Глава о кровавом ветре: Лента с красными туфлями на высоком каблуке
— Могли бы и туалетные столики поставить, что за оргкомитет. — ворчали подруги, помогая друг другу с подготовкой.
Особо ценных призов не предвиделось, хотя совсем без наград тоже не обходилось. Призом за участие, к слову, было лимонное мыло. Почему же на такое скромное мероприятие собралось столько участниц? Попросту говоря, от скуки.
И тут... дверь, прикрытая ширмой, бесшумно отворилась. В комнату быстро проскользнула высокая женщина с непослушными тёмными волосами.
Войдя, она с силой потянула за ручку и с грохотом захлопнула дверь. Раздался глухой удар. Женщина как ни в чём не бывало пошла вглубь комнаты, но через мгновение дверь снова открылась. Потирая ушибленный нос, вошла другая высокая женщина, на этот раз с длинными тёмными волосами. Обе были довольно известными в Башне тёмными магами. По гримёрке пробежал тревожный шёпот. Поскольку для первого тура наряды были свободными, все выглядели по-разному. Одна девушка, по-видимому, что-то не так понявшая, нацепила на голову кроличьи ушки. Увидев, что парочка направляется к её шкафчику, она поспешно собрала свои вещи и перебралась в другой ряд.
Длинноволосая женщина ускорила шаг, догоняя идущую впереди, и с размаху пнула её сзади.
*ДЗЫНЬ!*
С громким звуком та врезалась лицом в шкафчик. Длинноволосая с невозмутимым видом прошла мимо. Та, которую пнули, медленно поднялась и как ни в чём не бывало пошла дальше.
К всеобщему беспокойству, они, как назло, выбрали соседние шкафчики. Обе одновременно бросили на пол свои сумки с одеждой и прочим. Достав из сумок всё необходимое... длинноволосая открыла флакон духов и щедро выплеснула их на соседку — почти в тот же миг, как та небрежно чиркнула губной помадой по её лицу.
Женщина, с лица которой стекали струйки благоухающей жидкости, и женщина, на щеке которой алела фиолетовая полоса, похожая на шрам, на мгновение безэмоционально уставились друг на друга. А затем обе внезапно закричали:
— ТИ-И-ИШ!
— АЗАЛИ-И-И-Я!
Все в гримёрной приготовились к схватке двух великих демонов, способной разрушить саму Башню, но в следующее мгновение обе, снова с каменными лицами, отвернулись друг от друга.
Азалия начала яростно вытирать духи полотенцем, а Летиция, взяв средство для снятия макияжа, принялась молча стирать помаду. Они, похоже, не заметили, как за их спинами остальные участницы, похватав свои вещи, одна за другой покидали комнату.
* * *
— Дамы-ы-ы-ы и господа-а-а-а! Наконе-е-е-ец-то! Мы заставили вас ждать!
— У-О-О-О-О-ОН!
На сверкающей полукруглой сцене — творении учителей Башни, призванных на роль декораторов — стоял молодой человек в тёмном костюме и чёрных очках. С белой розой в петлице и россыпью колец на пальцах, он помахал рукой в ответ на реакцию толпы и снова зычно прокричал:
— На дворе зима! Но морозам нас не одолеть, ведь здесь и сейчас расцветают самые знойные цветы на земле!
— О-О-О-О-О-О-ОХ!
Мужчина на сцене — ведущий мероприятия — указал на вывеску, гордо возвышавшуюся над сценой: «Конкурс 'Мисс Башня Клыка' (название всё ещё предварительное)».
— Пиршество несравненной красоты! Мы покажем вам богинь во плоти! Конкурс «Мисс Башня Клыка»! (Название, правда, предварительное!)
— О-О-О-О-О-О-О-О-ОХ!
На этот раз к крикам добавился пронзительный свист. Из-за кулис посыпались лепестки, а оркестр грянул весёлую мелодию на трубах. Шум долго не утихал, но ведущий терпеливо дождался тишины, изящно поклонился и поднял голову.
— А теперь позвольте объяснить правила! Хотя, конечно, заставлять соревноваться в красоте эти произведения искусства, что скоро выйдут на сцену — дело низкое! Но в качестве развлечения в конце конкурса мы предложим вам, уважаемые зрители, принять участие в судействе путём голосования! Мы пригласили и уважаемых судей, но... — иут он поклонился в сторону судейских кресел. — ... они вмешаются лишь в случае ничьей. Выбирать королеву красоты будете вы!
— У-О-О-О-О-О-О-ОХ!
Ведущий с самого начала был на взводе и теперь, казалось, от избытка чувств картинно сжал руки. Затем он резко указал на центр сцены, откуда должны были выходить участницы.
— Итак, не будем медлить и пригласим на сцену тех, кто был рождён явить нам чудо красоты! Однако! — сохраняя жизнерадостный тон, ведущий продолжил. — Почему-то прямо перед началом конкурса большинство участниц сбежало, так что их осталось всего две!
— У-О-О-О-О-О-ОНХ!
— Одна богиня краше другой! Испугавшись их славы... то есть ослепнув от их божественного сияния, все судьи во главе с председателем жюри тоже исчезли!
— О-О-О-О-О-О-ОХ!
— Разумеется, я бы и сам с радостью сбежал! Неизвестно, что может случиться! Уже поступает информация о пострадавших на территории Башни! В связи с этой чрезвычайной ситуацией все зрители уже давно эвакуировались в неизвестном направлении!
— У-О-О-О-О-О-О-ОХ!
