Глава о кровавом ветре: Лента с красными туфлями на высоком каблуке
— Не-а♥ — в дверном проёме стояла Азалия.
— Угх-ги-ре-до-ги-га-ра-а-гу-га-ги-гаааах! — снова издав непонятный вопль, Килиланшело метнулся обратно в комнату.
Он запрыгнул на кровать и спрятал голову под подушку. Тем временем Азалия, ничуть не удивившись, с милой улыбкой вошла в комнату...
— Я всего лишь скопировала его голос. — не убирая улыбки, она подняла указательный палец и сообщила. — Впечатляет, на что способна белая магия, правда?♪
Килиланшело никак не мог искренне согласиться с её беззаботным объяснением. К слову, Азалия была не только сильнейшим тёмным магом в их классе, но и владела белой магией. Настоящий монстр. Она вдруг, словно только сейчас заметив, оглядела его одежду и брошенный посреди комнаты рюкзак. Поднятый палец лениво согнулся, и она склонила голову набок.
— Куда-то собрался?
— А... э-э... да нет, никуда. — пробормотал Килиланшело, выглядывая из-под подушки.
Азалия смотрела на него с невинным видом — впрочем, она всегда выглядела невинной. Всегда. Пока он молчал, не зная, что сказать, Азалия снова мило улыбнулась.
— Я видела турнирную сетку. У тебя там всё серьёзно, да?
— Угу...
«Хотя я и не собираюсь участвовать.» — мысленно добавил он.
— Ну, я-то знаю, что за тебя можно не волноваться. — слова Азалии, сказанные с искорками в карих глазах...
— Д-думаешь? — ... позволили Килиланшело немного расслабиться. Видимо, уловив этот момент — скорее всего — Азалия быстро пересекла комнату и присела на край кровати. Килиланшело, внутренне смутившись от того, что она сидит так близко, что её непослушные волосы касаются его, всё же заговорил. — Что такое, Азалия?
— У меня к тебе просьба...
В это мгновение...
*ДЗЫ-Ы-Ы-Ы-Ы-Ы-НЬ!*
Единственное окно в комнате внезапно разлетелось вдребезги, и сверкающие осколки стекла посыпались внутрь. Одновременно с этим, оттолкнувшись от сломанной рамы, в комнату влетела стройная фигура.
*Та-да!*
Грациозно приземлившись в центре комнаты, перед ними предстала обладательница длинных чёрных волос и прекрасной фигуры — разумеется, это была Летиция. Её лицо, обращённое к кровати, было искажено, а в руке она почему-то сжимала верёвку, которая тянулась наружу из окна.
— А... а-а-а... а-а-а... — Килиланшело скатился с кровати — от удивления, конечно — и застонал, лёжа на полу.
— Влетать через окно... как неприлично, Тиш... — рядом с ним бесшумно поднялась Азалия.
— Как ты смеешь так говорить! — сжимая верёвку, Летиция взорвалась гневным криком. — Это ты подвесила меня на верёвке с крыши! А в это время пыталась переманить Килиланшело на свою сторону! Какая низость!
Эта комната находилась на третьем этаже, так что причина её появления через окно была ясна.
— Ты съела мой торт со снотворным и так неопрятно храпела, что я просто решила тебя немного проветрить. — Азалия восприняла её крик с подчёркнутым хладнокровием и, запустив руку в волосы, ответила.
— Я так и знала, что здесь что-то нечисто!
«Так зачем было есть.» — ошеломлённо подумал Килиланшело, но, видимо, устоять было невозможно.
— Скольких ты успела соблазнить, пока я спала! — не обращая на это внимания, Летиция ткнула пальцем в Азалию. — Это нечестно!
— Соблазнить? Какие грубые слова. — покачала головой Азалия. — Плохое воспитание порождает низкие мысли, Тиш.
— Что ты сказала?! — скрутив верёвку, Летиция яростно посмотрела на сестру. — А ты в детстве ковырялась в носу и складывала козявки в карман!
*Ги-ши-и!*
И это не было фигурой речи: пространство между сёстрами в самом деле затрещало.
