Встреча в клетке

Тоннель казался бесконечным. Кайден бежал, спотыкаясь о неровности камня, слыша за спиной лишь собственное тяжёлое дыхание и отдалённый, навязчивый гул в ушах — последствие схватки с печатью. Он уже не понимал, правильный ли путь выбрал. Все повороты сливались в одно тёмное месиво. Он останавливался, прислонялся к мокрой стене, пытаясь уловить хоть какой-то звук, запах — след Лиры, дымок от светящегося гриба Финнана, аромат лаванды от Элианы. Но в нос била только сырость, пыль и сладковатый запах его собственной крови, сочившейся из множества мелких ран.

— Финнан! Лира! — позвал он, но голос сорвался на хриплый шёпот. Только эхо ответило ему из тьмы, многоголосое и насмешливое.

Они ушли. Оставили. Или… их поймали.

Паника, холодная и липкая, поползла из живота к горлу. Он сглотнул, заставил себя дышать ровнее. Нет. Лира не оставила бы. Финнан… ему нужна «история». Он доведёт её до конца.

Он двинулся дальше, теперь медленнее, ощупывая стены. Его пальцы наткнулись на царапину — три параллельные линии, оставленные, должно быть, когтями. Знак! Лира. Он пошёл по направлению царапин, и вскоре впереди забрезжил слабый, колеблющийся свет. Не синий, как у Финнана, а тёплый, оранжевый — свет живого огня.

Он вышел в небольшой грот, частью природный, частью вырубленный. В центре, у сложенного из камней очага, сидели трое. Финнан, бледный как смерть, с трясущимися руками, пытался разжечь пламя. Лира, уже в человеческом облике, сидела, прижав колени к груди, её взгляд был пустым и устремлённым в никуда. И Элиана.

Она сидела ближе всего к выходу, будто ждала. И когда он появился в луче света, её глаза встретились с его. В них не было облегчения. Был шок. Потом — стремительная, беззвучная оценка. Она встала и медленно подошла к нему, не сводя глаз с его лица, с разбитой губы, с синяка под глазом, с тёмных пятен крови на одежде.

— Ты… жив, — сказала она, и её голос был тихим, хрупким.

— Жив, — хрипло подтвердил он.

И тогда она сделала то, чего он не ожидал. Она не бросилась ему на шею. Не расплакалась. Она подняла руку и… остановилась в сантиметре от его щеки. Её пальцы дрожали.

— Можно? — прошептала она.

Он не понял вопроса, но кивнул.

Её пальцы, холодные и нежные, коснулись его кожи у виска, там, где кровь смешалась с потом и грязью. Она провела пальцем по контуру синяка, затем опустила руку, взяла его руку — правую, в разорванной перчатке, — и осторожно стянула ткань.

Шрам-спираль, обычно лишь слегка заметный, теперь пылал багровым, воспалённым светом, будто под кожей тлел уголёк. Элиана задержала дыхание.

— Что они с тобой сделали, Кайден? — в её голосе снова прозвучал тот же ужас, что и в комнате. — Это не просто контракт. Это… это в тебе. Как болезнь. Или… как вторая душа.

Он не знал, что ответить. Как объяснить необъяснимое? Как рассказать о двух вечностях, живущих в его черепе? О сделке у Шрама Мира? О том, что каждое использование силы отнимает у него кусочки самого себя?

— Это цена, — просто сказал он, отводя взгляд. — Цена за то, чтобы выжить. Чтобы… иметь силу защищать.

— Защищать? — её голос дрогнул. — Ты едва стоишь на ногах. Ты истекаешь кровью. И эти… эти шрамы. Их стало больше. — Она обвела взглядом его фигуру, и её глаза расширились, заметив новые детали: неестественную бледность кожи на левой стороне шеи, лёгкую деформацию суставов на правой руке. — Ты меняешься. Прямо на глазах.

ОНА ВИДИТ! ОНА ВИДИТ ПРЕКРАСНУЮ ЭВОЛЮЦИЮ! — прорвался радостный рёв Карноса, теперь уже не заглушённый печатью.

