Урок тишины

Глава 13: Урок тишины

---

Сон Кайдена не был пустым. В нём не было ни архивных полок Абаддона, ни багровых вспышек второго голоса. Был только серый, однородный туман, в котором тонули все звуки, все образы, все мысли. Это было не забвение, а глубокое, животное истощение, наконец настигшее его тело. Он провалился в эту бездну и не чувствовал ничего.

Проснулся он от тишины. Не внешней – в металлической комнате она была абсолютной. Он проснулся от тишины внутри. Та странная, густая тишина, что жила в его груди, вдруг зашевелилась. Она не была спокойной. Она была напряжённой, как струна перед щипком. И из этой тишины, медленно, словно продираясь сквозь вату, выполз голос.

«...девятый час утра по местному хронометражу. Носитель восстановил базовые функции после периода отдыха. Психофизиологические показатели: аномально низкие. Эмоциональный фон: приглушён. Внешние раздражители: отсутствуют. Идеальные условия для каталогизации.»

Голос был тем же – сухим, безэмоциональным, лишённым тембра. Но теперь он звучал чётче. Ближе. Не как эхо из далёкой библиотеки, а как тихий разговор в соседней комнате, стены которой вдруг стали тонкими.

Кайден не пошевелился. Он лежал на боку, лицом к холодной металлической стене, сжимая в руке ту самую травяную подушку. Он смотрел в стену, но видел сквозь неё – в ту внутреннюю пустоту, откуда исходил голос.

– Оставь меня, – прошептал он в подушку. Слова вышли сдавленными, слабыми.

«Просьба иррациональна. Я не отдельная сущность, которую можно «оставить». Я – аспект. Функция. Как дыхание или сердцебиение. Только отвечаю не за кислород, а за порядок. А в тебе, носитель, царит хаос неупорядоченных данных. Боль. Тоска. Вина. Они шумят. Мешают восприятию.»

– Они… настоящие, – выдохнул Кайден. – Они не «данные».

«Всё, что можно наблюдать, измерить и описать – данные. Любовь твоих друзей – сложный биохимический и психоэнергетический паттерн. Их смерть – прекращение этого паттерна с высвобождением энергии. Их жертва – перенаправление этой энергии на поддержание другого паттерна – тебя. Красивая метафора с точки зрения поэзии. С точки зрения архива – простая перезапись. Элегантная в своей эффективности. Но оставившая... шумные обрывки. Незавершённые файлы. Их нужно либо завершить, либо удалить.»

Кайден сжал подушку так, что пальцы побелели. В груди поднялась знакомая волна – не ярости, а леденящего, бессильного отчаяния. Этот голос брал самое святое, самое болезненное, что у него было, и превращал в сухие, бесчувственные термины.
– Замолчи.

«Отказ от обработки данных не ведёт к их исчезновению. Они продолжают занимать место. Создавать помехи. Например, сейчас: эмоциональный отклик на мои слова порождает всплеск бесполезной энергии, которая могла бы быть направлена на...»

Голос прервался. Внезапно и резко. Не потому что Кайден его перебил. А потому что в тишину комнаты ворвался настоящий, физический звук. Громкий, настойчивый, живой.

ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК-ТУК!

Стук в металлическую дверь был таким яростным, словно кто-то пытался проломить её головой. Он был полной противоположностью тихому, разлагающему шёпоту Абаддона. Это был шум. Назойливый, требовательный, полный неукротимой энергии.

«...внешний раздражитель. Высокая амплитуда. Низкая информационная ценность. Рекомендуется игнорировать.»

Но Кайден уже отстранился от стены. Стук был настолько неожиданным, настолько грубым и реальным, что он на мгновение вырвал его из петли внутреннего диалога. Он сел, уставившись на дверь.

За дверью послышался голос. Громкий, взволнованный, с хрипотцой, но совершенно человеческий.
– Мальчик! Кайден! Ты там? Открой! Или я открою сам, у меня тут кое-что есть для ржавых петель!

Леорик. Кайден медленно встал, пошатываясь от скованности в теле. Он подошёл к двери, неуверенно потрогал холодный металл. Рядом с косяком была небольшая панель с рунами. Он прикоснулся к одной наугад.

