто жаждут силы, получив её, властвуют. — не обращая внимания, голос продолжал. — Верши правосудие втайне, как благородный демон ночных кошмаров...»

— У тебя... — крикнул Хартия, уже формируя заклинание. — Отвратительный вкус!

На кончике его протянутой правой руки зажёгся свет. Точка света за одно мгновение превратилась в вихрь жара, разрывающий пространство. Возможно, это была лишь уловка человеческого восприятия. Разраставшееся сияние устремилось к огромной косе, но... почти коснувшись её, волна светового жара изменила траекторию и ударила в реку. Произошёл взрыв, и брызги, превратившись от жара в пар, с шипением разлетелись во все стороны.

— Чёрт! — уклоняясь от раскалённых капель, Хартия отпрыгнул назад. Коса не двигалась, но пристально смотрела на него.

— «Если ты не будешь вершить правосудие...» — произнесла коса тоном, который недвусмысленно звучал как ультиматум. — Значит, ты — зло?»

— Возможно! — отпрыгнув ещё дальше, она начала плести масштабное заклинание.

— «Дробление пространства. Сработает ли?»

— О-о-ох, гнев... — он начал читать заклинание...

... но в этот момент...

— «Сто-о-о-ой!» — голос донёсся с другой стороны.

— Что ещё?!

Обернулся юнец. Сверху с утёса на огромной скорости спускался чёрный объект.

*Бум!*

С громким хлопком он развернулся, заслонив собой косу. Огромный кусок ткани в форме крыла. Это было то самое наследие, что вчера улетело в небо.

— «Нашелся, Часть C! — оно громко провозгласило. Коса не ответила, но крыло, не обращая внимания, продолжило. — Покинуть мой контроль и действовать по своему усмотрению — это неслыханно! Будут оправдания?!»

— «Смешно! — впервые коса ответила. — Тебе, проспавшему более ста лет после смерти хозяина, пока восстанавливались твои функции, не понять! — в отличие от крыла, коса была неподвижна, а потому безлика. Но ярость в её голосе, казалось, могла сжечь мозг слушателя. — Не понять, как обострилось зло в этом мире! Чтобы противостоять ему, правосудие тоже должно стать острее!»