Её наблюдение точны. Физические изменения ускоряются после стресса и использования силы, — констатировал Абаддон.

— Элиана… — начал он, но она перебила.

— Нет. Сначала я. Сядь. — Её тон не допускал возражений. Она повела его к огню, усадила на плоский камень рядом с Лирой, которая молча наблюдала за ними. — Финнан, есть что-нибудь для перевязки?

Клоун, наконец раздувший слабый огонь, кивнул и полез в свой бездонный, казалось, ранец. Он вытащил не совсем чистую, но целую тряпицу и флягу с чем-то крепко пахнущим.

Элиана взяла флягу, смочила тряпку и начала, с сосредоточенным видом полевого хирурга, обрабатывать его раны. Спирт жёг, но Кайден даже не дрогнул. Он смотрел на её лицо, на её сведённые брови, на губы, плотно сжатые в тонкую линию. Она старалась не смотреть ему в глаза.

— Почему ты пришёл? — спросила она наконец, не поднимая головы, завязывая тугую повязку на его предплечье. — Письмо было чётким. «Беги. Не ищи меня». Это была ловушка. Ты знал?

— Да, — честно ответил он.

Её пальцы замолкли на мгновение.
— И всё равно пришёл.

— Да.

— Почему? — на этот раз она подняла на него глаза. В них плескалась целая буря: гнев, боль, страх и что-то ещё, такое хрупкое, что он боялся назвать это надеждой.

— Потому что ты — Элиана, — сказал он, и эти простые слова прозвучали громче любого клятвенного обещания. — И я… я не смог бы жить, зная, что оставил тебя в клетке.

Слёзы, наконец, выступили у неё на глазах. Но она не заплакала. Она сглотнула их, снова опустив голову.
— Ядро. Они посадили отца в Темницу Молчания. Я… я не знаю, жив ли он. Дом опечатали. Меня посадили под домашний арест, но это была просто приманка. Они говорили… они говорили, что ты — чудовище. Что ты заключил контракты с чем-то ужасным, что ты угроза всему королевству. — Она замолчала, её пальцы сжали край его плаща. — И теперь… глядя на тебя… я вижу, что они не совсем лгали. Но они не сказали главного.

— Чего? — спросил он, хотя боялся услышать ответ.

— Что ты всё ещё внутри. Тот самый упрямый, глупый мальчишка, который готов полезть в драку за слабого, даже если против него весь мир. — Она выдохнула. — Просто теперь у этого мальчишки… очень страшные друзья.

Наступила тишина, нарушаемая только потрескиванием огня. Финнан наблюдал за ними, его разноцветные глаза были полны какой-то болезненной ностальгии. Лира, кажется, немного расслабилась, видя, что прямой угрозы нет.

— Что теперь? — спросила Элиана, закончив перевязку. — Они будут искать. Сириус… он не остановится. И Каин… — она произнесла это имя с отвращением. — Он в ярости от того, что ты вернулся. Он возглавил «Очистителей». Он поклялся стереть тебя с лица земли.

ПУСТЬ ПЫТАЕТСЯ! ЕГО ОГОНЬ — ИСКРА ПРОТИВ МОЕГО ПЛАМЕНИ! — завопил Карнос.

Каин представляет тактическую угрозу. Его мотивация эмоциональна, следовательно, предсказуема. Сириус и Академия — системная угроз, – анализировал Абаддон.

— Теперь мы бежим, — сказал Кайден. Он посмотрел на Финнана. — Есть путь из города?

Тот кивнул, потирая виски.
— Есть. Но не через основные ворота. Их усилят втройне. Есть… старый водоотвод. Он выходит далеко за городской стеной, в болотистую низину. Грязно, вонюче, и там водятся твари. Но его не охраняют. По крайней мере, пока.

— Тогда туда, — решил Кайден. Он попытался встать, но тело предательски дрогнуло. Силы были на исходе.

