Трещина в доспехах

Сознание вернулось к Кайдену в виде ледяной, пронизывающей боли во всём теле. Он лежал на камнях, его одежда была мокрой от пота и росы, а правая рука, покрытая чешуйчатым наростом, пульсировала тупым, жгучим огнём. Он открыл глаза. Сквозь узкую щель между валунами лился бледный, холодный свет — либо рассвет, либо пасмурный день.

Он попытался пошевелиться, и боль заставила его сжаться. Каждое движение отзывалось эхом в мышцах, каждый вдох колол в рёбрах. Но он был жив. И, судя по тишине вокруг — один.

Он осторожно выбрался из укрытия. С вершины скалы открывался вид на бескрайние, унылые горные хребты, уходящие на восток. На севере, далеко-далеко, синела та самая полоска леса. Долина с дорогой и пригорком была скрыта другими отрогами. Ни признаков погони, ни драконов в небе.

Они отстали. На время.

Он осмотрел свою правую руку. Чешуйчатая мутация покрывала её от запястья почти до локтя. На ощупь она была плотной, тёплой, почти как керамика. И он чувствовал через неё… что-то. Не зрение, не слух. Ощущение тепла. Когда он повернул руку к холодному камню, чешуя чуть замерцала, отдавая остаточное тепло. Когда он поднёс её к слабому солнечному свету, прорезавшему тучи, она впитала его, став чуть горячее. Защита от огня, подаренная Карносом в момент крайней нужды, оказалась с двойным дном: она поглощала тепло. Любое. Возможно, даже жизненную силу.

Неоднозначный дар, — прошелестела в голове мысль, холодная и слабая, как дыхание на стекле. Абаддон. Он вернулся. Ненадолго. Органическая адаптация, основанная на принципе поглощения. Может быть использована не только для защиты, но и для… питания. С риском перерождения.

ДА… КРАСИВО… — донёсся другой, более сонный, но довольный голос. Карнос. МОЯ ПЛОТЬ… УЧИТСЯ… ПРИСПОСАБЛИВАЕТСЯ… ТЫ СТАНОВИШЬСЯ… БОЛЕЕ… ИНТЕРЕСНЫМ…

Боги просыпались. Медленно, фрагментарно, но просыпались. Это было облегчением, но и предупреждением. Они снова будут рядом. Со своими советами, своими требованиями, своей ценой.

Кайден отогнал мысли о будущем. Сейчас нужно было выжить. Он был один, ранен, без еды и воды, в незнакомых горах. И ему нужно было найти Элиану, Лиру и Финнана. Но сначала — выжить.

Он вспомнил уроки Торвена в Руинах: выживание начинается с трёх вещей: укрытие, вода, пища.

Укрытие у него было — эта сама расщелина. Вода… он прислушался. Сквозь свист ветра в скалах ему почудился слабый звук — журчание. Он пополз, превозмогая боль, вдоль гребня скалы. Через несколько десятков метров он нашёл его — тонкую струйку воды, сочащуюся из расщелины в камне и стекающую в маленькую, заросшую мхом лужицу. Вода была ледяной и чистой на вкус. Он напился, зачерпывая ладонями, потом снял свою потрёпанную рубаху, промыл в воде самые грязные и окровавленные участки, и снова надел её, содрогаясь от холода.

Еда была следующей проблемой. Он осмотрелся. Горная тундра. Лишайники на камнях, жёсткая трава, чахлые кустики. Ни ягод, ни признаков съедобных кореньев. Он не был экспертом, как Лира.

И тогда он взглянул на свою мутировавшую руку. На чешую, которая поглощала тепло. «Может быть использована для… питания».

Что, если…

Он подошёл к одному из камней, на который падал прямой, пусть и слабый, солнечный свет. Камень был холодным, но поверхность его, нагретая солнцем, была чуть теплее воздуха. Кайден осторожно приложил к этому месту свою правую ладонь.

Сначала ничего. Потом он почувствовал лёгкое, почти незаметное покалывание. Тепло из камня начало перетекать в его руку. Не быстро. Очень медленно. Но оно перетекало. Чешуйки на его коже слегка пошевелились, как будто пьют. Камень под ладонью стал холоднее.

