Гонец из тьмы

Глава 48: Гонец из тьмы

Тишина нарушилась не криком, не лязгом оружия, а запахом. Сладковатым, приторным, как гниющие фрукты, смешанным с запахом озона после грозы и... стальной пылью. Он пришёл с запада, оттуда, где Элиана обнаружила странный синий росток.

Лира, вернувшись с очередной вылазки, остановилась у входа, её нос задёргался, а глаза сузились до щелочек.
— Что-то не так, — прошептала она, её голос был низким рычанием. — Воздух на западе... тяжёлый. Липкий. И там слишком тихо. Даже птицы замолчали.

Кайден поднялся, его новое «сердце» в груди отозвалось на её тревогу учащённым, тревожным стуком. Он кивнул Бараку, и тот без слов взял своё массивное, грубое копьё — просто ствол молодого железного дерева, заострённый и обожжённый на огне. Они двинулись на запад, небольшим отрядом: Кайден, Лира, Барак и Элиана — её связь с лесом была нужна, чтобы понять, что происходит.

Тропа, которую они протоптали за недели, здесь ещё не была. Они пробирались сквозь чащу, где корни стлались по земле, как спутанные канаты, а ветви низко нависали, усыпанные колючими, похожими на звёзды шипами. Запах усиливался с каждым шагом, становясь почти осязаемым — он обволакивал горло, заставляя кашлять.

И тут они увидели поляну. Тот самый участок мёртвой земли после яда. Но он больше не был мёртвым.

Синий росток, о котором говорила Элиана, был уже не ростком. Это было... дерево. Высотой в два человеческих роста, оно имело странную, угловатую форму, будто его высекли из сапфира грубым зубилом. Его кора была тёмно-синей, почти чёрной, и испещрена прожилками холодного, белого света, которые пульсировали в такт, похожий на сердцебиение. Вместо листьев с ветвей свисали длинные, прозрачные, похожие на сосульки образования, внутри которых переливалась та же белая субстанция. И от него исходил тот самый сладковато-гнилостный запах, смешанный с озоном.

Но самое странное было не дерево. У его подножия, прислонившись к стволу, сидел человек. Или то, что когда-то было человеком.

Он был одет в лохмотья чёрного, обугленного вида. Его кожа была мертвенно-бледной, испещрённой сетью тонких, тёмных трещин, из которых сочился не кровь, а что-то похожее на жидкую тень. Его глаза были закрыты, голова склонилась на грудь. Он дышал, но дыхание было хриплым, прерывистым, будто каждое вздутие грудной клетки давалось неимоверной болью.

Лира мгновенно приняла стойку, её нож уже в руке. Барак шагнул вперёд, прикрывая собой Элиану. Кайден поднял руку, сигнализируя остановиться. Его каменная рука отозвалась на близость дерева странным, тянущим ощущением, будто её тянуло к этим мерцающим прожилкам.

— Не трогайте его, — прошептала Элиана, её лицо было искажено смесью ужаса и острого любопытства. — Он... он не совсем здесь. Его аура... она разорвана. Он где-то между мирами.

В этот момент человек зашевелился. Его глаза открылись. И они были... пустыми. Не слепыми. Пустыми, как два куска полированного обсидиана, в которых отражалось лишь искажённое, чёрно-белое отражение дерева за его спиной. Его губы дрогнули. Он заговорил, но голос его был не его голосом. Это был хор шёпотов, скрежет камней, шелест крыльев моли — всё сразу, наложенное друг на друга в жуткой, диссонирующей какофонии. И говорил он на языке, которого никто из них не знал. Древнем, режущем слух.

Но Кайден понял. Не слова. Значения, врезающиеся прямо в сознание, как зазубренные лезвия.
…Ищут Ключника… На краю теней… Моргана… Просыпается… Карнос… Голоден… Грядёт… Слияние… Беги… или стань… дверью…

На последнем слове «дверь» голос сорвался в чистый, немыслимый звук боли. Тело незнакомца затряслось в конвульсиях. Трещины на его коже разошлись шире, и из них хлынули потоки жидкой тьмы. Тьма не растекалась по земле. Она тянулась к синему дереву, впитывалась его корнями, и прожилки на стволе вспыхнули ослепительно ярко.