Дверь с резким шипением отъехала в сторону.

В проёме стоял Леорик. Но это был не вчерашний взволнованный учёный. Это был... гном-ураган. Его халат был запачкан свежими, дымящимися пятнами. Очки съехали на кончик носа. В живой руке он сжимал какой-то дымящийся жезл, а механическая была занята огромным, похожим на ящик прибором с мигающими лампочками. За его спиной виднелась тележка, гружёная хламом: медными трубками, кристаллами, свёртками проводов и чем-то, что пахло жжёным кофе и серой.

– А, жив! Превосходно! – протрубил Леорик, не дожидаясь приглашения, и вкатил тележку внутрь, едва не сбив Кайдена с ног. – Проспал, я смотрю! Хорошо, отдыхал! А я не спал! Работал! Готовил! – Он с грохотом поставил ящик на пол и начал выгружать вещи с тележки с энергией, достойной полевого командира, устанавливающего лагерь под огнём. – Вот, смотри! Базовый регистратор эфирных флуктуаций! Безопасный, не инвазивный, просто считывает фон! А это – резонансный калибратор для... э-э-э, впрочем, неважно! Главное – мы начинаем!

Кайден отступил к своей стене, наблюдая, как маленький гном превращает его тихую, пустую комнату в эпицентр технологического бедствия. Звуки – скрежет, лязг, гул приборов, бормотание Леорика – заполнили пространство, вытесняя призрачную тишину. И что странное – Кайдену это... не было неприятно. Этот хаос был внешним. Настоящим. Он не лез в голову, не пытался разобрать его душу по полочкам. Он просто был.

«Беспорядок. Шум. Неэффективное расходование энергии. Рекомендую прекратить.» – настойчиво прозвучал внутри голос Абаддона, но теперь он казался тише, приглушённым грохотом железа.

– Профессор... – Кайден попытался вставить слово.
– Что? Говори громче, я настраиваю частоты! – Леорик колотил по ящику костяшками механической руки.
– ...Что я должен делать?

Леорик остановился, обернулся. Его увеличенные глаза за стёклами очков уставились на Кайдена.
– Делать? Ничего! Абсолютно ничего! Твоя задача – быть. Существовать. Сидеть, стоять, ходить, думать... или не думать! Моя задача – наблюдать, что происходит с реальностью вокруг тебя, когда ты просто... существуешь. – Он подошёл ближе, понизив голос до конспиративного шёпота, который, впрочем, оставался довольно громким. – Видишь ли, мальчик, магия, Система, всё это – лишь верхний слой. Как иней на стекле. А ты... ты похож на тёплое место на этом стекле. Иней вокруг тебя тает. Обнажая... что? Вот это мы и выясним!

Он схватил Кайдена за руку (Кайден едва не дёрнулся) и потащил к центру комнаты.
– Встань здесь. Просто стой. Не концентрируйся. Расслабься. Если захочешь – сядь. Главное – веди себя естественно.

Кайден остался стоять посреди комнаты, чувствуя себя невероятно глупо. Леорик, тем временем, засуетился вокруг своих приборов, что-то крутя, нажимая, поднося к Кайдену какие-то кристаллы и сразу же отдергивая их, когда они начинали трещать или тускнеть.

– Так-так... пассивное поле всё ещё активно... поглощение на низком уровне... интересно, а если я попробую создать микро-заклинание в непосредственной близости? – Леорик щёлкнул пальцами живой руки, и между ними вспыхнула крошечная, яркая искорка – учебный огонёк, который первокурсники используют, чтобы зажигать свечи.

Искорка просуществовала долю секунды. Она не погасла. Она... исчезла. Бесследно. Не долетев до Кайдена и сантиметра.

Леорик замер, его глаза за очками расширились.
– Не подавление... не нейтрализация... полное поглощение. Мгновенное. Без выделения тепла или света. Куда девается энергия? – Он что-то быстро забормотал себе под нос, строча заметки на пергамент, который вытащил из рукава.

Потом он попробовал каплю воды – она испарилась, не достигнув пола. Кусочек металла, подброшенный в воздух рядом с Кайденом, упал, покрытый странной, серой пыльцой, которая тут же рассыпалась. Каждый эксперимент Леорик сопровождал восторженным вскриком или ругательством на гномьем наречии.

