Зал Пробуждения

Глава 8: Зал Пробуждения

---

На следующий день Айрин проснулась от звука, который быстро стал привычным — гудка аппарата Леорика и его возни с очередным дымящимся устройством. Солнечный свет пробивался сквозь вентиляционную решётку в потолке, рисуя на полу пыльные полосы.

Лина сидела на своём одеяле и тихо напевала, собирая какой-то разобранный механизм. Девочка выглядела лучше — бледность ещё оставалась, но глаза были ясными, без лихорадочного блеска.

Кайден сидел на своём месте. Он был неподвижен, но сегодня в его неподвижности была какая-то новая… осознанность. Его глаза были открыты, и он смотрел не в стену, а на свои руки, лежащие на коленях. Он медленно сжимал и разжимал пальцы, как будто впервые осознавая их существование.

Леорик, увидев, что Айрин проснулась, отложил паяльную лампу и подошёл.

— Ну что, отдохнула? Сегодня у тебя важный день.

— Важный? Почему?

— Потому что сегодня Совет Академии проводит экстренное собрание по поводу «инцидента с Кристаллом». И все ученики, даже из основного потока, должны присутствовать в Зале Совета как наблюдатели. Это формальность, но для нас — шанс.

— Шанс на что?

— Узнать, что они думают. Кто за, кто против. Кого стоит опасаться. А заодно… — Леорик понизил голос, — я кое-что выяснил. Сегодня же после собрания в северной башне, в «Сигма»-крыле, будет проводиться ежемесячный осмотр и тестирование аномалий. Туда допускаются только магистры и избранные старшие ученики. Но… — он хитренько улыбнулся, — у меня есть один старый долг. Один из помощников магистра, отвечающего за Сигмы, должен мне услугу. Он пропустит тебя внутрь под видом младшего лаборанта.

Айрин почувствовала, как сердце забилось чаще.

— Внутрь? Но я же…

— Ты будешь в маскировочном плаще и с поддельным пропуском. Недолго. Просто посмотришь. Увидишь, кто там. Может, удастся с кем-то перекинуться словом. Но главное — оценка обстановки. Поймёшь, насколько сильно их контролируют, как с ними обращаются.

Айрин кивнула. Риск был огромным, но шанс увидеть других, похожих на Кайдена… это стоило того.

— Хорошо. Я сделаю это.

— Отлично! А теперь иди готовься. Собрание через час.

Айрин надела свою форму, взяла лук. Перед уходом она подошла к Кайдену. Он по-прежнему смотрел на свои руки.

— Я ухожу, — сказала она. — На этот раз… будь осторожнее. И… если сможешь, постарайся не делать ничего… грандиозного.

Он медленно поднял на неё взгляд. В его пустых глазах мелькнуло что-то похожее на понимание. Он кивнул. Один раз.

Это было больше, чем она ожидала.

Айрин улыбнулась, махнула ему рукой и вышла.

Дорога в Академию сегодня была напряжённой. На улицах было больше стражников, чем обычно. Они проверяли документы у всех подряд, их лица были суровы. По городу ползли слухи о том, что Совет собирается принять «жёсткие меры» для восстановления порядка.

Айрин прошла через ворота без проблем — её пропуск был в порядке. Внутри Академии царила похожая атмосфера. Ученики не смеялись и не болтали. Они шли молча, с озабоченными лицами, группами направляясь к главному зданию — Башне Совета.

Зал Совета был огромным круглым помещением с куполообразным потолком, расписанным фресками, изображавшими историю Системы. В центре зала стоял полукруглый стол из тёмного дерева, за которым сидели магистры — двадцать человек, самых влиятельных в Академии. Среди них Айрин узнала магистра Валериуса — того самого, что в первый день угрожал Кайдену изгнанием. Он сидел с каменным лицом, его пальцы барабанили по столу.

Вокруг стола амфитеатром располагались места для наблюдателей — учеников, старших преподавателей, почётных гостей. Все места были заняты. Айрин нашла свободное место в самом конце, на верхнем ярусе, откуда было видно всё, но её саму было плохо заметно.

В зале стоял гул тихих разговоров, который стих, когда в зал вошёл последний магистр и занял своё место во главе стола. Это был пожилой мужчина с длинной белой бородой и проницательными голубыми глазами — Верховный Магистр Элдред, глава Совета.

— Начинаем заседание, — его голос, усиленный магией, прозвучал чётко и властно, заполняя весь зал. — Первый вопрос — инцидент с Кристаллом Истины два дня назад. Магистр Валериус, ваш отчёт.

Валериус встал. Его лицо было непроницаемым.

