Первая вспышка

Глава 5: Первая вспышка

---

Утро пришло с серым, низким небом и мелким, противным дождём, стучавшим по крыше хижины. Айрин проснулась оттого, что Лина закашлялась — сухо, надрывно, так, что всё её маленькое тело содрогалось.

— Воды, — прошептала девочка, не открывая глаз.

Айрин вскочила, налила воды из кувшина, поднесла к губам сестры. Лина сделала несколько глотков и снова погрузилась в беспокойный полусон. Её лоб пылал.

Сердце Айрин сжалось. Сегодня. Сегодня она обязательно купит лекарство. Эти десять золотых кредитов от Леорика были спасением. Нужно было только сходить в верхний город, в аптеку при храме Света.

Она оделась, собралась. Кайден сидел на своём месте. Он смотрел на капли дождя, стекавшие по запотевшему стеклу единственного окошка. Его лицо было таким же пустым, как вчера.

— Ты останешься здесь, — сказала Айрин, больше утверждая, чем спрашивая. — Не выходи. И… не делай ничего. Просто сиди.

Он не отреагировал.

Айрин накинула плащ с капюшоном, взяла мешочек с деньгами, спрятав его глубоко во внутренний карман. Она ещё раз посмотрела на Лину, на Кайдена, и вышла, плотно прикрыв за собой дверь.

Дождь не утихал. Улицы Нижнего Города превратились в грязные потоки, несущие с собой мусор и отбросы. Айрин шла, пряча лицо в капюшон, лавируя между лужами и редкими прохожими.

Аптека находилась на границе между Средним и Верхним городом. Чтобы добраться туда, нужно было подняться по Главной Лестнице — широкому маршу ступеней, охраняемому стражами. У подножия лестницы всегда толпился народ — торговцы, просители, просто зеваки.

Сегодня толпа была больше обычного. И возбуждённее. Айрин, протискиваясь, услышала обрывки разговоров:

«...слышал, Кристалл Истины взорвался...»
«...какой-то дикарь, говорят, из лесов...»
«...аномалия, сбой в Системе...»
«...Совет заседает, решают, что делать...»
«...Александр Вентрис в ярости, его триумф испортили...»

Айрин потуже натянула капюшон. Её узнают? Вряд ли. Вчера в зале на неё смотрели лишь мельком. Но всё равно стало не по себе.

Она поднялась по лестнице, предъявила стражнику у вершины свою ученическую метку Академии. Её пропустили.

Верхний город был другим миром. Здесь дождь стекал по идеально гладким мостовым в скрытые стоки, воздух пахл дымом ароматических палочек и свежеиспечённым хлебом. Дома были высокими, из светлого камня, с витражами и балконами. По улицам размеренно прохаживались стражи в сияющих доспехах.

Аптека при храме Света была не просто лавкой. Это было просторное, светлое помещение с высокими потолками, полками до самого верха, уставленными склянками, банками, сушёными травами. В воздухе витал густой, сложный запах — смесь камфоры, ладана, кореньев и чего-то горького.

За прилавком стоял жрец-алхимик — пожилой мужчина с бледным, аскетичным лицом и тонкими, длинными пальцами. Он перебирал какие-то сушёные листья, не глядя на вошедшую.

— Мне нужно зелье от магической чахотки, — сказала Айрин, стараясь, чтобы голос не дрожал. — Для ребёнка. Десяти лет.

Жрец поднял на неё глаза. Взгляд был оценивающим, холодным.

— Есть. «Эликсир очищения каналов». Тридцать золотых кредитов за флакон. Курс — три флакона с перерывом в неделю.

Айрин почувствовала, как земля уходит из-под ног. Тридцать. А у неё десять. Даже на один флакон не хватало.

— Я… у меня только десять, — прошептала она. — Может, есть что-то… подешевле?

Жрец усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— Дешевле? Дитя, магическая чахотка — не простуда. Дешёвые подделки только ускорят процесс. Либо полный курс, либо не трать моё время.

— Но… моя сестра умирает!

— Тогда ищи деньги. Или молись. Молитва бесплатна.

Он отвернулся, снова погрузившись в свои листья.

