Глава о кровавом ветре: Лента с красными туфлями на высоком каблуке

Башня Клыка — вершина тёмной магии континента. Общеизвестно, что это школа, готовящая сильнейших тёмных магов. И вот в одном из её тренировочных залов, предназначенных для занятий телесными практиками...

— !

... Килиланшело беззвучно отлетел назад. Ни толчка, ни ударной волны. Словно невидимая рука схватила его за спину и потянула — он лишь осознавал, что летит назад. И этому импульсу невозможно было сопротивляться. Твёрдо встав на ноги — хотя его и отбросило метра на три от того места, где он стоял мгновение назад — он устремил острый взгляд на мужчину перед собой.

Мужчине на вид было лет двадцать пять. Слишком юный возраст — для его-то положения. Высокий и худощавый, но при этом на удивление крепкого телосложения. Не по годам пронзительные глаза со спокойным цветом зрачков, бесстрастные губы, бледное лицо. Длинные чёрные волосы собраны шнурком на затылке. Мужчина, даже не принимая боевой стойки, пристально смотрел на него. А затем тут же отвёл взгляд.

— А-а-а-а!

Мужчина развернулся в другую сторону, не к Килиланшело, а туда, откуда на него нёсся другой ученик. Рыжеволосый юноша, соученик Килиланшело. С отчаянным выражением на лице, на котором ещё виднелись веснушки, он ринулся в атаку. На нём висела выданная Башней тренировочная одежда, а в руках он сжимал деревянный меч, но... мужчина, не обращая внимания на опускающийся на него меч, шагнул к ученику. Всего полшага, но этого хватило, чтобы почти всё его тело оказалось внутри траектории удара. В такой ситуации оружие бесполезно. Проводив взглядом деревянный меч, рассекающий пустоту, мужчина легко коснулся правой рукой груди ученика.

На мгновение всё его тело едва заметно качнулось. В следующее мгновение рыжеволосый юноша уже летел по воздуху.

— А-а-а-а-а?! — его боевой клич перешёл в вопль, и он рухнул спиной на пол. Секундой позже со звоном упал и деревянный меч. Мужчина же, будто ничего и не произошло, снова в своей естественной манере смотрел на ученика сверху вниз. — Ай-ай-ай, больно...

— Килиланшело хотя бы не упал, Хартия. — мужчина бесстрастно обратился к стенающему ученику.

— Впредь... буду осторожнее... — рыжеволосый юноша — Хартия — видимо, так сильно ударился спиной, что не мог подняться, и, глядя на Килиланшело снизу вверх, проговорил. — Вся надежда на тебя, Килиланшело... наша судьба в твоих руках...

— Тьфу ты... И кто только придумал эту круговую поруку. — со вздохом пробормотал Килиланшело.

Засучивая рукава тренировочной одежды, он выпрямился, повернувшись к высокому мужчине. Тот, не выказывая ни капли самодовольства, спокойно смотрел на него. На нём сидела похожая на ученическую спортивная форма, но без рукавов, отчего ясно виднелись руки с пугающе рельефными, точёными мышцами.

«Одного удара таким плечом хватит, чтобы надолго лишиться возможности двигаться.» — со страхом подумал Килиланшело. Когда он чуть согнул ноги в коленях, принимая стойку...

— Килиланшело, назови мне имена нескольких магов, которых в истории можно без преувеличения назвать выдающимися. — ... мужчина внезапно заговорил.

— ... А? — Килиланшело невольно переспросил. Судя по лицу мужчины, это не было провокацией. Говорил он своим обычным ровным тоном, и, как всегда, его намерения остались загадкой. Килиланшело перечислил всех, кого смог вспомнить. — Демон Королевской столицы Плутон, Странствующая голубка Кина Канна, принц Хюкиоэла, первый глава самоуправления Урбанрамы Карлбракс, Ортлок Салсун, брат и сестра Риделаро — Иэл и Иэна, Кесион Вампир...

— ... И это всё?

— Ещё десятерых могу назвать.

— Хватит и троих.

