Первая комната и каменная подушка

Глава 12: Первая комната и каменная подушка

---

Утро пришло серое и мокрое. За окном моросил холодный, назойливый дождь, превращавший грязь на заднем дворе служебного флигеля в липкое месиво. Лина проснулась в лихорадке, её щёки горели, глаза блестели неестественным блеском. Айрин, едва открыв глаза, сразу же начала суетиться: прикладывала ко лбу девочки мокрую тряпку, поила её водой с крошечной каплей какого-то зелья, которое выпросила у Леорика.

Кайден наблюдал за этим, сидя на своей табуретке. Ночь прошла в тревожном полусне, где образы архивных полок Абаддона смешивались с багровыми вспышками чего-то невысказанного. Тело ломило, будто его били палками, но это была усталость души, а не мышц.

Айрин, закончив возиться с Линой, повернулась к нему. Тени под её глазами были почти такими же тёмными, как у него.
– Ты как?
Он пожал плечами. Универсальный ответ, который означал всё и ничего.
– Леорик скоро будет, – сказала она, понизив голос. – Он… энтузиаст. Может показаться странным. Но он хороший. И он может помочь нам понять, что с тобой происходит. Только… постарайся не пугать его. В смысле, не стирай его приборы в пыль, ладно?

Кайден кивнул. Слово «понять» отозвалось в нём слабой надеждой. Может быть, кто-то действительно сможет объяснить, что он такое.

Элиан материализовался из воздуха рядом, его полупрозрачная форма колебалась, как отражение в воде.
– Профессор Гном… он известен. Его называют «Безумным», но не потому что он глуп. А потому что он задаёт вопросы, на которые другие боятся искать ответы. Он много раз конфликтовал с Советом из-за своих исследований об аномалиях Системы.

– Значит, он наш человек, – заключила Айрин. – Главное, чтобы его энтузиазм не привлёк внимания раньше времени.

В дверь постучали. Негромко, но настойчиво. Три быстрых стука, пауза, ещё два.
– Это он, – вздохнула Айрин и пошла открывать.

В проёме стоял Леорик. И он был именно таким, каким его описывали, только вживую – ещё более концентрированным. Невысокий, крепко сбитый гном, чья длинная седая борода была аккуратно заправлена в пояс. Огромные очки с несколькими линзами-артефактами увеличивали его и без того выразительные глаза до размеров, которые казались неестественными. Левая рука, механическая, тонкой работы из мифрила и самоцветов, нетерпеливо постукивала пальцами по косяку. На нём был белый халат, испещрённый пятнами непонятного происхождения – то ли реагенты, то ли еда. От него пахло озоном, металлом и… жжёным сахаром.

– А, вот вы где! – воскликнул он, не дожидаясь приглашения, и вплыл в комнату, окидывая всё взглядом сканера. Его взгляд скользнул по Лине (задержался на секунду, брови поползли вверх), проигнорировал Элиана (хотя Кайден поклялся бы, что зрачки гнома под очками сузились, зафиксировав невидимое для других присутствие), и наконец уставился на Кайдена.

– Вот он! Ходячий парадокс! Живое воплощение вопроса без ответа! – Леорик подошёл так близко, что Кайден почувствовал запах озона и чего-то кислого. – Позволь взглянуть. Не бойся, я не укушу. Хотя мои приборы иногда кусаются, ха!

Он вытащил из складок халата небольшой медный диск с вращающимися рунами и поднёс к Кайдену. Диск начал жужжать, руны вспыхивали разными цветами, а потом с треском погасли, выпустив струйку чёрного дыма.

– О! Отказ на уровне первичного сканирования! Интересно! – Леорик не расстроился, а, кажется, обрадовался ещё больше. Он швырнул дымящийся диск в угол и достал другой прибор – кристалл на тонкой цепочке. Кристалл, едва оказавшись в радиусе метра от Кайдена, потускнел и покрылся сетью трещин.

– И этот! Превосходно! – гном хихикнул. – Мальчик, да ты ходячая зона антимагии! Нет, стой, не антимагии… ты не подавляешь её. Ты её… ешь! Поглощаешь! Перевариваешь!

Айрин смотрела на это представление, смесь ужаса и развлечения на её лице.
– Профессор, может, не стоит…

– Не стоит? – переспросил Леорик, наконец оторвав взгляд от Кайдена. – Дорогая, это самый удивительный день в моей научной жизни! Я десятилетия строил теории о природе реальности, о том, что Система – это лишь интерфейс, наложенный на что-то более фундаментальное! И вот – живое доказательство стоит передо мной! Сущность, которую Система не может описать! Она вынуждена выдать «ОШИБКА»! Это не глюк! Это признание собственного бессилия!

