Глава о непостоянстве: Шёпот ангела

— Фф-х!.. — выдох невольно вырвался из её лёгких. Хоть она и не видела, но чутьём ощущала. Его левая рука из мёртвой зоны тянулась к одному из её жизненных центров. — А-а-а-а-а-а-а! — выдох тут же превратился в крик. Возможно, это был вопль ужаса. В тот миг единственное, что она смогла сделать, это не отпустить его правую руку и убежать, а... судорожная волна силы пронзила всё её тело. Она схватилась уже не за его плечо, а за шею. Обхватила не его руку, а бедро. — А-а-а-а-а-а-а-а?! — крик достиг своего пика.

Что она сделала, она и сама толком не поняла. Но и через несколько секунд смертельный удар её так и не настиг.

Он бы и не смог. В хаотичном шуме, словно окутанная белым туманом, она смутно осознавала. Что бы он ни делал, он бы не смог — из такого положения. Она высоко подняла тело Килиланшело над головой. С вытянутыми руками, словно штангист.

— ... — не зная, что делать, она застыла. А затем... просто швырнула тело Килиланшело на пол перед собой. Он сильно подпрыгнул, перекатился и замер. — ... А-а... ах?!

Голова раскалывалась от боли. На неё нахлынуло сильное головокружение, и Летиция рухнула на колени. Острая боль пронзила всё тело. Хоть это и длилось всего мгновение, она, видимо, перенапряглась. Обхватив свои сводимые судорогой руки, она некоторое время продолжала стонать — несколько секунд или минут, она не знала. Наконец, сердцебиение и боль утихли. На полу остались двое. Она и её брат. И больше никого.

Полуночная гладь. Ровная прямая. Капля, упавшая на безмятежную поверхность озера...

— ...Я... победила?.. — сдерживая боль, Летиция прошептала. Никто не ответил. — И это всё?.. Неужели это всё? — она спрашивала себя, опустошённую, лишившуюся сил и разума.

«Неужели это всё, что можно получить, поставив на кон жизнь...»

Она подняла голову. Килиланшело лежал на полу без движения. Учитывая, с какой высоты он рухнул на пол из композитных плит, это было вполне ожидаемо, но...

— ... Килиланшело? — она позвала его. — Килиланшело... — и всё же её не покидало странное чувство. Он не двигался. Более того, казалось, даже не дышал. — Эй... — сердце, только что успокоившееся, забилось ещё яростнее. Летиция попыталась подбежать к нему, но, поняв, что не может встать, поползла по полу. Переставляя колени, волоча ноги, она приближалась. Килиланшело по-прежнему не двигался. — Ты... ранен? Килиланшело. — спрашивая, Летиция проклинала собственную глупость. Нелепо. Она ничего не получила. Но. Неужели она может потерять?.. — Отвечай! Эй, ну же!

Наконец, добравшись до него, она начала трясти его тело. Дыхание, кажется, было. Она перевернула лежавшего на животе Килиланшело на спину. Он пребывал без сознания, глаза закрыты. Внешних повреждений не видно, но...

«Мог удариться головой при падении... — в пылу сражения она не проверила. — Повреждение мозга не излечить.»

Но всё же Летиция возложила руки на его тело.

— Исцелись! — сконцентрировавшись, она закричала. Она сплела структуру, высвободила магическую силу. Но не почувствовала отклика. Магия не сработала. Нечёткая структура ни на что не годится. Не понимая ситуации, невозможно сплести действенное заклинание. Она прикусила губу. Не могла сосредоточиться. Не знала, что делать. Но всё равно закричала громче. — Исцелись... Исцелись, исцелись! — бессмысленные структуры одна за другой рассеивались, превращаясь в ничто. Она это понимала, но ничего не могла поделать. Ничего. Дрожь не прекращалась. Из глаз потекли слёзы. Девушка затараторила. — Ну же, исцеляйся! Что с тобой? Ты не можешь дышать? Прекрати... прекрати! Прошу... — структуры больше не выстраивались в голове, и она отчаянно замотала головой. Времени звать кого-то на помощь нет — «Башня» пуста. Вариант добежать до общежития и позвать на помощь отпал сам собой: она еле как доковыляла до брата, а до других людей тем более не доберется, ноги не слушаются. — Прости... прости... прости, прости, прости, прости! Ну почему ты не исцеляешься? Я же извиняюсь! Что мне делать! Эй... — тряся его тело, она изливала яд. Неизвестно кому. — Прошу! Помогите кто-нибудь!