— Тогда топ-три. Учитель Чайлдмен Паудерфилд, Смертный Вопль Кининг-Летиция и... Азалия — Дьявольская ведьма!

— Среди этих имён я включу твоё в пятёрку лучших. — выслушав его, мужчина удовлетворённо кивнул, затем показал раскрытую ладонь и пробормотал. — Можешь гордиться собой. Так что перестань отступать и атакуй в полную силу.

Услышав это, Килиланшело вздрогнул.

И вправду, если подумать, он держался на большем расстоянии, чем обычно, хотя сам совершенно не осознавал, что пятится. Чем больше дистанция, тем больше уязвимость. Наоборот, чем сильнее противник, тем ближе к нему нужно держаться, вплоть до плотного контакта. Впрочем, разница с обычной дистанцией невелика. Он не ожидал, что на это обратят внимание.

— А-а-а. — увидев его явное замешательство, Хартия, всё ещё лежавший на полу, произнёс тоном, полным обречённости. — Значит, вместе отправимся в ад.

— Заткнись! — крикнув в его сторону...

... Килиланшело снова принял стойку, сосредоточив всё внимание на мужчине перед собой. На своём наставнике, тёмном маге, который и по имени, и по праву считался сильнейшим в Башне Клыка — учителе Чайлдмене Паудерфилде.

* * *

— И что, вы проиграли?

— ... — лежа на животе на длинной скамье в комнате отдыха рядом с Хартией, Килиланшело с недовольным видом отвернулся.

— Вдвоём? — девушка обошла скамью, заглядывая ему в лицо. — И десяти минут не прошло с тех пор, как вы вошли в зал?

— Да! И кстати говоря, у Хартии даже оружие было! — в отчаянии крикнул Килиланшело. — Кто вообще способен дважды устоять после короткого удара учителя?! Это ненормально! Полное безумие! Он точно жульничает!

— Уровень сил слишком разный... — донёсся до него слабый стон Хартии...

... и Килиланшело замолчал.

— Ну, на то он и наш учитель... — вздохнув, девушка пробормотала.

— Тебе-то хорошо, Тиш. Тебя это не касается. — проворчал Килиланшело, глядя снизу вверх со скамьи на неё — Летицию. Пока он продолжал что-то бубнить...

— Я должна выступать в другой категории. — ... Летиция, глядя на него сверху вниз, сказала. — И Азалия тоже. Форте, Комикрон и Коргон на полевой практике, так что... кроме вас никого и не остаётся.

Летиция была, без всяких преувеличений, красавицей — так считал Килиланшело. Он спросил Хартию, и тот полностью с ним согласился. Форте, старший в их классе, был того же мнения. Даже Чайлдмен не стал бы этого отрицать. У Азалии спросить побоялись.

Немного рассеянный взгляд глубоких миндалевидных глаз. Руки всегда были прохладными, словно у неё в организме застыла низкая температура тела. Тёмные волосы, ниспадавшие до пояса, явно нарушали устав Башни о причёсках, но никто не делал ей замечаний. Килиланшело даже подозревал, что причина в том, что ей это слишком шло (на самом деле, в боевой подготовке это создавало бы проблемы только ей самой, поэтому никто и не придирался, хотя втихую баллы за это снимали). Ей едва исполнилось двадцать, и она приходилась дальней родственницей Азалии из их же класса. Они росли вместе с детства, так что были практически сёстрами. Само собой разумеется, переходить дорогу обеим сёстрам разом не сулило ничего хорошего. Ходили слухи, что даже Чайлдмен всеми силами избегал подобных ситуаций. Как бы то ни было, для Килиланшело в Башне Клыка она стала одной из его любимых старших сестёр.

— Но это же просто смешно... — донёсся до него раздражённый стон Хартии. Он всё так же лежал на животе и проводил рукой по своим рыжим волосам. — Какие ещё показательные выступления? Просто представление на потеху публике.

— Хватит ныть. Радуйтесь, что на вас вообще будут смотреть. — усмехнувшись, сказала Летиция и выпрямила спину, демонстрируя эталонную осанку.

