Глава о потерянном рае:Дрожащая ночь Тафрема

*Шурх...*

Газета «Большая Рука Тафрема» выпала из её рук.

— ... Что случилось, Азалия? — увидев бледное, покрытое испариной лицо сестры, Килиланшело спросил.

— У-у-у-у... я слышала слухи, что на доске объявлений вывесили эту статью, и не хотела верить...

— ?

— Килиланшело! — воскликнула Азалия и подняла голову. Она подняла с пола газету и ткнула пальцем в ту самую фотографию. — Случилось ужасное!

— Ч-что? — переспросил Килиланшело, хлопая глазами.

— Наклонись, Килиланшело. — Азалия внезапно понизила голос...

— Зачем?.. Здесь же никого нет.

— А вдруг?! Просто наклонись!

— Ай! — она грубо потянула его за ухо и притянула к себе.

— Хоть это и были непреодолимые обстоятельства, дела плохи. — не обращая внимания на его протесты, она прошептала.

— ... — Килиланшело нахмурился. Сам не зная почему, он почувствовал недоброе и слегка отстранился. — Непреодолимые обстоятельства? — с сомнением переспросил он, и она энергично закивала.

— Именно! — она принялась трясти сжатыми кулаками, словно отбивая ритм головой. Не замечая его недоверчивого взгляда, она продолжала. — Надо же было такому случиться, когда ни учителя, ни Форте нет!

— ... И Тиш, и Коргона с Комикроном тоже нет.

— Коргон и так вечно где-то шляется, так что неважно!

— Ну да... в общем-то...

Все перечисленные были учениками из их класса, но Коргон, известный своей страстью к бродяжничеству, действительно в Башне бывал редко.

— Ужас... — как бы то ни было, Азалия с искренне растерянным видом смотрела в пустоту. — ... надо как-то тайно от этого избавиться... Особенно если узнает Исполнительный комитет...

— Азалия... что ты натворила на этот раз?

— Не говори так, будто это обычное дело! — воскликнула она, не дав ему договорить. Выпятив грудь, она с гордостью заявила. — Нынешний случай на порядок серьёзнее!

— Ну... даже не знаю, что сказать... — пока Килиланшело растерянно мычал, она вновь приняла встревоженный вид и принялась заламывать руки.

— Плохо... очень плохо. Раз есть пострадавшие, это уже не шутки.

— Так что в итоге произошло? — спросил её Килиланшело, теряясь в догадках. Хотя ответ он знать не очень-то и хотел.

— Хочешь знать?! — она, кажется, только и ждала этого вопроса — да, точно ждала — и тут же, резко повернувшись, посмотрела ему в лицо.

— Э-э-э... ну... нет, погоди. Дай-ка подумать... — пробормотал Килиланшело, отводя взгляд от её прямого взора.

Нехорошее предчувствие росло. Но она, не обращая на это внимания, крепко схватила его за плечи.

— Хочешь, да?! Раз уж ты так настаиваешь, придётся рассказать. Кстати, как только услышишь, станешь соучастником. Ведь ты же услышал.

— Почему это?! — возразил он на её странную логику, но она с лёгкостью его проигнорировала.

— Дело в том, что... — она посмотрела в потолок и отчётливо произнесла. Несмотря на отчаянное положение, она с каким-то весельем заявила. — Я случайно выбросила наследие древнего мага вместе с крупногабаритным мусором. — она выкрикнула это довольно громко — видимо, её уже не волновало, что кто-то может услышать — и замерла. А затем её лицо резко побледнело...

— ?.. — Килиланшело, снова нахмурившись, некоторое время смотрел на неё.

Она застыла, уставившись на что-то за его плечом. Поняв, что в сознание она вернётся не скоро, Килиланшело обернулся в ту сторону, куда был устремлён её взгляд. Там... — стояла та самая служащая. С небольшим бумажным пакетом в руке.

— ... — рассеянно произнесла она. В её глазах за стёклами очков не было блеска. — ... Гостинцы. Сладости. Забыла отдать раньше... — её отрешённое выражение лица мгновенно сменилось деловым, подобающим её должности. — Азалия из класса Чайлдмена. Полагаю, в ближайшее время вас вызовут в Исполнительный комитет по поводу вашего заявления, так что будьте готовы.

— Д-да... — с ужасом кивнула Азалия.

Служащая, так и не отдав гостинцы, круто развернулась.

— ... Интересно, какое наказание будет на этот раз? — провожая её взглядом, Килиланшело... пробормотал.

— ЗА ЧТО-О-О-О-О-О?! — вопль Дьявольской ведьмы разнёсся по Башне...

«Да. Это было две недели назад.»

* * *

— Что ж, если подумать, наказание можно считать снисходительным. — пробормотал Килиланшело, заложив руки за голову, с каким-то беззаботным чувством. Он с удивлением отметил, что когда дела хуже некуда, на душе становится легче. — Они не занесут это в личное дело, если мы по-тихому всё уладим.

— Они просто не хотят, чтобы в официальных документах значилось, что из Башни произошла утечка опасного предмета. Так в духе Высшего исполнительного комитета. — ворча, Азалия пнула подвернувшийся обломок стола. Он отлетел и ударил лежавшего на полу Хартию, отчего тот встрепенулся и поднялся.

— Но вот что. — Хартия, который, видимо, слышал разговор, будучи в отключке, вскочил как ни в чём не бывало и поднял указательный палец. — Нам нужно что-то делать с наследием Небесной расы, а нам не выдали никакого подходящего снаряжения. О чём они вообще думают?