— Как всем известно, во время церемонии Пробуждения произошла аномалия. Кандидат под временным именем «Дроп» при контакте с Кристаллом вызвал его полное разрушение. Одновременно Система выдала ошибку при сканировании его души — ранг «Омега», статус «Аномалия». После инцидента кандидат был взят под наблюдение профессором Леориком для изучения.

В зале пробежал шёпот. Имя Леорика многие произносили с mixом уважения и страха.

— И каковы результаты изучения? — спросил Элдред.

— Профессор Леорик предоставил предварительный отчёт, — Валериус достал из папки лист пергамента. — Согласно его наблюдениям, субъект обладает способностью к локальному отрицанию магии и материи, а также к спонтанной мутации биологических объектов. Природа способностей неизвестна, источник — внесистемный. Вывод Леорика: субъект представляет уникальный исследовательский интерес, но также потенциальную угрозу стабильности реальности в радиусе своего присутствия.

Шёпот в зале стал громче.

— Угрозу? — переспросил один из магистров, женщина с острым лицом и седыми волосами, собранными в строгий пучок. — Какую именно угрозу?

— Согласно отчёту, субъект способен «редактировать» реальность на фундаментальном уровне, — ответил Валериус. — Пока в малых масштабах. Но если его способности будут развиваться… он может стать источником непредсказуемых изменений в самой ткани нашего мира.

— И где сейчас этот субъект? — спросила женщина-магистр.

— Находится в лаборатории профессора Леорика под постоянным наблюдением.

— Этого недостаточно! — вдруг встал другой магистр, мужчина с красным лицом и громким голосом. — Мы должны изолировать его немедленно! Передать в карантинную зону Арбитров! Такие аномалии не должны находиться в стенах Академии, рядом с учениками!

— Магистр Брент, успокойтесь, — сказал Элдред, но в его голосе не было упрёка, только усталость. — Профессор Леорик — наш лучший специалист по внесистемным явлениям. Если он считает, что может контролировать ситуацию, мы должны дать ему шанс.

— Контролировать? — Брент фыркнул. — Вы слышали отчёт? «Редактирование реальности»! Это не гоблин с лишним глазом, это нечто, способное переписать законы физики! И вы хотите оставить это в подвале под нашими ногами?

— Арбитры уже проявили интерес к делу, — в разговор вступил ещё один магистр, молодой, с холодными глазами. — Их агент, Арбитр Ноль, уже запросил доступ к субъекту. Они считают его угрозой системного уровня.

В зале воцарилась тишина. Слово «Арбитры» всегда действовало как ушат холодной воды.

— Арбитры не имеют юрисдикции внутри Академии без решения Совета, — напомнил Элдред. — И пока мы не приняли решение, субъект остаётся под нашей опекой.

— Тогда предлагаю решение принять, — сказала женщина-магистр. — Голосование. Кто за передачу субъекта «Дроп» в ведение Арбитров для изоляции и дальнейшего изучения?

Поднялось несколько рук. Айрин посчитала — семь из двадцати.

— Кто за продолжение изучения под наблюдением профессора Леорика с усилением мер безопасности?

Поднялось больше рук — одиннадцать.

— Остальные воздержались, — констатировал Элдред. — Решение Совета: субъект остаётся у профессора Леорика. Но, — он посмотрел на Валериуса, — магистр Валериус, вы назначены ответственным за безопасность. Усильте охрану лаборатории. И чтобы профессор Леорик предоставлял ежедневные отчёты. Если будет хоть малейший признак ухудшения ситуации… мы пересмотрим решение.

Валериус кивнул, но в его глазах Айрин прочла недовольство.

— Следующий вопрос, — продолжил Элдред. — Сигма-крыло. Отчёт о текущем состоянии и инциденте с побегом.

Айрин насторожилась. Побег?

Магистр, отвечающий за Сигма-крыло, — тучный мужчина с лысой головой и потными руками по имени магистр Гроун, — встал, откашлялся.

— Да, Верховный Магистр. Три дня назад один из обитателей крыла, субъект под кодовым именем «Эхо», сумел обойти защитные барьеры и покинул территорию Академии. Поиски ведутся, но пока безрезультатно.

— Как это возможно? — раздался возмущённый голос. — Защиты Сигма-крыла должны быть непреодолимы!

— Субъект «Эхо» обладает способностью к фазовому сдвигу, — объяснил Гроун, вытирая лоб платком. — Он может на короткое время становиться неосязаемым, проходить сквозь материю. Мы полагали, что барьеры настроены на блокировку таких способностей, но, видимо, он нашёл лазейку.

— И что он представляет из себя на воле? — спросил Элдред.

— Невысокую угрозу. Его способности в основном пассивны. Он не агрессивен. Но его поимка важна для… сохранения секретности наших исследований.