Из-за кулис — уже в который раз — раздались крики подсадных уток из персонала. И тогда ведущий, собрав остатки профессионализма, представил двух наряженных участниц пустым зрительским креслам.
* * *
Обычно пустынная площадка у Башни в День открытых дверей наполнилась суетой и шумом. Студенты, заглянувшие из любопытства, супружеские пары, уступившие просьбам детей — толпа таких зевак кардинально меняла атмосферу Башни. Сквозь эту толпу сновал маленький ребёнок. Никто не мог остановить это крохотное, юркое создание. Но... остановиться само оно вполне могло. Ребёнок внезапно свернул не туда и врезался в одного из прохожих.
— Ого... — удивлённо воскликнув, мужчина, в которого врезался малыш, помог ему подняться.
Проводив взглядом ребёнка, который тут же побежал дальше как ни в чём не бывало, он усмехнулся.
Это был обычный мужчина лет тридцати с хмурым лицом. Раздвигая толпу, он снова зашагал вперёд мелкими шагами. Внезапно толпа расступилась. Он оказался за торговыми палатками, в тени деревьев, куда почему-то никто не заходил. Мужчина растерянно огляделся, почесал затылок и уже собирался повернуть назад, но вдруг замер на месте. Из-за спины раздался голос:
— Ну, как успехи?
Неизвестно когда появившийся мужчина в тренче стоял, прислонившись к стволу дерева и скрестив руки на груди. Из-за поднятого воротника его лица не было видно, но он казался довольно молодым. Несмотря на то, что мужчина в тренче был явно моложе, тот обратился к нему с уважением:
— С вами и сердце остановиться может.
— Я и не стремлюсь быть приятным собеседником. Ну что, как скаут, нашёл кого-нибудь стоящего на этом празднике жизни? — в низком голосе мужчины в тренче не было иронии — лишь холод.
— Честно говоря, учитель Чайлдмен нас здорово провёл. — мужчина, которого назвали скаутом, пожал плечами и обернулся, после чего с кривой усмешкой пробормотал. — Похоже, он не намерен давать нам повода для вербовки Дьявольской ведьмы.
— ... И ты так просто отступишь?
— Ни в коем случае. — скаут пожал плечами и, скривив губы, добавил. — Я нашёл кое-кого интересного. Мальчишка, которого он выставил в качестве приманки на показательных выступлениях — Килиланшело, кажется. Вот он интересен. Говорят, в этой Башне его называют Стальным Преемником. Возможно, он даже интереснее, чем Дьявольская ведьма...
* * *
— У людей совсем нет вкуса.
— И не говори. Мы тут так старались, готовились, а посмотреть никто не пришёл.
Прошло три дня после окончания Дня открытых дверей, а они всё обсуждали одно и то же. Очевидно, случившееся их сильно задело, и они недовольно перешёптывались в той самой столовой. Килиланшело, оперевшись на швабру, стоял у их столика.
— ... Вы это серьёзно? — он хмуро бросил им со спины.
— О чём ты? — обернувшись, удивлённо спросила Азалия.
— Мог бы и ты прийти, Килиланшело, вместо того чтобы торчать на своём турнире. — Летиция тоже с недоумением посмотрела на него через плечо. — Азалия даже бант нацепила. Редкое зрелище, знаешь ли.
— Ой, подумаешь. У Тиш-то самой были красные туфли на высоком каблуке. — Азалия со смехом похлопала сестру по плечу.
— ... У меня турнир затянулся. Килиланшело устало вздохнул и, отводя взгляд, пробормотал.
— Слышали. Говорят, было много раненых. — проговорила Летиция, ковыряя яичницу с беконом.
Когда Килиланшело кивнул, он увидел, как из-за спины Летиции озорно улыбнулась Азалия.
— Я тоже слышала. И что восемьдесят процентов этих раненых — твоя работа. Так?
— ... Поэтому меня и наказали, заставив с утра пораньше драить полы. В назидание я начал с битком набитой столовой во время завтрака. — раздражённо ответил Килиланшело, мысленно добавив: «И как вы думаете, по чьей вине?»
Но сёстры, похоже, и не догадывались.
— Нехорошо калечить противников. — сказала Летиция, раздавливая желток вилкой.
— Наверное, ты мстил за Комикрона. — Азалия же, наоборот, казалось, одобряла. — Почему бы и нет.
Не отвечая, Килиланшело снова вздохнул. Он посмотрел на Хартию, который мыл пол у противоположной стены, и направился к нему. Но ему в спину донёсся голос Летиции:
— А зря не пришёл. Нечасто увидишь Азалию с таким бантом. Выглядело до смешного по-детски.
— Зато туфли Тиш — это было что-то! У неё же такие толстые лодыжки, у этой Тиш!
И тут время замерло. Почувствовав холодок, Килиланшело обернулся и, увидев, как по лицу каждой из сестёр катится капля пота, поспешил прочь. Но даже так до него донеслись их дрожащие голоса:
— Тиш... ты сейчас что-то сказала?
— Азалия, ты ведь тоже не промолчала...
По столовой пронёсся зловещий скрип. Стук — это, должно быть, Летиция встала из-за стола. Грохот — а это, вероятно, Азалия пнула стол. Добравшись до выхода, Килиланшело встретился с Хартией и бросил последний взгляд назад: за столиком, разразившись омерзительным хохотом, противостояли друг другу Летиция и Азалия.
— ... Всё, с меня хватит. — холодно бросил Килиланшело и, закинув швабру на плечо, покинул столовую.