Глава о юности:Подумать только, я и сам был молод

... и Килиланшело перевёл взгляд с бутылки на одинокую фигуру, стоявшую во тьме за кругом света от костра. В тени дерева, намеренно избегая света, сидела Джинни.

— Побудь ты хотя бы на свету, а то дикие псы нападут. — Килиланшело уже в который раз за вечер предостерёг её, но Джинни, похоже, и слушать не хотела — она даже не отреагировала. Хартия покачал головой, словно говоря «оставь, это бесполезно». Но Килиланшело продолжил. — Лучше бы тебе вообще уйти отсюда. Налётчиков уже передали лесным рейнджерам, так что мстить больше некому, верно?

— ... Если всё закончилось, почему вы сами не возвращаетесь в Башню? — низким, ворчливым голосом переспросила Джинни.

Килиланшело молча поставил бутылку на землю у своих ног. Помолчав немного, он заговорил о другом:

— Тебе нужно хоть что-нибудь съесть. У нас есть лишняя еда...

— Не смей уходить от ответа! — он поднял голову на яростный крик Джинни и увидел, что она уже стоит рядом с ними. Пламя костра освещало её лицо снизу. Освещённая колеблющимся огнём, она отбросила рукой назад упавшие на плечи рыжие волосы и продолжила. — Хватит обращаться со мной как с чужой! Судя по вашим словам, вы думаете, будто мой отец натворил что-то ужасное. Но я не настолько добрая, чтобы молчать, когда на мою семью клевещут.

Килиланшело взглянул на неё снизу вверх, а затем бросил короткий взгляд на Хартию. Тот, казалось, решил полностью её игнорировать и не сводил глаз с вяленого мяса в огне. В глазах Джинни отражалось пламя костра.

— ... У нас есть показания. — очарованный этой игрой света, Килиланшело проговорил.

— А?

— Твой отец раз в полмесяца совершал рейс из Башни в отделение Союза магов города Тотоканта, перевозя часть исследовательских средств и материалов. Вывоз материалов проверял ответственный за это тёмный маг... но новый сотрудник на этой должности замыслил хищение.

— Тогда виноват тот маг, а не мой отец! — поспешно заключила Джинни...

— Система проверок в Башне не настолько дырявая. — ... но Килиланшело тут же возразил. — Один исполнитель не смог бы провернуть такое в одиночку. Двойная, тройная проверка... впрочем, до этого уровня ответственный сотрудник ещё мог бы справиться сам. Но оставшиеся проверки проводит другой человек. А именно — посторонний, то есть твой отец. Конечно, есть ещё проверка на стороне получателя, но её легко обойти, просто выгрузив нужные предметы во время транспортировки.

— Его подкупили, вот и всё. — внезапно встрял Хартия.

— Ответственный тёмный маг — жадный ублюдок по имени Титан — уже давно схвачен. И он раскололся. Признался, что подкупил твоего отца, чтобы обойти проверку и присвоить часть материалов.

— Ложь!

— Этот Титан, как назло, вынес вещь из самого верха списка запрещённых к вывозу предметов! — Хартия, не обращая внимания, продолжал. — Он собирался присвоить её и шантажировать Исполнительный комитет Башни. Но его план провалился из-за случайного нападения на повозку. Большинство похищенных вещей, вероятно, где-то по-быстрому сбыли, но, по правде говоря, Башне плевать на украденные исследовательские средства — их всё равно отправляли в Тотоканту.

— Но есть одна вещь, с которой всё не так просто. — тихо подхватил Килиланшело, продолжив за Хартией. Он снова взял бутылку, что стояла у его ног, и медленно прочёл этикетку. — «№ 14823. Дата раскопок: 12-й день весны 31-го года эры Красного Света. Ответственный: Макмифон Форн. Расшифровка: он же. Наименование: Разрушительное устройство 'Людоед', тип D. Опасно. Вынос строго воспрещён». — килиланшело катнул бутылку в сторону Джинни и продолжил. — К сожалению, тело твоего отца не вернут.

— ... Почему?

— Потому что его не нашли. — увидев, что она подняла подкатившуюся бутылку, он сообщил. — В этой бутылке было... нечто, по форме напоминающее каменное насекомое. Это насекомое создали маги иной расы, враждовавшей с людьми в древности. Оно предназначено исключительно для атак на людей. Когда его обнаружили в руинах, оно уже было активно — говорят, тогда было много жертв. Согласно записям того времени, это насекомое ест людей.

— Ест?

— Да. Оно увеличивается в размере на съеденную массу. Более того, оно использует поглощённый материал для мимикрии. То есть, превращается в человека.

— Не может быть...