— Он умирает! — крикнула Элиана. — Его разрывает на части тем, что он нёс!

Кайден, не думая, шагнул вперёд. Его инстинкт кричал, что это ловушка, что-то посланное Каином или Морганой. Но что-то ещё, более глубокое — холодный интерес Абаддона и жгучее любопытство Карноса, слившиеся в единый порыв, — заставило его протянуть руку. Не каменную. Здоровую. Он не знал, что хочет сделать. Остановить? Помочь? Понять?

Его пальцы почти коснулись плеча незнакомца.

И мир взорвался.

Не физически. В его сознании. Поток образов, чувств, чужих воспоминаний обрушился на него, как лавина.

Тёмный город из базальта и кристалла, где вместо солнца в небе висит пылающее фиолетовое око… Толпы людей с глазами цвета старой крови, шепчущих молитвы плоти, которая шевелится на алтарях… Женщина с лицом, наполовину прекрасным, наполовину покрытым живыми, извивающимися татуировками — Леди Моргана… Её голос, ласковый и безумный: «Найдите его. Приведите ко мне. Он носитель семени нашего Бога»… Погоня по междумирью, где тени хватают за ноги… Последний отчаянный прыжок сквозь разлом, ведомый лишь смутным чувством, что «Ключник» должен быть здесь, в этом древнем, раненом лесу… Боль, невыносимая боль разрывающейся души…

Кайден отшатнулся с криком, хватая себя за голову. Образы исчезли так же резко, как появились, оставив после себя жгучую головную боль и вкус меди на языке. Но сообщение было ясно как день. Это был гонец. Не от Каина. От другой угрозы. От культа Карноса. И они знали о нём. Искали его. И Моргана… она хотела его заполучить.

Когда его зрение прояснилось, он увидел, что незнакомец уже не конвульсирует. Он сидел неподвижно, его пустые глаза теперь смотрели прямо на Кайдена. Из его уст вырвался последний, чистый, человеческий шёпот — уже на их языке:
— …прости… не смог… предупредить… раньше… Она… идёт…

И затем его тело, от краёв трещин, начало рассыпаться. Не в прах. В чёрный, блестящий песок, который тут же был втянут корнями синего дерева. Через несколько секунд от гонца не осталось и следа. Только его обугленные лохмотья упали на землю, да дерево теперь пульсировало светом ярче, насыщеннее, будто получив скудную, но мощную подпитку.

На поляне воцарилась гробовая тишина.
— Что… что это было? — прошептала Лира, не опуская ножа.
— Предупреждение, — хрипло сказал Кайден, всё ещё чувствуя эхо чужих воспоминаний в своём мозгу. — От тех, кто поклоняется Карносу. Они знают обо мне. И их лидер… Моргана… она хочет меня заполучить.

Элиана побледнела ещё больше.
— Но… зачем? Ты же не на её стороне.
— Я ношу в себе часть её бога, — мрачно сказал Кайден, сжимая свою здоровую руку в кулак. — Для неё я… святыня. Или инструмент. Или то и другое сразу. Она хочет использовать меня, чтобы призвать Карноса полностью. И судя по тому, что видел этот несчастный… она близко.

Он подошёл к синему дереву, осторожно, не прикасаясь. Его каменная руна буквально гудела от близости. Это дерево было не просто странным растением. Это был маяк. Или дверной проём. Созданный, чтобы привлекать внимание тех, кто ищет следы высших сил.
— Его смерть… его энергия… она активировала это дерево, — сказала Элиана, глядя на пульсирующие прожилки. — Теперь оно светит как сигнальный костёр в ночи. Для них.

— Значит, нужно его уничтожить, — просто сказала Лира, уже оценивающим взглядом окидывая ствол.
— Нет, — резко оборвал Кайден. Он повернулся к ним, и в его глазах горело странное, решительное пламя. — Мы не будем его уничтожать. Мы будем его… использовать.