Это не было сытной едой. Но это была энергия. Чистая, тепловая энергия. Он мог выжить на этом. Недолго, но мог.

Он провёл так несколько минут, пока камень не остыл до температуры окружающего воздуха. Чувство голода не исчезло, но острая слабость отступила. Его рука стала чуть горячее, и это тепло медленно разливалось по остальному телу, согревая его.

Теперь нужно было решить, что делать дальше. Идти на север, к лесу, надеясь найти следы своих? Или предположить, что они пошли туда, и попытаться догнать? Но он был ранен и медлителен. Они, здоровые, могли уйти далеко.

Он сел, прислонившись к тёплому камню, и закрыл глаза, пытаясь собраться с мыслями. И в этот момент его сознание, освобождённое от сиюминутной борьбы за выживание, наконец обратилось к тому, что произошло у скалы. К серебристым лозам. К шёпоту.

Это была не сила богов. Он это знал. Это было что-то… другое. Как будто мир, сама реальность, откликнулась на его отчаянную волю. Через Элиану? Через его собственную, едва нащупанную связь с жизнью? Он не знал.

Но он знал, что Каин это видел. И это напугало его. Не сила, а сам факт, что мир встал на сторону изгоя.

Это изменяет расстановку сил, — анализировал Абаддон, его мысль была чёткой, как удар скальпеля. Каин увидел не просто контрактника. Он увидел аномалию, которую не понимает. Страх заменит ярость расчётом. Он станет осторожнее. И опаснее.

НО ОН УВИДЕЛ ТАКЖЕ МОЮ ПЛОТЬ! — с гордостью вставил Карнос. ОН УВИДЕЛ, ЧТО ТЫ МОЖЕШЬ ИЗМЕНЯТЬСЯ! АДАПТИРОВАТЬСЯ! ЭТО ЕГО ИСПУГАЕТ БОЛЬШЕ ВСЕГО! ОН, КОТОРЫЙ ТАК ЦЕПЛЯЕТСЯ ЗА СВОЮ «ЧИСТУЮ» СИЛУ!

Кайден слушал их. Два бога, два вечных полюса, снова говорили. Но теперь их голоса звучали не как гром и лёд в его черепе, а как далёкие, но чёткие сигналы. Ослабленные. Возможно, даже… уважительные? Нет, не совсем. Но в них появилось признание. Признание того, что он был не просто сосудом.

Он вспомнил слова Элианы у подземного родника: «Ты должен научиться дирижировать».

Может быть, это и был первый шаг? Они были ранены. Он был ранен. Они зависели от него, чтобы восстановиться. И он… возможно, зависел от них, чтобы выжить. Но не как раб. Как партнёр. Опасный, ненадёжный, но партнёр.

— Абаддон, — мысленно произнёс он. — Ты можешь… анализировать местность? Найти самый безопасный путь на север? Самый скрытный?

Наступила пауза. Потом пришёл ответ, медленный, как будто каждое слово давалось с трудом.
…Да… Но требуется время… и энергия… которую мы едва начали восстанавливать…
— Я могу дать тебе энергию, — сказал Кайден. Он посмотрел на свою правую руку. — Тепло. Солнечное тепло. Его не много, но…
…Неэффективно… но… применимо… как временная мера… Согласен.

Кайден встал и нашёл другой камень, нагретый солнцем. Он приложил к нему правую ладонь и снова почувствовал, как чешуйки впитывают тепло. Но на этот раз он не просто поглощал. Он пытался направить это тепло. Не в своё тело, а внутрь себя. Туда, где жила холодная искра Абаддона.

Сначала ничего не происходило. Тепло рассеивалось в его теле. Потом он почувствовал лёгкое, ледяное прикосновение в глубине сознания. Как будто тонкая, невидимая трубочка протянулась от его руки к Абаддону. Тепло потекло по ней. Медленно. Капля за каплей.

…Достаточно… — наконец сказал Абаддон. Его голос стал чуть сильнее. …Начинаю сканирование…

Кайден почувствовал странное ощущение — будто его сознание на мгновение расширилось, вышло за пределы тела. Он не видел глазами. Он ощущал. Холодные тени ущелий, тёплые потоки воздуха на склонах, вибрации от далёких камнепадов, слабые биения жизни — горных козлов где-то далеко, птиц, спрятавшихся от ветра. Это была карта, нарисованная не цветами, а ощущениями, температурой, движением.