Он снова повернулся к Кайдену, но теперь его взгляд был не просто любопытным, а почти благоговейным.
– Мальчик… Кайден, да? Позволь мне изучать тебя. Не как подопытного кролика! Нет-нет-нет! Как коллегу! Как феномен! Вместе мы сможем понять, что ты такое! А поняв это… мы сможем понять, что такое всё остальное!

Кайден молчал. Слова гнома обрушивались на него водопадом, слишком быстрыми, слишком сложными. Но в одном Леорик был ясен: он не боялся. Он не видел в нём монстра. Он видел… загадку.

– Он не много говорит, профессор, – тихо вступила Айрин.
– И не надо! Я и так всё вижу! – Леорик сделал шаг назад и обвёл взглядом каморку. – Но здесь… здесь нельзя работать. Слишком тесно. И слишком много… посторонних вибраций. – Он кивнул в сторону Лины и воздуха, где мерцал Элиан. – Тебе нужно своё пространство. Пусть маленькое, но изолированное. Где ты сможешь… расслабиться. И где я смогу установить кое-какое оборудование. Безопасное! – добавил он, видя, как Айрин нахмурилась.

– Какое ещё пространство? – спросила она. – Мы едва здесь помещаемся.
– У меня есть! – воскликнул Леорик, и его механическая рука щёлкнула пальцами с искрой. – В подвале старой башни алхимиков. Там сейчас склад заброшенного хлама. Но есть комната… когда-то это была изолированная камера для экспериментов с нестабильными материалами. Стены усилены свинцом и рунами подавления. Идеально, чтобы сдержать любые… непредвиденные выбросы энергии. И главное – туда никто не ходит. Все думают, что она завалена обломками после того взрыва три года назад.

Айрин с недоверием посмотрела на Леорика.
– Это безопасно?
– Безопаснее, чем здесь, где в любой момент может постучаться страж или, что хуже, Валериус. Там – тишина. Уединение. И возможность работать.

Все посмотрели на Кайдена. Решение, в конечном счёте, было за ним. Он сидел, глядя на свои руки, потом поднял глаза на Леорика. В глазах гнома не было лжи, не было корысти. Была лишь чистая, необузданная жажда знания.
– …Тишина? – прошептал Кайден.
– Абсолютная! – заверил Леорик. – Ну, почти. Только шум крыс. Но с ними я разберусь!

Кайден кивнул. Один раз. Тишина сейчас казалась ему не угрозой, а возможностью. Местом, где голос Абаддона, может быть, будет не так навязчив. Где он сможет наконец подумать.

– Отлично! – Леорик потер руки. – Тогда собираемся! Айрин, ты остаёшься с сестрой. Кайден, идём со мной. И… ты, – он кивнул в сторону Элиана, – если хочешь, тоже. Твои фазовые свойства могут пригодиться для калибровки приборов.

Элиан медленно материализовался полностью и кивнул.

Путь до старой башни алхимиков занял добрых полчаса. Леорик вёл их через потайные ходы, служебные коридоры и даже один раз через вентиляционную шахту, откуда пахло плесенью и пылью веков. Они не встретили ни души.

Башня стояла на отшибе учебного комплекса, её каменная кладка почернела от времени и магических выбросов. Дверь была заперта ржавым замком, который Леорик открыл одним касанием механического пальца – из кончика выскользнула тонкая отмычка, щёлкнула, и замок сдался.

Внутри пахло сыростью, пылью и химикатами. Первый этаж действительно был завален обломками мебели, разбитыми колбами, сломанными станками. Леорик, не обращая внимания на хлам, проложил путь к узкой, почти незаметной каменной лестнице, ведущей вниз.

Подвал был таким же захламлённым, но в дальнем его углу, за грудой пустых бочек, была дверь. Не деревянная, а металлическая, покрытая слоями ржавчины и поблёкшими рунами. Леорик нажал на несколько из них в определённой последовательности. Раздался глухой скрежет, и дверь отъехала в сторону, пропуская внутрь струю затхлого воздуха.

Комната была маленькой, не больше той каморки у Айрин. Но стены, пол и потолок здесь были из тёмного, почти чёрного металла, испещрённого сложными узорами выгравированных и впаянных рун. Они слабо светились тусклым медным светом. В углу лежала груда тряпья и сена – старое гнездо крыс. Больше в комнате ничего не было.