Айрин стояла как вкопанная. Отчаяние, острое и жгучее, подступило к горлу. Она сжала мешочек с десятью кредитами в кармане так сильно, что монеты врезались в ладонь.

Она вышла из аптеки. Дождь теперь казался ей насмешкой. Она спустилась по лестнице обратно в Нижний Город, не чувствуя под ногами ступеней. Мысли метались: где взять ещё двадцать кредитов? Ограбить? Невозможно. Занять? Не у кого. Продать что-то? У неё нечего продать, кроме лука и одежды, и то это копейки.

Она шла по грязным улочкам, не видя пути. И вдруг её взгляд упал на вывеску: «Скупка магических артефактов и аномалий. Дорого.»

Лавочка была крохотной, тёмной, заставленной пыльными полками. За прилавком сидел тот самый гоблин Гноль, у которого она вчера продавала шкурки.

Безумная мысль промелькнула в голове. Леорик. Леорик платит за наблюдение. И он явно заинтересован в Кайдене. Что, если… что, если привести Кайдена сюда? Показать гоблину? Может, он даст денег? Или хотя бы посоветует, как заработать на этой «аномалии»?

Но тут же она отогнала эту мысль с отвращением. Нет. Она не будет выставлять его, как диковинного зверя. Да и опасно. Гоблин мог сообщить властям, или ещё хуже — попытаться забрать Кайдена силой.

Она уже почти прошла мимо, когда из лавки вышел клиент — высокий мужчина в дорогом, но грязном плаще. Он что-то прятал во внутренний карман. Их взгляды встретились на секунду. Айрин увидела его лицо — жёсткое, с холодными глазами и шрамом на щеке. И в этих глазах она прочла что-то знакомое. Что-то опасное.

Мужчина быстро скрылся в переулке.

Гноль, заметив Айрин на пороге, хихикнул.

— О, птичка вернулась! Принесла что-нибудь интересненькое? Может, того молчаливого дружка продашь? Цену хорошую назову.

— Нет, — резко сказала Айрин и пошла прочь.

Но идея уже засела в голове. Грязная, отвратительная, но единственная.

Она почти добежала до своей хижины, когда увидела дым.

Тонкая струйка серого дыма поднималась над крышей её дома.

Айрин рванула вперёд, сбивая с ног встречного нищего. Она подлетела к двери, распахнула её.

Внутри не было огня. Дым шёл от очага — кто-то бросил в него мокрые дрова. Но это была не главная проблема.

В хижине было трое. Двое стояли посреди комнаты — те самые бандиты из Братства Тени, что напали на них вчера. Шрам и тот, что помоложе. Третий, тот самый мужчина с холодными глазами из лавки Гноля, сидел на её стуле, развалившись. Он чистил ногти небольшим кинжалом.

Лина лежала на кровати, закутанная с головой в одеяло, но Айрин видела, как оно дрожит. Девочка боялась.

А Кайден… Кайден сидел на своих мешках. На него была надета какая-то странная, грубая железная маска, закрывающая нижнюю часть лица, и наручники на запястьях из того же тёмного металла. Но он не пытался вырваться. Он просто сидел и смотрел на стену, как будто ничего не изменилось.

— Вот и птичка вернулась, — сказал мужчина со шрамом на щеке, не поднимая глаз от ногтей. Его голос был гладким, спокойным, как масло. — Мы уж думали, ждать тебя до вечера.

— Кто вы? Что вам нужно? — Айрин шагнула вперёд, рука потянулась к ножу, но она вспомнила — нож остался на поясе, под плащом.

— Успокойся, успокойся, — мужчина убрал кинжал, поднял на неё глаза. — Мы здесь по деловому предложению. Меня зовут Карст. Я представляю интересы одной… влиятельной персоны в городе. Персоны, которую очень заинтересовал твой молчаливый дружок.

— Убирайтесь из моего дома, — прошипела Айрин.

— Не спеши, — Карст улыбнулся. — Вчера мои подчинённые, — он кивнул на шрама и его напарника, — имели с ним… небольшой инцидент. После которого они рассказали мне очень интересные вещи. О том, как он одним взглядом лишил их разума. О том, как он стирает вещи. Очень, очень интересно. Моему патрону такие способности могли бы пригодиться.