…Оптимальный путь… — голос Абаддона вернул его в тело. В его сознании всплыл образ: не визуальный, а скорее… интуитивный вектор. Он знал, куда идти. Где спуститься, где перейти ручей, где обойти опасный оползневый склон. …Путь займет два дня пешего хода… если не будет осложнений… и если ты найдёшь дополнительные источники энергии…

Два дня. Элиана, Лира и Финнан, если шли быстро, могли быть уже у леса или близко к нему. У него был шанс их догнать. Или хотя бы прийти туда же.

— Спасибо, — мысленно сказал он.

…Рациональный обмен… — парировал Абаддон, но в его тоне не было прежнего высокомерия. Была усталость. И, возможно, тень чего-то похожего на… признательность?

А МНЕ? — послышался обиженный рёв Карноса. Я ТОЖЕ ХОЧУ! ДАЙ МНЕ ТЕПЛА! Я СОЗДАМ ТЕБЕ НОВЫЕ НОГИ, ЧТОБЫ БЕЖАТЬ БЫСТРЕЕ!

— Нет, — твёрдо сказал Кайден. — Никаких новых мутаций. Не сейчас. Ты получишь энергию, когда восстановишься достаточно, чтобы помогать без изменений моего тела.

Карнос что-то пробурчал недовольно, но смолк. И в этом молчании было что-то новое: не ярость, а скорее… обиженное согласие. Как у ребёнка, которому отказали в сладости, но который понимает, почему.

Кайден взял курс, который подсказал ему Абаддон. Путь был тяжёлым. Приходилось спускаться по осыпям, карабкаться по крутым склонам, переходить ледяные ручьи вброд. Его тело кричало от боли, но он шёл. Останавливался у нагретых солнцем камней, подпитывая свою мутировавшую руку и через неё — едва теплящихся богов. Ел жёсткие, но съедобные лишайники, которые сдирал с камней — Абаддон молча подтвердил их безопасность.

Ночью он нашёл небольшую пещеру — скорее, нишу в скале — и завалил вход ветками и камнями. Внутри было холодно и сыро, но безопасно. Он снова подпитал руку от нагретого за день камня у входа и попытался заснуть.

Сон был беспокойным, полным обрывков воспоминаний и странных, смутных образов. Он видел серебристые лозы. Видел лицо Каина, искажённое не только ненавистью, но и страхом. Видел Элиану, улыбающуюся у подземного родника. И сквозь всё это пробивался тихий, настойчивый шёпот. Тот самый. Шёпот земли. Шёпот жизни. Он что-то говорил, но Кайден не мог разобрать слов. Только ощущение: «Иди… мы ждём…»

Кто ждёт? Лес? Элиана? Сама планета?

Он проснулся до рассвета, дрожа от холода. Выбравшись из ниши, он увидел, что за ночь выпал иней, покрывший горы тонким, хрустальным слоем. Воздух был чистым и острым, как лезвие.

Он снова двинулся в путь. Второй день был ещё тяжелее. Силы таяли, несмотря на подпитку от камней. Мутировавшая рука начинала его беспокоить — чешуйки иногда самопроизвольно шевелились, будто что-то ища. Он чувствовал через неё не только тепло, но и… пульс. Слабый, чуждый пульс, идущий из глубины земли. Как будто рука пыталась настроиться на что-то.

К вечеру второго дня рельеф начал меняться. Крутые скалы сменились поросшими лесом холмами. Воздух стал другим — гуще, влажнее, пахнущим хвоей, прелой листвой и… чем-то ещё. Чем-то древним и внимательным.

Он вышел на опушку. Перед ним простирался Лес Шепчущих Камней.

Он был не таким, как обычный лес. Деревья здесь были причудливой формы, с искривлёнными, будто застывшими в муке стволами и кронами из тёмно-синей, почти чёрной хвои. Между ними виднелись выходы серого, отполированного временем камня, который местами складывался в подобия лиц, рук, сгорбленных фигур. Воздух над лесом мерцал, как над раскалённым асфальтом, искажая очертания. И стояла тишина. Но не тишина отсутствия звука. Тишина прислушивания.