Все уставились на него.
— Ты с ума сошёл? — ахнула Лира.
— Слушай, — Кайден указал на дерево. — Они ищут меня через такие точки силы. Через разломы. Через «двери». Это дерево — дверь. Оно теперь настроено на энергию Карноса, которая во мне. — Он сделал паузу, подбирая слова. — Мы не можем бесконечно прятаться от двух врагов сразу — от Каина снаружи и от Морганы, которая может прийти изнутри, из теней. Нужно… изменить правила игры. Если Моргана ищет дверь к Карносу… дадим ей дверь. Но не ту, которую она ждёт.

Он посмотрел на Элиану, на её испуганное, но внимательное лицо.
— Ты говорила, что Лес учится. Что он может менять тропы, создавать иллюзии. Сможет ли он… скрыть истинную природу этого дерева? Сделать так, чтобы оно вело не ко мне, а в ловушку? Или… в никуда?

Элиана задумалась, её брови сошлись.
— Это… очень сложно. Это не просто скрыть. Это обмануть саму магию поиска. Нужно переписать сигнал, который оно излучает… — Она посмотрела на Сорин, которая молча стояла рядом, её волосы-щупальца тянулись к дереву, будто ощупывая его ауру. — Но… если мы объединимся. Я, Сорин, Крег, чтобы работать с фундаментом… Ерл, чтобы перестроить кристаллическую решётку энергии… И если ты… если ты дашь нам точку отсчёта, свой след, чтобы мы знали, что именно нужно исказить…

— Я дам, — твёрдо сказал Кайден. — Но не силой. Знанием. Тем, что видел в голове у того гонца. Я видел «вкус» их поиска. Их ожидания. Мы можем создать зеркало. Отразить их собственное желание обратно на них.

Это был план отчаяния. Безумный, рискованный. Но это был план. Действие, а не пассивное ожидание.

— А Каин? — спросил Барак своим низким голосом.
— Каин ждёт у границ, — сказал Кайден. — Он боится зайти вглубь. Пока мы возимся с этим деревом, он ничего не узнает. А если Моргана появится… возможно, они даже помешают друг другу. — В его голосе прозвучала горькая, циничная надежда. — Враги наших врагов…

Они вернулись в Убежище, неся с собой тяжёлую, тревожную весть, но и искру странной, извращённой надежды. У них теперь было два фронта. Два врага. И один, хрупкий, опасный шанс стравить их друг с другом, пока они сами росли сильнее.

Кайден сидел у очага, глядя на пламя. Внутри него боги, пробуждённые контактом с гонцом и странным деревом, не спали. Они обсуждали. Холодные, аналитические мысли Абаддона переплетались с эмоциональными всплесками Карноса. И в их диалоге, впервые, Кайден уловил не вражду, а нечто иное: совместный интерес. И Моргана, и Каин были угрозами их носителю. Их сосуду. Их мосту. А значит, и им самим.

…культист представляет непосредственную угрозу целостности системы… её методы принудительного призыва могут повредить канал…
ОНА ГОВОРИТ СО МНОЙ, НО НЕ СЛЫШИТ! ОНА ХОЧЕТ ТОЛЬКО СИЛУ, А НЕ ПЕСНЮ! ОНА ИСКАЖАЕТ МОЙ ЛИК!

И тогда, в глубине своего существа, Кайден почувствовал нечто новое. Не просьбу. Не приказ. Согласие. Оба бога, каждый по-своему, давали ему мандат на защиту. От внешних угроз. Даже если это означало манипулировать силами, которые они же и представляли.

Он был не просто Ключником. Он стал Хранителем Ключа. И ключ этот открывал не только двери к силе, но и двери ловушек для тех, кто хотел эту силу отнять.

Ночь была беспокойной. Лес за стенами пел свою тревожную песню, а синее дерево на западе пульсировало, как второе, больное сердце в теле их мира. Но Кайден не чувствовал безысходности. Он чувствовал фокус. Острую, режущую ясность цели.

Они не будут ждать удара. Они подготовят ответ. Даже если этот ответ будет подобен игре с огнём в пороховом погребе.

Гонец из тьмы принёс не только предупреждение. Он принёс понимание: война за него только начинается. И он больше не был просто беглецом. Он был призом. И он намеревался сделать так, чтобы цена за этот приз стала для всех желающих неподъёмно высокой.