– Вот! – с гордостью произнёс Леорик. – Домашний очаг для самого интересного существа в мире! Немного нуждается в уборке, но зато звукоизоляция – на уровне банковского хранилища! Ничто не проникнет внутрь. И ничто… не выйдет наружу без моего разрешения.

Кайден переступил порог. И тут же почувствовал разницу. Шум мира – отдалённый гул Академии, шелест дождя, даже собственное дыхание – стих. Его окружила та самая тишина, что жила внутри него. Но здесь она была не внутренней, а внешней. Защитной. Стены поглощали всё. Даже его ауру, которая обычно заставляла мерцать воздух, здесь была приглушена, сжата до небольшого личного пространства вокруг тела.

Он выдохнул. И впервые за долгое время его плечи немного расслабились.

«Эффективная изоляция. Уровень шума снижен на 97,3%. Психоэмоциональная нагрузка на носителя снижается.» – прокомментировал Абаддон где-то на задворках сознания. Даже он звучал приглушённо.

– Нравится? – спросил Леорик, наблюдая за его реакцией.
Кайден кивнул.
– Хорошо. Тогда я оставлю тебя. Осваивайся. Элиан, поможешь мне притащить кое-какое базовое оборудование? Безопасные сканеры, регистраторы фоновых колебаний… ничего инвазивного!

Элиан кивнул, и они с гномом удалились, оставив Кайдена одного в металлической тишине.

Он обошёл комнату, касаясь ладонью холодных стен. Руны под пальцами слегка вибрировали, отзываясь на его прикосновение, но не активировались. Он подошёл к углу с гнездом, посмотрел на него. Потом медленно опустился на пол, прислонившись спиной к стене. Сено было сухим и пахло пылью.

Здесь не было кровати, не было подушки. Но ему это и не было нужно. Он согнул колени, обхватил их руками и опустил голову. Поза эмбриона в чреве из металла и тишины.

Вдруг он почувствовал, как что-то тёплое и мягкое коснулось его щеки. Он открыл глаза. Рядом с ним на полу лежал свернутый в плотный валик грубый, но чистый серый плащ. И маленькая, плоская подушка, набитая, судя по запаху, сушёными травами и лепестками.

Он поднял голову. В дверном проёме стояла Айрин. Она дышала тяжело, видно было, что бежала.
– Принесла, – просто сказала она. – Плащ – мой старый, но он тёплый. Подушку… ну, это просто тряпки с травами, но лучше, чем на голом камне спать. Лине немного лучше, она уснула, я быстро сбегала.

Кайден смотрел на неё, потом на подарки. Что-то в его горле сжалось.
– …Зачем? – снова спросил он, как в первую ночь.

Айрин устало улыбнулась.
– Потому что так делают люди. Потому что друзья заботятся друг о друге. Привыкай.

Она повернулась, чтобы уйти, но на пороге остановилась.
– И, Кайден… – она обернулась, и её лицо стало серьёзным. – Не слушай тот голос. Если он снова заговорит. Помни, что есть мы. Я, Леорик, даже этот полупризрак Элиан. Мы здесь. Мы твоя… сторона. Как бы пафосно это ни звучало.

Она ушла, и дверь с мягким шипением закрылась за ней.

Кайден остался один. В тишине. Но теперь это была не пустая тишина забвения, которую предлагал Абаддон. Это была тишина передышки. Тишина комнаты, где у него была подушка, пахнущая полевыми цветами, и плащ, хранящий тепло чужой, но такой настойчивой заботы.

Он взял подушку, прижал к груди, и опустил голову на неё. Запах был простым, земным. Ничего общего с пыльными архивами или рёвом боли. Это был запах жизни. Простой, упрямой, настоящей.

И в этой тишине, пахнущей травами, он впервые с момента своего второго рождения позволил себе просто сидеть. И дышать. Не думая о прошлом. Не боясь будущего. Просто быть.

А где-то в глубине, за стеной молчания, багровое что-то шевельнулось снова, и на этот раз пророкотало чуть внятнее, словно пробуждаясь ото сна:

«...ЗАПАХ... ТЕПЛО... ЭТО... НЕ АРХИВ... ЭТО... ЖИЗНЬ...»

Но Кайден уже не слышал. Он спал. Крепко, без сновидений, уткнувшись лицом в подушку из тряпок, которую ему подарили. Потому что так делают друзья.