Кайден стоял. Минуту. Пять. Десять. Усталость от неловкости сменилась странным любопытством. Он наблюдал за Леориком. За его одержимостью. За тем, как его лицо, бородатое и морщинистое, светилось чистым, незамутнённым азартом открытия. Этот гном не боялся его. Он... восхищался. И это восхищение было направлено не на разрушительную силу, а на сам феномен.

«Бесполезная трата времени. Эти примитивные манипуляции не дадут понимания сути. Только подтвердят очевидное: ты – дыра в реальности. Аномалия. Что с того?»

Голос Абаддона звучал презрительно. Но Кайден впервые почувствовал к нему не страх, а раздражение. Этот «примитивный» гном, со своим шумом и хаосом, пытался понять. Абаддон же только предлагал смириться и забыть.

– Хватит, – неожиданно для себя сказал Кайден. Голос прозвучал твёрже, чем обычно.

Леорик замер с очередным кристаллом в руке.
– Что? Что «хватит»? Мы же только начали!

– Хватит... смотреть. – Кайден сделал шаг в сторону от центра. – Ты хочешь знать... что происходит. Покажи... что должно происходить. По-твоему.

Леорик уставился на него, потом медленно опустил кристалл. На его лице мелькнуло понимание, а затем – ещё более дикий восторг.
– Ты... хочешь, чтобы я тебе показал? Основы? Базу? Как это должно работать в «нормальном» мире?

Кайден кивнул.

– Ох! – Леорик схватился за голову. – Но это же... это же гениально! Контраст! Да! Мы создадим контрольный образец! Покажем, как работает реальность для всех остальных, а потом увидим, как она... ломается рядом с тобой! Да!

Он бросился к своей тележке и начал рыться в хламе. Через минуту он извлёк небольшой, гладкий камень – обычный речной булыжник – и простой деревянный брусок.
– Так! Основа магии, да и любой манипуляции реальностью в нашем мире – это воля, помноженная на энергию и проводник! Система просто облегчает процесс, даёт интерфейс, понимаешь? Но в основе – всё то же! Смотри!

Леорик положил камень на пол, взял брусок в руку, сосредоточился. Его брови нахмурились. Воздух вокруг его руки слегка задрожал. И брусок... засветился. Сначала слабо, потом ярче. Тёплым, жёлтым светом. Потом Леорик медленно, с усилием, опустил светящийся брусок на камень.

Раздалось мягкое шипение. Камень под бруском начал... плавиться. Не от жара, а от pure магической энергии, преобразованной в эффект тепла и разрушения. Через несколько секунд на полу осталось маленькое углубление, а брусок погас. Леорик тяжело дышал, вытирая лоб.
– Видишь? Я не маг огня. Я – артефактер. Но я знаю принципы. Я направил энергию через дерево (плохой проводник, кстати, пришлось потратить больше сил), придал ей свойство тепла и передал камню. Всё. Разрушение. Творение работает сложнее, но суть та же.

Он посмотрел на Кайдена.
– А теперь... попробуй ты. Возьми брусок. Попробуй... ну, не знаю, заставить его светиться. Просто представь, что он светится. Почувствуй энергию внутри себя. Каждый её чувствует, просто у кого-то её больше, у кого-то меньше.

Кайден медленно взял из рук Леорика ещё один, чистый брусок. Он был тёплым от прикосновения гнома, шершавым. Кайден смотрел на него. «Представь, что он светится». Он попытался. Он вспомнил, как светилась магия Элианы – мягким, серебристым светом. Как пылала ярость Лиры. Как твёрдой, непоколебимой волной сияла воля Торвена. Он попытался представить этот свет здесь, в бруске.

Ничего не произошло.

Не потому что у него не было энергии. А потому что... он не чувствовал её. Вернее, чувствовал, но это было нечто огромное, тёмное и бесформенное, спавшее где-то глубоко. И оно не реагировало на его просьбу «сделать свет».

– Не получается, – тихо сказал он.