— А-а-а-а-а-а-а-а. — еле держась на ногах, Килиланшело пытался выползти из комнаты, огибая осколки стекла как можно быстрее. Но... внезапно его тело замерло. Он вздрогнул и поднял глаза — с милыми улыбками Летиция держала его за воротник, а Азалия — за левую лодыжку. — А... э... у...
Пока он не мог вымолвить ни слова, сёстры с пугающей лёгкостью подняли его и бросили в центр комнаты. Посадив беспомощного Килиланшело посреди комнаты, они наконец стёрли улыбки с лиц. Впрочем, без улыбок их взгляды стали ещё более устрашающими. Сверля друг друга глазами над головой Килиланшело, они глухо произнесли:
— Решающий бой... — пробормотала Летиция.
— ... состоится в день открытых дверей, по результатам голосования зрителей. — закончила за неё Азалия.
На этом, видимо, они договорились. Летиция и Азалия, больше даже не взглянув друг на друга, тяжёлой поступью вышли из комнаты. А на прощание бросили ему — он так и не понял, кто из них это сказал, или они произнесли это одновременно:
— Разумеется, Килиланшело, ты отдашь свой голос мне, верно? ♥
— ... А... а... — Килиланшело, словно в припадке, издавал бессмысленные звуки. Вскоре его тело начало дрожать. — А... а... а-ха-ха-ха-ха. — издавая пустой смех в усыпанной осколками комнате, Килиланшело, сдерживая слёзы, смотрел в потолок.
* * *
День открытых дверей наступил без особых происшествий. Звуки фейерверков, улетающие в небо воздушные шары. У входа на территорию выстроились торговые палатки и ларьки. День открытых дверей по сути был просто праздником. Семьи с детьми, пришедшие из города, специально приехавшие путешественники, уличные артисты, пытающиеся подзаработать — пока их выступления не выходили за рамки приличий, тёмные маги не вмешивались. Изначально никто не рассчитывал на прибыль, так что в целом мероприятие было мирным.
— Что будем делать, Килиланшело!..
Это была гримёрка — точнее, обычная палатка, установленная за ареной для показательных выступлений.
Участники переодевались и готовились. Некоторые сидели в углу, медитируя для концентрации. Разумеется, палатка была мужской, так что внутри были только мужчины. В одном из углов этой палатки Хартия с программкой в руке настойчиво задавал один и тот же вопрос. Но Килиланшело лишь бормотал что-то бессвязное себе под нос, не обращая на него внимания. Хартия, в свою очередь, игнорируя состояние друга, уныло продолжал:
— От показательных выступлений ещё можно сбежать, но вот Тиш и Азалия... что будет, если мы сбежим, не проголосовав...
При этих словах он, видимо, представил себе несколько вариантов этого «что будет» и содрогнулся.
Оба они — как и большинство участников — были одеты в стандартную боевую форму Башни. Правила турнира запрещали использование магии, так что серьёзных боёв не ожидалось, но участвовать в тренировочных костюмах, когда на тебя смотрят маги из Королевской столицы, было как-то по-деревенски. Запад, где они находились, и так считался глушью по сравнению с востоком, где располагалась столица.
Килиланшело, машинально поглаживая свою боевую форму, продолжал бормотать с пустым взглядом.
— Что будем делать? — Хартия, кое-как подавив дрожь, спросил. — Если мы станем врагами для них обеих, нам не поздоровится. Хотя подожди. А мы можем их победить?.. А, прости. Глупости говорю. Может, попробовать подкупить?.. Да, точно. Отравленные шарики, например. Если повезёт и мы окажемся с наветренной стороны, можно пустить по ветру порошок со снотворным... А потом ты должен будешь броситься на них, готовый умереть... Ну как, Килиланшело? — договорив, Хартия осёкся. — ... Килиланшело?
Видимо, он удивился, что тот внезапно сфокусировал на нём взгляд. Наверное, уже считал его живым трупом. Но Килиланшело ещё не сдался... Он вдруг выхватил у Хартии программку. В ней было расписание всех мероприятий Дня открытых дверей. Он быстро пробежался по ней глазами... снова и снова.
— Эй...
На возглас Хартии Килиланшело оторвал взгляд от программки. Он поднял голову и пристально посмотрел на рыжеволосого юношу.