— Он не для продажи.

— Всё для продажи, милая. Всё имеет свою цену. Тем более такое… уникальное явление. — Карст встал, подошёл к Кайдену. Тот даже не повернул головы. — Маска и наручники подавления. Дорогая штука, но необходимая. Блокирует исходящие ментальные и магические эманации. Не даёт ему шептать свои ужастики в голову. Но, судя по тому, что он не сходит с ума и не пытается вырваться, он либо невероятно стойкий, либо… ему просто всё равно.

Карст наклонился, заглянул Кайдену в глаза.

— Что ты такое, а? Откуда взялся?

Кайден смотрел сквозь него.

Карст выпрямился, разочарованно хмыкнул.

— Ладно. Не важно. Главное — что он делает. И что он может делать для моего патрона. — Он повернулся к Айрин. — Итак, предложение. Ты отдаёшь нам его. Мы даём тебе денег. Очень много денег. Сто золотых кредитов. Хватит на лечение сестры и на безбедную жизнь. И мы забываем о твоём существовании.

Сто кредитов. Сумма, о которой Айрин не могла и мечтать. Она представила Лину здоровой. Представила их обеих в маленьком, но чистом доме, с тёплой печкой и полной кладовой.

И тут же ей стало тошно от самой этой мысли. Продать человека. Даже такого, как он.

— Нет, — сказала она твёрдо.

Карст вздохнул.

— Жаль. Тогда вариант два. Мы забираем его силой. А тебя и твою сестрёнку убиваем, чтобы не было свидетелей. Просто, эффективно, дёшево.

Шрам и его напарник достали ножи. Ухмыльнулись.

Айрин почувствовала, как холодный пот выступает на спине. Она огляделась. Выхода не было. Дверь за её спиной. Окно слишком маленькое. Она одна против троих вооружённых мужчин. Да ещё и Лина здесь.

Её взгляд упал на Кайдена. На его спокойное, пустое лицо за железной маской. Он мог бы помочь. Он мог бы стереть их всех, как стёр тенегрывов. Но он не шевелился. Будто его и не было.

— Последний шанс, птичка, — сказал Карст, уже без улыбки. — Деньги или смерть.

И в этот момент Лина закашляла. Звук был тихим, но в напряжённой тишине хижины он прозвучал как выстрел.

Все взгляды на мгновение переметнулись на кровать.

И этого мгновения хватило.

Айрин не думала. Она действовала на инстинкте. Её рука рванулась не к ножу, а к горшку с золой у очага. Она швырнула его в лицо ближайшему бандиту — тому, что помоложе.

Тот вскрикнул, закрывая глаза. Зола ослепила его.

Шрам бросился на Айрин. Его нож блеснул.

Айрин отпрыгнула назад, зацепилась за ножку стола, упала. Нож прошёл в сантиметре от её лица, вонзившись в деревянный пол.

Она попыталась откатиться, но шрам был уже над ней, занося кулак для удара.

И тут зазвенело.

Негромко, тонко, как лопнувшая струна.

Железная маска на лице Кайдена треснула. Прямо посередине. Трещина была идеально ровной, как будто её провели алмазом.

Все замерли.

Кайден медленно поднял голову. Он посмотрел на маску на своём лице, будто впервые замечая её. Потом он поднял руки, скованные наручниками.

Наручники тоже зазвенели. И рассыпались. Не взорвались. Не сломались. Они просто рассыпались в мелкую, серую пыль, которая осела на его колени.

Маска упала с его лица, разломившись на две части.

Кайден встал. Движение было плавным, как всегда. Он повернулся к шраму, который всё ещё стоял над Айрин.

И впервые за всё время Айрин увидела на его лице не пустоту. Что-то другое. Что-то чужое и страшное. Его глаза… они не стали серебристыми, как вчера. Они потемнели. Стали цвета старой крови, багровыми, и в их глубине замерцали крошечные золотые искры, как угольки в пепле.

Карст, сидевший на стуле, вдруг понял, что происходит что-то не то. Он вскочил.