Килиланшело с жалостью посмотрел на ошеломлённую Джинни.

— Превратившись в человека, оно, похоже, может даже изменять собственные гены и использовать магию. Это, кстати, доказывает, что древние маги разгадали принципы нашей, человеческой магии, и на эту тему даже есть известные научные работы, но... — он устало вздохнул. — Никто так и не нашёл эффективного способа атаковать или защищаться от самого насекомого. Поглощённое вещество со временем переваривается, поэтому мимикрия меняется — от взрослого к ребёнку. Если запереть его, со временем оно вернётся к своей истинной форме, и тогда, пока не найдётся новая жертва, оно будет безвредно...

— Мне плевать на это! — Джинни вскрикнула и швырнула бутылку на землю. — Так значит... это насекомое сожрало моего отца?

— Вероятно, бутылка разбилась во время нападения на повозку. — высказал предположение Килиланшело. — И... оно... использовало твоего отца для мимикрии и превратилось в мага. Даже запасную робу нацепило. А потом, притворившись сдавшимся в плен, примкнуло к тем шестерым, чтобы со временем сожрать и их всех. Пока оно не переварит съеденное до определённой степени, оно не может есть следующего. Как бы то ни было, это значит, что у насекомого достаточно хитрости.

— Оно даже в мусорном мешке спряталось, чтобы напасть на нас из засады. — добавил Хартия.

— Если не использовать магию слишком интенсивно, мимикрия может длиться довольно долго. — Килиланшело, глядя на Джинни, сжимавшую кулаки и дрожащую от гнева, добавил. — Однако... похоже, во время столкновения с нами оно применило довольно мощные заклинания... так что, возможно, оно уже достаточно переварило свою жертву и скоро начнёт искать новую.

— Если бы мы только добили его тогда! Чёрт! — Хартия ударил кулаком по земле.

— Это было невозможно. — Килиланшело разделял его чувства, но всё же сказал спокойно. — Противник действовал слишком умело. К тому же, возможно, его магия лишь внешне «подражает» человеческой голосовой магии, а на самом деле это куда более могущественная древняя магия. Пока существует такая вероятность, сражаться с ним в лоб слишком опасно. В конечном итоге, мы не можем пожертвовать человеком ради эксперимента, так что о том насекомом мы практически ничего не знаем.

— Зачем вы вообще хранили такую опасную тварь? — в ярости закричала Джинни. — Почему не убили сразу, а просто засунули в бутылку, чтобы случилось такое...

— На этот счёт мне нечего сказать в оправдание. — произнёс Килиланшело, доставая из своих вещей консервную банку. Он вскрыл её ножом и подвинул ближе к огню. — Но если избавиться от всего опасного... то от цивилизации не останется ровным счётом ничего.

* * *

Не то чтобы он ненавидел ночь. Просто помнил, как боялся её в детстве. Боялся не темноты, а того, что ночью приходилось оставаться одному.

«Сколько бы сил и умений ты ни приобретал, оставаясь в одиночестве, всё равно чувствуешь себя таким беззащитным...» — часов не было, но, должно быть, уже наступила полночь. Притаившись в тиши безлунного ночного леса, Килиланшело размышлял об этом.

Он следил, чтобы огонь не погас, и одновременно осматривал окрестности. Бросив взгляд на Хартию, который, укутавшись в одеяло, умело изображал сон, Килиланшело вздохнул. Сзади раздался шорох травы. Он медленно обернулся.

— ... А ты не особо-то и пугаешься, да? — тихо спросила Джинни.

После их разговора она отошла от костра и легла спать, но, судя по всему, уснуть ей так и не удалось — Килиланшело заметил, как она ворочалась.

— О чём ты? — удивлено переспросил он.

— Ты ведь на страже, верно? Говорю, ты даже не удивился, когда услышал шум.

— А... Просто меня этому учили.

— Учили? — услышав это, она удивлённо и недоверчиво посмотрела на него.

— «Тренировка, чтобы ночь стала твоей стихией» — так говорил учитель. — Килиланшело пожал плечами. — Проще говоря, нужно постоянно — где бы ты ни был — представлять себе ощущение ночи. Нет света, тихо... такое чувство. Ночью ведь все пять чувств обостряются, верно? Если развивать это, то и разум становится острее. Что бы ни случилось, ты сохраняешь спокойствие. Водная гладь колышется, но лёд — никогда...

— Не очень понимаю, но... звучит так, будто ты какой-то наёмный убийца.

— Угу... — Килиланшело тихо рассмеялся на её изумлённое замечание.

— Ты ведь ещё ребёнок, да? — сказала Джинни и, убедившись, что Хартия спит, быстро подошла к огню. — Маги из Башни все такие, как ты?