— Я так и думал... — Хартия недоумённо смотрел на бормочущего Килиланшело. Тот крепко схватил его за плечо. И внезапно объявил. — Мы должны победить, Хартия!
— ... А? — Хартия издал изумлённый возглас.
— Посмотри на программу! — Килиланшело, не давая ему возразить, горячо продолжил. Он протянул ему карточку. Указав поочерёдно на турнир показательных выступлений и тот самый конкурс красоты, он сказал. — Слушай внимательно, Хартия. Показательные выступления начинаются в одиннадцать. Конкурс красоты — в полдень. Понимаешь, что это значит?
Лицо Хартии дёрнулось — в его глазах вспыхнула догадка.
— Турнир должен закончиться через... два с половиной часа...
— На деле выйдет дольше. Травмы, задержки с выходом на арену и всё такое.
— И значит, финальный бой закончится не раньше...
— Двух часов дня. А конкурс красоты...
— К тому времени уже давно завершится... да...
Оба замолчали. В наступившей тишине они застыли, уставившись в одну и ту же программку. И тут...
— Эй-эй, а вот и парочка из класса Чайлдмена. — за их спинами раздался фамильярный голос.
К ним, пошатываясь, приблизился мускулистый верзила. Но Килиланшело и Хартия даже не подняли голов, да и вообще никак не отреагировали. Приняв это за страх или просто не обратив внимания, верзила ухмыльнулся своему спутнику, такому же громиле, и...
— Это ещё что такое? Даже не поздороваетесь? А мы-то думали, вы горите желанием отомстить за прошлогоднее. А, Салингтон?
— Ага, пришёл мстить за старшего, которому мы руку сломали? Да, Килиланшело-тян? — с этими словами один из «дуэта громил» положил руку на плечо Килиланшело.
В тот же миг... Он не собирался ничего делать. Килиланшело просто обернулся. Но... В тот миг, заглянув ему в лицо, здоровяки из класса Коринелии, должно быть, что-то почувствовали — они, мертвенно побледнев, попятились.
— А... а-а, то есть... мы ведь...
— Хорошего боя тебе, вот что мы хотели сказать, да... ха-ха...
Бормоча что-то себе под нос, они поспешно ретировались. Килиланшело это нисколько не тронуло. Он лишь неотрывно смотрел вслед Салингтону и его компании, а затем прошептал Хартии, стоявшему рядом с такими же, как у него, невероятно свирепыми глазами:
— ... Каждый раненый — это задержка турнира примерно на десять минут...
Он не сказал, что из этого следует, но Хартия, похоже, прекрасно его понял. Килиланшело знал, что, хотя Хартия и не демонстрировал свою истинную силу, стоило ему взяться за дело всерьёз, как он мог бы сражаться с ними на равных, а то и превзойти их.
— Ничего не поделаешь... — уже тяжело дыша, пробормотал Хартия. — Если турнир затянется, мы не успеем на конкурс «Мисс Башня Клыка»...
— Отличный...
— ... повод, да...
— Хи-хи-хи-хи... — с едва сдерживаемым смехом они крепко пожали друг другу руки.
* * *
Тем временем в гримёрной, оборудованной в одном из зданий Башни.
На входе висела небрежно написанная от руки табличка: «Гримёрная участниц конкурса 'Мисс Башня Клыка' (название предварительное)». Поскольку комната обычно служила раздевалкой, недостатка в шкафчиках не было. Вдоль стен тянулись ряды стальных шкафчиков, у которых уже толпились участницы. Возрастных ограничений не выставили, поэтому состав конкурсанток оказался разношёрстным. Заявки принимались как от самих участниц, так и по рекомендации, поэтому некоторые из них не выказывали особого энтузиазма. Кто во что горазд: от двенадцатилетней девочки, задумчиво вертевшей в руках губную помаду, до худой женщины в мужской одежде, решившей сделать ставку на эпатаж. Была даже участница, которая, уложив ребёнка в коляску, теперь усердно наносила тональный крем, глядя в зеркальце на дверце шкафчика — видимо, даже само понятие «мисс» не входило в условия участия. Единственное, кого здесь не было — так это мужчин.