— Схватите его! Быстрее!

Молодой бандит, всё ещё протирающий глаза от золы, бросился на Кайдена с дубиной.

Кайден даже не посмотрел на него. Он просто поднял руку. Ладонью вперёд.

Дубина, летящая в его голову, коснулась его ладони.

И исчезла. Не сломалась. Исчезла, как будто её никогда не было. От неё осталась лишь пустота в воздухе.

Бандит застыл с пустыми руками, его лицо исказилось в немом ужасе.

Кайден опустил руку. Его багровый взгляд перешёл на шрама.

Шрам отступил от Айрин. Его глаза были полны того же животного страха, что и вчера.

— Нет… не смотри… — прошептал он.

Но Кайден смотрел. И под этим взглядом шрам начал меняться. Но не так, как вчера. Вчера он терял воспоминания. Сегодня… с его телом начало происходить что-то физическое.

Кожа на его лице покраснела, затем потемнела. Появились выпуклости, бугры. Из-под рукава его куртки что-то выросло — нечто вроде костяного шипа, остроконечного и влажного. Шрам закричал — не от боли, а от ужаса. Он смотрел на свою руку, на шип, растущий из его собственной плоти.

— Что со мной? Что он делает?

Карст выхватил из-под плаща короткую, толстую палочку — магический фокус. Он что-то выкрикнул, и из кончика палочки вырвался сгусток ослепительно-белого огня, направленный прямо в Кайдена.

Огненный шар достиг цели.

И… поглотился. Не погас. Не отразился. Он просто втянулся в грудь Кайдена, как вода в песок. На его одежде не осталось даже следа опалины.

Но Кайден наконец оторвал взгляд от шрама. Он посмотрел на Карста. И в его багровых глазах что-то вспыхнуло. Не холодный интерес. Не пустота. Что-то… яростное. Живое.

Он сделал шаг вперёд.

Пол под его ногой изменился. Деревянные доски не рассыпались. Они… ожили. Нет, не так. Они начали меняться. Из трещин между ними полезли тонкие, алые побеги, похожие на кровеносные сосуды. Они пульсировали, росли, оплетали его ноги.

Карст отступил к стене, его лицо побелело.

— Колдун! Демон!

Кайден поднял руку. На этот раз он не просто смотрел. Он сжал пальцы в кулак. Медленно.

И тело Карста содрогнулось. Он закричал — настоящий, душераздирающий крик. Его рука, та, что держала фокус, начала непроизвольно двигаться. Пальцы разжались. Фокус упал. А сама рука… начала менять форму. Кости хрустели, кожа растягивалась. Пальцы удлинялись, срастались, превращаясь во что-то, напоминающее клешню.

— Остановите его! — завопил Карст, глядя на свою мутировавшую конечность.

Молодой бандит, всё ещё стоявший в оцепенении, вдруг схватился за голову. Он завыл, как раненый зверь, и бросился к двери. Он вышибал её плечом и исчез в дожде.

Шрам, с костяным шипом, торчащим из руки, тоже побежал, спотыкаясь о свои же ноги, которые тоже начинали покрываться странными наростами.

Карст остался один. Его перекошенное от ужаса лицо смотрело на Кайдена. Мутировавшая рука дергалась в конвульсиях.

— Пожалуйста… — прохрипел он.

Кайден разжал кулак.

Мутация остановилась. Но не обратилась вспять. Рука Карста так и осталась уродливой клешнёй. Он смотрел на неё, дыша часто и поверхностно.

Кайден опустил руку. Багровый цвет начал сходить с его глаз, уступая место привычному пепельному серому. Золотые искры погасли.

Он повернулся и посмотрел на Айрин, всё ещё лежавшую на полу.

В его глазах снова была пустота. Но на секунду, всего на долю секунды, Айрин увидела в них что-то ещё. Не раскаяние. Не сожаление. Что-то вроде… усталости. Глубокой, древней усталости.

Потом он отвернулся, подошёл к своему месту на мешках и сел. Закрыл глаза. Казалось, он заснул, хотя Айрин знала — он не спит.