Древняя раса континента — Небесная раса. Они оставили по всему континенту своё наследие, позволившее и людям пользоваться их могущественной магией. Точнее будет сказать, что после исчезновения этой древней расы люди сами стали раскапывать оставленные ими предметы быта и оружие и изучать, как ими пользоваться. Как бы то ни было, многие из этих магических реликвий чрезвычайно сильны, особенно оружие. Оно, как правило, создано для противодействия магии, поэтому без специальной подготовки, особого снаряжения или, проще говоря, другого оружия Небесной расы с уже изученным принципом действия, сражаться с ним непросто. Из всей компании в наследии древних рас разбиралась только Азалия. Естественно, взгляды Килиланшело и Хартии обратились к ней.

— Посох Крокодила не должен быть таким уж опасным. — она слегка опустила голову и, коснувшись подбородка, произнесла. — Думаю, они не стали отправлять мобильный отряд именно по этой причине.

— Правда?.. Во время недавней заварушки с червём-подражателем//п.п.: Речь о событиях рассказа «Глава о юности».// тоже всё спихнули на меня и Хартию. Такое чувство, что Исполнительный комитет на нас зуб точит.

— Наоборот, с такой опасной тварью, как червь-подражатель, снаряжение мобильного отряда бесполезно. Они приспособлены только для группового боя, а то создание — это смертоносное оружие, которое как раз и специализируется на проникновении в такие группы.

— А в этот раз?

— Посох Крокодила не обеспечивает владельцу особой защиты... У него лишь запредельная убойная сила, но бояться его не стоит. Если бы только мы смогли выяснить, у кого он. — ответила Азалия с несколько серьёзным видом посреди руин почти полностью уничтоженного бара.

— Тогда в чём сложность? — Килиланшело тихо спросил. — Посох ведь сразу будет заметен, если носить его с собой...

— Как по-твоему, каковы шансы случайно наткнуться на этого маньяка, бродя по этому до смешного огромному городу? — Азалия брезгливо сморщила нос. Она устало вздохнула. — Мы уже две недели впустую бродим наугад! Места, где жертвы сталкивались с этим маньяком — как его там, «Дрожащая ночь Тафрема»? — тоже совершенно разные...

— Этот посох ведь выбросили как мусор? — продолжил допытываться Килиланшело. — Если проследить, каким путём мусор из Башни попадает в Тафрем, можно ведь вычислить, кто мог его стащить?

— Думаю, он, скорее всего, попал в центр переработки. -она лишь решительно покачала головой . — А если он прошёл через тамошний рынок, то нет ничего удивительного в том, что посох мог попасть в руки к любому жителю Тафрема.

— Значит, с самого начала тупик...

— В такой ситуации проблемой становится как раз то, что посох не защищает своего владельца. Его может запросто арестовать случайно проходивший мимо полицейский. И тогда...

— Происхождение посоха быстро станет достоянием общественности.

— Именно...

— Что ни говори, а в итоге получается, что нас заставляют расхлёбывать кашу, которую заварила Азалия — причём бесплатно! — внезапно в разговор встрял Хартия. Скрестив руки на груди и отвернув лицо в сторону — его любимая поза. — он уверенно кивнул. — Это же в корне неправильно! В отличие от кое-кого, кто здесь беззаботно торчит и на свою сестру молится, я требую справедливой награды! Ты ведь не откажешь, Азалия...

*Бух!*

... и снова кулак Азалии заставил Хартию замолчать. Килиланшело посмотрел на окровавленного Хартию, который мешком рухнул на пол, и вздохнул.

— Так, мы отвлеклись... Что же всё-таки стало причиной этого погрома? — спросил он, обводя рукой руины. Азалия тоже оглядела бар, превратившийся в груду обломков. Она молча указала на одного из погребённых под завалами людей. Из-под обломков виднелась одна рука, вся в синяках и ссадинах, которая конвульсивно подёргивалась. — ? — Килиланшело вопросительно посмотрел на неё, и Азалия спокойно ответила:

— Вон тот мужчина... кажется, это был он, а может, вон тот... А, нет, наверное, всё-таки этот. Впрочем, неважно. Он внезапно подошёл ко мне, и знаешь, что сказал?

— Ты ведь не цену пришла узнавать, верно?

— ... И как ты сразу догадался? — на мой мгновенный ответ Азалия посмотрела с подозрением.

— Да так, просто почувствовал. — тут же отвёл взгляд Килиланшело.

— Какая наглость. — вздохнув, пробормотала Азалия.

— И всё же, по-моему, взрывать здание было необязательно...

— Но он был таким приставучим. — надула она губы, прижимая к груди сумочку.

И тут...

— Руки вверх!

Неизвестно откуда снаружи руин бара появилось несколько мужчин в форме. Окружив нас на расстоянии, они держали наготове дубинки. Один из них усердно взводил нечто похожее на арбалет.

— В-вы, не сопротивляться! — один из них крикнул. — Э-э... Арестовываю вас по подозрению в порче имущества, воспрепятствовании исполнению служебных обязанностей, нарушении общественного порядка и прочих правонарушениях! Если будете сопротивляться... то есть... вы ведь не станете, да?

Должно быть, они примчались по вызову кого-то из местных жителей, но, увидев развалины бара, совершенно растерялись. Теперь они неуверенно смотрели в нашу сторону.