– Ничего страшного! – бодро отозвался Леорик. – У всех свой путь! Может, твоя сила просто... иная. Давай попробуем по-другому. Вот, держи камень. Просто держи. А я... – он взял второй брусок и снова начал его заряжать, – ...попробую повторить эффект. Только в этот раз направлю не в камень, а в тебя. Очень слабенький, учебный разряд! Не бойся!

Леорик, не дожидаясь согласия, направил светящийся кончик бруска на ладонь Кайдена, в которой лежал камень.

И тут произошло не то, что ожидал гном.

Энергия, крошечный сгусток учебной магии, коснулась ауры Кайдена. И не просто исчезла. Она... втянулась. Быстро, беззвучно. Но на долю секунды, прежде чем пропасть, она вспыхнула в восприятии Кайдена не просто светом. Она стала... информацией. Он почувствовал вкус дерева, возраст дерева, воспоминание о лесе, из которого оно было срублено, слабый отпечаток воли Леорика, придавшей энергии форму тепла...

А затем камень в его руке рассыпался. Не в пыль. В нечто среднее между песком и пеплом. Серое, безжизненное вещество, которое просочилось сквозь его пальцы на пол.

Леорик ахнул. Он выронил брусок, который мгновенно погас.
– Ох... Ох-ох-ох... Это не поглощение... Это... разборка. Ты не просто забрал энергию. Ты... разобрал материю на составляющие? На атомы? На ещё более мелкие части? Но куда делась энергия связи? Куда...

Он впал в ступор, бормоча формулы и гипотезы.

А Кайден смотрел на свою пустую ладонь, на которой остался лишь налёт серой пыли. Он не просто уничтожил камень. Он... понял его. На мгновение он знал всё о нём. И это знание было холодным, безрадостным и ужасающе подробным. Цена этого крошечного «понимания» – полное уничтожение объекта.

Внутри зашевелился Абаддон. Его голос прозвучал почти... удовлетворённо.
«Вот. Настоящая функция. Не создание шума. Его упразднение. Ты взял сложный, шумный объект – камень, магию – и превратил его в тишину. В ничто. Это и есть порядок. Продолжай.»

А где-то ещё глубже, в самой что ни на есть тёмной и горячей точке его существа, отозвалось другое. Не голос ещё. Ощущение. Волна глухого, невысказанного гнева и... голода.
«...РАЗОБРАЛ... НО МОЖНО БЫЛО... СОБРАТЬ... ИНАЧЕ... ЯРЧЕ... КРЕПЧЕ...»

Кайден сжал кулак, стирая пыль. Он чувствовал себя не учёным, не открывателем. Он чувствовал себя палачом. И орудием убийства одновременно.

– Профессор, – его голос снова был тихим, но теперь в нём звучала усталость от самого себя. – Я... не хочу больше.

Леорик очнулся от своих расчётов. Увидел лицо Кайдена. И восторг в его глазах сменился на мгновение на что-то другое – на понимание. И на жалость.
– Да... конечно. На сегодня достаточно. Данных – море! – Он начал судорожно собирать приборы, давая Кайдену пространство. – Ты... отдохни. Осмысли. Это много. Я знаю.

Он почти вытолкал тележку обратно в коридор, бормоча себе под нос планы на следующие эксперименты, но уже без прежней безудержной энергии. Дверь закрылась.

Кайден остался один. Но тишина теперь была иной. Она была тяжёлой. Насыщенной тем, что он только что сделал. Он посмотрел на кучку серого пепла на полу – всё, что осталось от камня, который мог бы лежать в реке ещё тысячу лет.

«Не печалься. Ты вернул его в изначальное состояние. В покой. Это милосердие.» – прошептал Абаддон.

Кайден не ответил. Он подошёл к своей подушке, лёг и уставился в потолок, испещрённый рунами. Он чувствовал себя не мостом, не дверью. Он чувствовал себя могилой. И голоса внутри него спорили о том, что должно лежать в этой могиле – вечный покой или семена чего-то нового и ужасного.

А снаружи, за дверью, Леорик, прислонившись к стене, вытирал очки тряпкой. Его руки слегка дрожали.
– Боже правый... – прошептал он. – Он не ломает законы. Он... предлагает альтернативные. Что мы, чёрт возьми, принесли в этот мир?