В тот же миг. Её рука, трясшая Килиланшело... была сжата в ответ.

— ?.. — она вздрогнула и подняла голову. Глаза Килиланшело смотрели на неё. Из-под бессильно полуопущенных век он смотрел пристально. Но больше всего её поразила нежность в его взгляде. — ... Почему? — с её губ сорвались эти слова. — Раны были такими, что даже магия не помогала. А я, я... молилась? Я ведь просто молилась.

Она услышала, как Килиланшело глубоко вздохнул.

— Не на что было срабатывать. — сжимая её руку, он просто сказал, слабо улыбаясь. — Ведь нет никаких ран. А пошевелится не мог из-за боли. По той же причине дыхание перебило. А ты, Тиш, в панике...

— ... — краткое молчание. А затем... — ...Ха... — Летиция подскочила. Она уже знала, что не сможет сдержать порыв. Не сопротивляясь, она рассмеялась. Громко, зажмурив глаза и сотрясаясь всем телом. Она смеялась долго, пока все мышцы не свело судорогой. Утерев слёзы, она покачала головой. — А я, я... почти поверила в чудо. — сказала она ошеломлённому Килиланшело. — Не знаю кто, но кто-то, видя, что я плачу, сотворил чудо. Глупость какая... С чего бы кому-то творить чудо, потому что я плачу? Кому? Богу? Ангелу? — искоса взглянув на пристально смотревшего на неё Килиланшело, она отвернулась и продолжила. — Знаешь, ангелы... — она посмотрела на свет. Магическое освещение излучало ровное белое сияние. — Давным-давно наши предки верили в такое. Что есть Бог, который создал людей, и с помощью ангелов присматривает за своими детьми... Просто суеверие. Прибыв на этот континент, мы узнали, что это лишь суеверие. — к её собственному удивлению, голос был спокоен. Нет, не пуст от эмоций, а гладен подобно мирной речушке. Требовалось этому придать приятный ритм. Придать определенный вид тому, что возникло само собой. Тому, что существовало независимо от внешних причин. Ощущая это, Летиция слегка повысила тон. — Бог есть. Далеко, на Континенте Гигантов. Но на этом континенте его нет. Потому наши предки искали покровительства у правителей сего места. Так появились маги, и со временем человеческая раса стала править на большей части континента. — ритм набирал обороты. — Я не знаю. Сама не понимаю, что говорю. Но иногда думаю... может, мы на самом деле желали не реального бога, а ангелов, в существовании которых даже не были уверены? Ангелов, которые, возможно, присматривают за нами? Может, именно потому, что это суеверие, в него можно верить? Можно любить? — договорив... Летиция вдруг обмякла. Она опустила плечи и покачала головой. — ...Прости. Совсем непонятно, да? — она снова посмотрела на Килиланшело. Он молча лежал. Обращаясь к его молчаливой фигуре, Летиция продолжила, прижав руку к груди. — Да что со мной такое? Конечно, любой старается казаться лучше, чем он есть, потому что не хочет, чтобы его видели таким, какой он есть. Но это не значит, что я не хочу, чтобы меня понимали... такой, какая я на самом деле. — она опустила голову. На полу отражалась её тень. — Ничего не поделаешь. Я по-другому просто не умею.