Айрин поняла, о чём он недоговаривал. Сигма-крыло было не просто местом содержания аномалий. Там проводились эксперименты. И беглый «Эхо» мог многое рассказать.

— Усильте поиски, — приказал Элдред. — И пересмотрите защитные протоколы. Мы не можем позволить себе ещё один инцидент.

— Слушаюсь.

Собрание продолжалось ещё около часа, обсуждались рутинные вопросы — финансирование, расписание, успеваемость учеников. Айрин слушала вполуха, её мысли были заняты предстоящим проникновением в Сигма-крыло.

Когда собрание закончилось и люди начали расходиться, Айрин заметила, как Александр Вентрис подошёл к своему отцу, магистру Вентрису, и о чём-то оживлённо заговорил, кивая в сторону Валериуса. Отец слушал, хмурясь, потом что-то коротко сказал, и Александр, кивнув, ушёл с лицом, полным решимости.

«Он что-то замышляет», — подумала Айрин с тревогой.

Она вышла из Зала Совета и направилась к месту, указанному Леориком, — маленькой, ничем не примечательной кладовой рядом с кухнями. Там её уже ждал человек — тощий, нервный мужчина в мантии помощника магистра. Его звали Финн.

— Ты та самая? — спросил он, оглядываясь по сторонам.

— Да. Айрин.

— Ладно. Быстро. Надень это. — Он сунул ей длинный серый плащ с капюшоном и маску, закрывающую нижнюю часть лица. — И вот пропуск. Он действует только на один час. Ровно через час охрана на входе сменится, и новые стражи будут проверять список. Если тебя поймают… я тебя не знаю.

— Поняла.

Айрин надела плащ, маску, спрятала волосы под капюшон. Теперь она была похожа на любого другого лаборанта, которых в Академии были десятки.

Финн провёл её через ряд служебных коридоров, мимо кухонь, складов, прачечных. Они поднялись по узкой лестнице в северную башню. Здесь стало тише, холоднее. Стены были голыми, без украшений. Воздух пахл озоном и… чем-то ещё. Чем-то металлическим, химическим.

Наконец они подошли к той самой железной двери. Теперь перед ней стояли уже два стража — не пожилой, а двое молодых, серьёзных, с магическими посохами в руках.

Финн показал свой пропуск, кивнул на Айрин.

— Лаборант для взятия проб. Из магистратуры.

Стражи проверили пропуск Айрин, кивнули. Один из них приложил руку к двери, произнёс заклинание. Дверь открылась с тихим шипением.

— Час. Не больше, — предупредил страж.

Айрин кивнула и вошла.

Сигма-крыло оказалось не темницей, как она ожидала. Это был… стерильный коридор. Длинный, белый, освещённый ярким, безжизненным светом магических ламп. По обе стороны были двери — не решётки, а сплошные металлические двери с маленькими окошками на уровне глаз. На каждой двери висела табличка с кодом и кратким описанием: «Субъект 7: телекинез, неконтролируемый», «Субъект 12: иллюзии, вызывающие панику», «Субъект 19: фазовый сдвиг (в бегах)».

Воздух был наполнен тихими звуками — кто-то плакал за одной из дверей, кто-то монотонно напевал, кто-то стучал в стену.

Айрин медленно шла по коридору, заглядывая в окошки. Внутри были маленькие, почти пустые комнаты — кровать, стол, стул, туалет. И люди. Вернее, существа. Некоторые выглядели почти нормально. Другие… были изменены. У одной девушки были глаза без зрачков, светящиеся мягким фиолетовым светом. У парня кожа была покрыта чешуйками, переливающимися как нефть. В третьей комнате сидел ребёнок, лет восьми, который не сидел на стуле, а парил в воздухе, обняв колени, и вокруг него медленно вращались мелкие предметы — ложка, кружка, кусок хлеба.

Айрин чувствовала, как сжимается её сердце. Эти люди… они были не монстрами. Они были такими же, как Кайден. Аномалиями. И с ними обращались как с вещами. С опасными вещами.

Она дошла до конца коридора. Там была ещё одна дверь, но не с окошком. На ней была табличка: «Общая зона. Доступ только для персонала».

Айрин осторожно приоткрыла дверь.

За ней был небольшой зал — что-то вроде столовой или комнаты отдыха. Было несколько столов, стульев. И здесь были люди — пять человек, сидевших за разными столами, не общаясь друг с другом. Они были одеты в простые серые робы. Все они выглядели подавленными, уставшими.

Когда Айрин вошла, они подняли на неё глаза. Взгляды были пустыми, без интереса.

Один из них, мужчина лет тридцати с седыми прядями в тёмных волосах и шрамом через лицо, сидевший отдельно у окна, посмотрел на неё пристальнее.

— Новая? — спросил он. Его голос был хриплым, как будто он давно не говорил.