— Ты никуда не пойдёшь в таком состоянии, — твёрдо заявила Элиана. — Тебе нужен отдых. Хотя бы несколько часов.

— У нас нет нескольких часов, — возразил он. — Они уже спускаются в катакомбы.

— Я поставлю иллюзии, — тихо сказал Финнан. — Слабые, рассеянные. Не чтобы обмануть, чтобы замедлить. Создать ложные следы, шумы. Это выиграет нам время. Но… мне нужна тишина и концентрация.

— Делай, — кивнул Кайден. Он понимал, что правы они оба. Он был истощён до предела. Ещё одна встреча с врагом — и он станет обузой.

Финнан отошёл в дальний угол грота, сел в позу лотоса и закрыл глаза. Его лицо постепенно становилось безмятежным, отрешённым.

Элиана устроилась рядом с Кайденом, спиной к тёплому камню. Лира осталась на страже у входа в грот, её звериные чутья были лучшим дозором.

— Расскажи, — тихо попросила Элиана. — Всё. С самого начала. С того момента, как тебя увели.

И он рассказал. Коротко, обрывочно, пропуская самые страшные детали. Дорогу в никуда. Нападение Пожирателей Памяти. Пустыню. Торвена. Шрам Мира. Встречу с богами. Сделку. Возвращение. Лиру. Битву с драконом Каина. Убежище в горах. Письмо. Решение вернуться.

Она слушала, не перебивая. Её лицо было каменной маской, но по мере рассказа маска трескалась. В глазах мелькали ужас, боль, сострадание. Когда он упомянул о цене — о потере воспоминаний, — её губы задрожали. Когда рассказал о мутациях, её пальцы непроизвольно сжались в кулаки.

— И теперь… теперь они всегда с тобой? — спросила она, когда он замолчал.

— Всегда. В голове. Спорят. Советуют. Требуют.

— Что они… что они хотят?

Интересный вопрос. Что мы хотим? — задумчиво произнёс Абаддон, обращаясь, кажется, не только к Кайдену.

Я ХОЧУ ВИДЕТЬ, КАК ОН РАСТЁТ! КАК СТАНОВИТСЯ ЧЕМ-ТО БОЛЬШИМ! КАК ОН МЕНЯЕТ МИР! — откликнулся Карнос.

Кайден передал их слова, насколько это было возможно.

Элиана выслушала, потом долго молчала, глядя на огонь.
— Они не хотят тебя убивать. Не хотят порабощать. Они… изучают тебя. Как ты сам сказал — интересный эксперимент.

— Да, — хрипло согласился он.

— Но эксперимент может выйти из-под контроля, — она посмотрела на него. — Ты уже вышел. Ты отказался стать их рабом. Ты заставил их договориться. И сегодня… ты противостоял их подавлению почти в одиночку. — В её глазах зажёгся новый огонь. Не страха. Догадки. — Кайден… а что, если ты не сосуд? Что если ты… мост? Не между двумя берегами, а между двумя состояниями? Между тем, что они собой представляют?

Он смотрел на неё, не понимая.
— Я… не следую.

— Забвение и Избыток. Покой и Жизнь. Они противоположности. А что посередине? — она жестикулировала, пытаясь ухватить мысль. — Баланс? Но не статичный. Динамический. Постоянный выбор. Ты каждый день выбираешь, какую силу использовать, какую цену заплатить. Ты не отдаёшься полностью ни тому, ни другому. Ты… удерживаешь их на расстоянии. Заставляешь их работать через тебя, а не вместо тебя.

Её слова отзывались эхом в его сознании. В них была страшная, освобождающая правда.

ОНА… ОНА ПОНИМАЕТ? — с необыкновенным изумлением произнёс Карнос.

Логическое заключение, основанное на наблюдаемых данных. Не лишено смысла, – признал Абаддон, и в его тоне прозвучало что-то вроде… одобрения?

— Но я слабею, — возразил Кайден. — С каждым разом. Я теряю память. Моё тело меняется. Я не могу вечно держать оборону.