Кайден остановился на краю. Инстинкт кричал ему не входить. Это место было аномалией. Зоной, где реальность была тонкой. Но где-то там были его люди. И где-то там, возможно, было убежище.

Он сделал шаг вперёд, под сень искривлённых деревьев.

И лес… откликнулся.

Не звуком. Ощущением. Камни под его ногами, покрытые мхом, слабо замерцали тусклым, внутренним светом. Воздух сгустился, и в нём поплыли обрывки шёпота. Не слов. Эмоций. Любопытство. Настороженность. И… признание?

«Пришёл… носитель… двоих… и одного…»

Шёпот прозвучал прямо в его уме. Голос был множественным, каменным, древним.

Кайден замер.
— Кто вы? — прошептал он вслух.

«Стражи… эхо… память камня… мы помним… приход первых… падение неба… боль земли…» — шёпот был похож на скрежет камней друг о друга. «Ты несёшь в себе… холод конца… и жар начала… и… третье… семя связи…»

Третье? Семя связи? Он подумал о серебристых лозах. О шёпоте у скалы.

— Я ищу своих друзей, — сказал он, стараясь говорить чётко. — Людей. Девушку с силой растений, зверолюда, человека иллюзий. Они пришли сюда.

Шёпот умолк на мгновение. Потом снова зазвучал, но теперь в нём слышались разные «голоса», спорящие между собой.
«…чужаки… но не враги… один пахнет ложью-правдой… другой — дикостью-верностью… третья… третья говорит с нами на старом языке… она… спит сейчас…»
— Спят? Где? Они в безопасности?
«…под защитой камней… в сердце… где тонко… они ждут…» — шёпот стал направленным, как луч. Кайден почувствовал лёгкое, почти неосязаемое притяжение, исходящее из глубины леса. Путь.

— Спасибо, — сказал он и пошёл на зов.

Лес не препятствовал ему. Деревья будто расступались, образуя тропу. Камни под ногами светились чуть ярче, освещая путь. Шёпот не умолкал, но теперь он был просто фоном — бормотанием древнего, полузабытого сознания.

Он шёл около часа, углубляясь в самую чащу. Воздух становился всё плотнее, вибрировал. Цвета вокруг казались слишком насыщенными, а тени — слишком глубокими. Это было место силы. И оно было живо.

Наконец, он вышел на поляну. В центре её лежал огромный, почти плоский камень, похожий на алтарь. А вокруг, у его подножья, спали трое.

Элиана, укрытая плащом, её лицо было спокойным. Лира, свернувшись калачиком, в позе зверя даже во сне. И Финнан, растянувшийся на спине и тихо похрапывающий.

Возле них на камне сидел… кто-то. Не человек. Существо, сложенное из грубых, полированных камней, скреплённых живыми, мерцающими корнями и мхом. У него были лишь намёк на голову и две конечности, напоминающие руки. Оно сидело неподвижно, и из его «головы» исходил тот самый шёпот, который вёл Кайдена.

Когда Кайден появился на поляне, каменное существо медленно повернулось к нему. У него не было глаз, но Кайден почувствовал на себе взгляд.
«Пришёл… хорошо… круг замкнулся…»

Кайден подошёл к спящим. Они были целы. Уставшие, грязные, но целы. На лице Элианы даже был след улыбки.

Он опустился на колени рядом с ней, и в этот момент его силы окончательно оставили его. Всё напряжение, вся боль, весь страх последних дней навалились разом. Темнота поползла по краям зрения.

Последнее, что он увидел, прежде чем сознание отключилось, было каменное существо, медленно поднимающее свою тяжёлую руку и кладущее её ему на голову. Не больно. Тяжело. Как благословение. И шёпот, ставший ясным на мгновение:
«Спи… носитель… мост… ты дома…»

И Кайден позволил тьме забрать себя, зная, что на этот раз он падает не в бездну, а в безопасность. Пусть и странную, каменную, шепчущую, но безопасность. Они были вместе. Они добрались. А что будет дальше… будет завтра.