— Легко говорить, когда тебя это не касается. — Килиланшело мрачно посмотрел на неё снизу вверх. — Тиш, ты всегда такая.

— ... О чём ты? — Летиция удивлённо моргнула.

— Судя по всему, ты ещё не знаешь, Тиш. — Килиланшело закрыл глаза и покачал головой.

— ?.. — она недоумённо нахмурилась...

— Точно-точно. — ... и тут с другой стороны с сарказмом в голосе добавил Хартия. — Радуйся, что на тебя будут смотреть.

— ... Что вы оба знаете?

— Речь о том... — Килиланшело спокойно ответил недоумевающей Летиции и перекатился на спину. — ... в чём будешь участвовать ты, раз уж тебя сняли с показательных выступлений.

* * *

— Это же просто шоу! Я не согласна!

*Бах!* — её тонкий кулак обрушился на стол, и тот сильно качнулся. Возможно, даже подпрыгнул на сантиметр.

Пустая чайная чашка с звяканьем опрокинулась. Поймав её прежде, чем она успела скатиться и упасть, Летиция громко продолжила:

— Конкурс «Мисс Башня Клыка»?! Да кто вообще придумал эту безвкусицу! Знаете ли, это явное попрание основополагающего принципа Башни — феминизма, то есть полного искоренения гендерных различий! — брызгая слюной, она наступала на мужчину, невозмутимо сидящего за столом...

... но тот, не выказывая ни малейшего страха, возразил. Вернее, это было не столько возражение, сколько просто констатация факта:

— Всего лишь соревнование во внешней привлекательности. — произнёс он ровным тоном, даже не вздохнув. — Вот если бы вас заставили состязаться в человеческих качествах, тогда и стоило бы приходить жаловаться.

— Это лишь формальная логика. Мои чувства не могут этого принять.

— ... В условиях участия пол не указан. Участвовать могут и мужчины, и женщины. «Конкурс мисс» — это условное название. Не думаю, что это нарушает принципы гендерного равенства.

— Все судьи — мужчины!

— Насколько я знаю, приглашения были отправлены и всем высокопоставленным женщинам-магам, но они все отказались по той же причине, что и ты.

— Естественно!

*Дзынь!* — это она поставила чашку обратно на стол.

— И вообще, на это мероприятие прибудут посмотреть придворные маги из Королевской столицы! Зачем нам выставлять себя на посмешище...

— Я бывал при дворе. — сказал он таким тоном, будто речь шла всего лишь о договорённости о встрече с ученицами женской школы. — И не счёл бы позором поставить тебя рядом с этими разодетыми типами.

— Не шутите, учитель. Вы ведь прекрасно понимаете, о чём я... — Летиция раздражённо сверлила его взглядом.

Молодой учитель Чайлдмен, подперев щеку рукой, смотрел на неё снизу вверх. Его взгляд медленно скользнул с её лица вниз, на чайную чашку на столе, по которой она только что яростно ударила кулаком. Белая чашка с надписью «В память о дне рождения — Б. Б.» раскололась надвое. Говорили, что этот учитель пользовался ею ещё до того, как его пригласили в Башню, но никто не знал её историю.

— О Башне Клыка станут говорить, что мы всё ещё занимаемся такими анахронизмами. — Летиция глубоко вздохнула и повторила.

— Ну и пусть. — без тени эмоций ответил Чайлдмен. — Они и так знают, что вся история — это череда анахронизмов.

— Не думаю, что мы обязаны быть детьми ошибок прошлого. — с колкостью в голосе заявила Летиция.

— Но и не нужно из кожи вон лезть, чтобы казаться мудрыми первопроходцами. — Чайлдмен небрежно махнул рукой, словно отгоняя её слова. Он направил руку на разбитую чашку и прошептал короткое заклинание. В следующее мгновение она стала целой, будто ничего и не было. Затем он спокойно — и как бы невзначай — поднял на неё взгляд... — Итак, Летиция, ты хочешь, чтобы я тебе сказал: «Решение принято. Не смей перечить»?