— Тогда нужно не обороняться, — сказала Элиана. Её голос окреп. — Нужно научиться… дирижировать. Ты не можешь остановить оркестр. Но дирижёр решает, какая партия зазвучит громче в нужный момент. Ты должен научиться управлять ими. Не как хозяин. Как… партнёр. Сложный, опасный, но партнёр.

Она говорила так, словно это было просто. Как будто можно было приручить ураган и ледниковый период.

Но в её словах была надежда. Первая искра надежды, которую он видел с тех пор, как всё началось.

— Я… попробую, — обещал он, хотя не знал, с чего начать.

Она улыбнулась. Слабо, печально, но улыбнулась.
— Я помогу. Я буду твоей… чем-то вроде камертона. Буду напоминать тебе, кто ты. Когда ты начнёшь забывать.

Она потянулась и взяла его руку — левую, со шрамом-глазом. Её пальцы легли прямо на шрам. И случилось нечто странное. Ледяная пульсация шрама на мгновение утихла, сменившись… просто теплом её кожи.

Любопытно. Её присутствие, её связь с тобой создаёт стабилизирующий эффект, – отметил Абаддон.

ДА! ОНА КАК ЯКОРЬ! КАК ТЁПЛАЯ ПОЧВА, В КОТОРОЙ МОЖЕТ РАСТИ ЧТО-ТО НОВОЕ, А НЕ ТОЛЬКО ДИКОЕ! – обрадовался Карнос.

Кайден смотрел на их соединённые руки. На её тонкие пальцы, лежащие поверх шрама, который мог стереть целые миры. И впервые за долгое время он почувствовал не боль, не страх, а… покой. Хрупкий, временный, но покой.

— Спасибо, — прошептал он.

— Не благодари, — она отвела взгляд, но не убрала руку. — Мы ещё не выбрались. И мне кажется… — она посмотрела в темноту за пределами грота, туда, где Финнан создавал свои иллюзии, — …что самое страшное ещё впереди.

Как будто в ответ на её слова, снаружи, из глубины катакомб, донёсся звук. Не крик. Не топот. А тихий, мерный, металлический скрежет. Будто что-то огромное и механическое двигалось в темноте, царапая камень.

Лира у входа мгновенно напряглась, превратившись обратно в пантеру. Низкий, предупреждающий рык вырвался из её горла.

Финнан открыл глаза. Его лицо было покрыто испариной.
— Это не они. Не люди. Это… что-то другое. Что-то старое. Мои иллюзии… они его не обманули. Оно идёт прямо на нас.

Кайден встал, отбросив усталость. Адреналин снова заструился по жилам. Элиана тоже поднялась, её лицо было решительным.

— Что это? — спросил Кайден.

— Не знаю, — честно признался Финнан. — В легендах говорится, что в самых глубоких слоях катакомб дремлют стражи. Не духи. Не призраки. Конструкты. Оставшиеся от тех, кто был здесь до нас. Я думал, это сказки.

Металлический скрежет становился громче. К нему добавился глухой, тяжёлый стук, словно гигантские шаги.

О! НОВАЯ ФОРМА! НОВАЯ ЖИЗНЬ, СКОВАННАЯ МЕТАЛЛОМ И КАМНЕМ! ИНТЕРЕСНО! — завопил Карнос.

Древний артефакт или автоматическая система охраны. Уровень угрозы неясен, – анализировал Абаддон.

— Нам нужно уходить. Сейчас, — сказал Кайден, хватая свой потрёпанный плащ. — Финнан, вперёд. Лира, прикрывай тыл. Элиана, держись рядом со мной.

Они бросились в противоположный от звука проход, оставив тлеющий костёр. Тёмный, узкий тоннель снова поглотил их. Но теперь за ними, неспешно, неумолимо, двигалось что-то. И звук его шагов отдавался в камнях, словно похоронный звон.

Погоня только начиналась. Но теперь преследователь был не человеком. А чем-то, что дремало в камнях сотни лет и только что проснулось.