Тишина окутала всё вокруг. Она не была неприятной, но больно сжимала грудь. Летиция с грустью признала, что больше не сможет нарушить это молчание. Она больше не сможет сдвинуться с места. Но... она почувствовала, как Килиланшело легко развеял эту тишину. До неё донёсся его шёпот:

— ... Все и так видят тебя, Тиш. По-настоящему. — тихо и спокойно. — Изо всех сил. Пусть и не до конца, но стараются. — глубоко и далеко. — Настолько же, насколько ты любишь всех. Все правда видят тебя такой, какая ты есть. — долго и коротко.

Это было всё. Летиция не могла ответить, лишь молчала. Ничего не могла сказать. В голове воцарилась пустота. Единственное, что она смогла — это чуть-чуть приподнять голову. Ровно настолько, чтобы увидеть его лицо. Совсем чуть-чуть.

— Знаешь... — выражение лица Килиланшело, появившегося в её поле зрения, было светлым. Он улыбался, когда заговорил. Даже если он нарочно пытался казаться беззаботным, её обрадовало, самую малость, правда но обрадовало. Летиция позволила маске безмятежности сойти с лица, распрягла напряженные от страха и волнения мысли. — Неплохо. Совсем неплохо...

— Вовсе не обязательно привязываться к дате. — продолжил он. — Давай до утра скромно отпразднуем. Вдвоём, как брат с сестрой.

— ... Да. — кивнула она. И подумала, что немного неудобно не уметь плакать тогда, когда скрывать слёзы не нужно.

* * *

— ... так можно?

— О чем ты?

— Ну, как бы, это всё-таки женское общежитие. И время уже такое.

— Не думаю, что стоит так переживать.

— Как тут не переживать.

Такой разговор завязался, когда она, вернувшись в свою комнату и оставив Килиланшело в коридоре, переоделась — хотя всего лишь напялила обратно обычную черную мантию — и впустила его внутрь. Глядя на брата, который неловко ёрзал, она, стараясь, чтобы он не заметил, криво усмехнулась и принялась искать коробку с печеньем и что-нибудь выпить.

Ничего особенного она предложить не могла, но у них было по крайней мере несколько часов до утра, чтобы поговорить.

— ... Ну так что? — слегка напевая, она спросила его. — Как пройдут горные тренировки, которые начинаются завтра?

— А? А, да. Кажется, так же, как и в прошлый раз. Что-то вроде духовной практики, да?

— Будешь серьёзно заниматься?

— А... ну... да. К тому же, там же будет Форте. Потому придётся быть серьёзным... наверное?

Он, наверное, думал, что она стоит к нему спиной. Наблюдая в отражении оконного стекла, как Килиланшело откровенно отводит взгляд, Летиция усмехнулась.

«Надо будет утром перед уходом напомнить ему пару вещей.»

— Однако ничего нет. Думала, здесь где-то было печенье.

— А та коробка? — он указал на смятую коробку на столе.

С её ракурса было очевидно, что она пуста, но Килиланшело, видимо, не очень.

— А, эта? Та самая, из под брошки. Хочешь посмотреть?

Она почему-то бросила её ему. И тут...

— А?

На удивлённый возглас Килиланшело Летиция замерла. Обернувшись, она увидела, что он достал из коробки помятую карточку.

— Что такое?

— Тут была карточка.

— Что? А я и не заметила. — Летиция наклонилась, чтобы заглянуть ему в руки. Карточка плотно прилипла к внутренней стенке коробки, поэтому её и не заметила. Видимо, выпала, когда коробку смяли. — Так там написано имя отправителя?

— Нет. Ничего такого, вроде. — сказал Килиланшело, переворачивая карточку. — На ней была лишь одна фраза, написанная от руки. имя. — он прочёл её вслух. — «Тиш — нашему общему ангелу-хранителю». — Килиланшело, кажется, криво усмехнулся. — По-моему, это почерк Комикрона, нет?

— ... А? — Летиция с открытым ртом уставилась... на карточку в его руках.