Карст, дрожа, поднялся. Он не стал ничего говорить. Он просто выбежал из хижины, прижимая свою мутировавшую руку к груди.

В хижине воцарилась тишина. Было слышно только дождь за окном и прерывистое дыхание Лины, которая, судя по всему, от страха потеряла сознание.

Айрин медленно поднялась. Она смотрела на Кайдена. На его спокойное лицо. На пол, где ещё пульсировали алые побеги, но они уже начинали увядать, превращаясь в серую, безжизненную массу.

Она подошла к нему. Встала на колени рядом.

— Кто ты? — прошептала она. — Ради всего святого, кто ты?

Он не ответил. Но внутри, в той глубине, где обитали две сущности, один голос, тихий и усталый, прошептал:

«Избыточное применение принципа Становления. Мутагенез. Расточительство энергии. Неконтролируемо.»

А другой, яростный и ликующий, проревел:

«ДА! ВОТ ТАК! ЧУВСТВУЙ! МЕНЯЙ! ТВОРИ! ЭТО БЫЛА БОЛЬ! ПРЕВРАТИ ЕЁ В СИЛУ! СДЕЛАЙ ИХ ТАКИМИ, ЧТОБЫ ОНИ БОЯЛИСЬ ДАЖЕ ДЫШАТЬ В ТВОЁМ ПРИСУТСТВИИ!»

Но Кайден не слышал их. Или слышал, но не обращал внимания. Он сидел с закрытыми глазами и чувствовал только одно — глубокую, всепоглощающую пустоту. И в этой пустоте медленно, капля за каплей, растворялось ещё одно воспоминание.

На этот раз — вкус лесных ягод, которые он собирал с Элианой в далёкой, другой жизни. Сладкий, терпкий, с лёгкой кислинкой вкус. Вкус счастья.

Он открыл глаза. Взгляд был пустым.

Айрин всё ещё смотрела на него. И в её глазах он увидел уже не страх. Не отвращение. Что-то другое. Что-то, что он не мог понять.

Она встала, подошла к кровати, проверила Лину. Девочка была без сознания, но дышала ровно. Испуг, вероятно, вызвал приступ слабости.

Айрин вернулась, села на пол рядом с Кайденом.

— Спасибо, — тихо сказала она. — Ты спас нас.

Он не ответил.

— Но… что ты с ними сделал? Этот… рост. Эта мутация.

Молчание.

Айрин вздохнула. Она посмотрела на свою хижину. На сломанную дверь. На следы борьбы. На увядающие алые побеги на полу.

Она понимала — оставаться здесь больше нельзя. Те бандиты вернутся. Или пришлют других. Или просто сожгут хижину вместе с ними.

У неё не было выбора.

— Нам нужно уходить, — сказала она. — Сегодня. Сейчас. Пока они не вернулись с подкреплением.

Она посмотрела на Кайдена. На его пустое лицо.

— И тебе тоже. Ты не можешь оставаться здесь. Ты… — она запнулась, подбирая слова. — Ты привлекаешь внимание. Плохое внимание.

Он смотрел в стену.

Айрин поднялась, начала быстро собирать вещи. Всё ценное уместилось в один небольшой мешок: немного еды, одежда для себя и Лины, деньги, простейшая аптечка, её лук и стрелы. Больше ничего.

Она разбудила Лину. Девочка была слаба, но смогла встать. Айрин закутала её в свой тёплый плащ.

— Куда мы идём, сестра? — спросила Лина, её голосок был тонким, как паутинка.

— В безопасное место, — сказала Айрин. Она не знала, куда. Но одно место пришло на ум. Лаборатория Леорика. Он хотел изучать Кайдена. Он дал деньги. Может, он предоставит им убежище? Хоть на время?

Было рискованно. Но другого выхода не было.

— Пошли, — сказала она Кайдену.

Он встал. Позволил себя вести.

Они вышли из хижины в холодный, моросящий дождь. Айрин оглянулась на свой дом, на всё, что у неё было. На несколько жалких лет жизни в этой развалюхе.

Она повернулась и повела их в сторону Академии, вглубь ночи и дождя, не зная, что ждёт их впереди, но понимая одно — назад дороги нет.