Айрин кивнула, не решаясь говорить под маской.

— Редко новых приводят. Обычно сразу по камерам распределяют. Что, места кончились?

— Я… временно, — пробормотала Айрин, изменяя голос.

Мужчина усмехнулся, но в его глазах не было веселья.

— Временно. Здесь все временно. Пока не решат, что делать. Стереть, исправить или просто держать в банке, как диковинку. — Он откинулся на стуле. — Как тебя? Какой твой… талант?

Айрин замерла. Она не знала, что сказать.

— Стесняется, — сказала девушка за другим столом, худющая, с прозрачной кожей, сквозь которую виднелись синие вены. — Не волнуйся, новенькая. Здесь все свои. Уроды среди уродов.

— Я… я не урод, — тихо сказала Айрин.

— Ага, конечно, — усмехнулась девушка. — Просто случайно зашла на экскурсию.

Мужчина у окна встал, подошёл ближе. Он был высоким, худощавым, но в его движениях чувствовалась скрытая сила.

— Ладно, оставь её. У всех свои тайны. — Он посмотрел на Айрин. — Слушай, новенькая. Если ты действительно новая… запомни правило. Не доверяй врачам. Не верь, когда говорят, что хотят помочь. Они хотят изучить. Понять. А потом… решить. Ты для них — образец. Эксперимент. Не человек.

Его слова были полны такой горечи, что у Айрин сжалось горло.

— А есть… есть те, кто сбежал? — осторожно спросила она.

В комнате повисла тишина. Все посмотрели на неё.

— Откуда ты знаешь про побеги? — спросил мужчина, и в его голосе появилась опасная нотка.

— Я… слышала разговоры.

Мужчина изучающе посмотрел на неё.

— Эхо сбежал. Да. Он смог. Но он… особенный. Он может проходить сквозь стены. Большинство из нас не могут. — Он показал рукой на комнату. — Мы заперты не только дверьми. Нас держат поля подавления. Они гасят наши способности. Делают нас… почти нормальными. Почти.

— А если… если бы был шанс сбежать? Все вместе?

Смех, который раздался в ответ, был горьким, безрадостным.

— Шанса нет. И даже если бы был… куда бежать? Мир снаружи для нас ещё более враждебен. Здесь хотя бы кормят и не бьют… обычно.

Дверь в коридор открылась. Вошёл страж — не тот, что был на входе, другой.

— Всем в камеры! Осмотр через десять минут!

Обитатели общей зоны без возражений поднялись и потянулись к выходу. Мужчина с шрамом, проходя мимо Айрин, наклонился и тихо сказал:

— Если ты не одна из них… если у тебя есть связи снаружи… передай. Скажи, что мы здесь. Что мы не монстры. И что мы помним. Всё помним.

Он вышел, оставив Айрин одну в пустой комнате.

Она стояла, переваривая его слова. «Мы помним. Всё помним». Что он имел в виду?

Она вышла из общей зоны, направилась обратно к выходу. По дороге она заглянула ещё в одно окошко. В этой комнате сидел мальчик, лет четырнадцати. Он сидел на кровати, уставившись в стену. И на его лице было то же пустое выражение, что она видела у Кайдена. Абсолютная, всепоглощающая пустота.

И тогда она поняла. Кайден не был уникальным. Он был одним из них. Одним из тех, кого система отвергла. Только его аномалия была сильнее, опаснее. И, возможно, глубже.

Она дошла до выхода, показала пропуск стражам, вышла в обычный коридор. Финн ждал её, нервно переминаясь с ноги на ногу.

— Ну что? Быстро, у нас мало времени.

— Всё в порядке. Веди.

Он провёл её обратно тем же путём. В кладовке Айрин сняла плащ и маску, отдала ему.

— Спасибо.

— Только чтобы я тебя больше не видел, — пробормотал Финн и скрылся.

Айрин вышла на улицу. День был в разгаре, но солнце не грело. Она шла обратно в лабораторию, и в голове у неё звучали слова того мужчины с шрамом. «Мы не монстры. Мы помним».

Она думала о Кайдене. О его пустоте. О том, что, возможно, эта пустота была не отсутствием, а… переполнением. Переполнением чем-то, что он не мог выразить. Чем-то, что Система не могла считать.

И она думала о том, что сделала, приведя его в город. Неосознанно она втянула его в ту же самую систему заточения, от которой он, возможно, бежал. Или его принесли. Или он упал.

Но теперь он был здесь. И она была связана с ним. И с другими, такими же, запертыми в северной башне.

«Что я могу сделать? — спрашивала она себя. — Я одна. Простая следопыт из Нижнего Города.»

Но ответ приходил сам собой, тихий и твёрдый: «Ты не одна. У тебя есть он. И, возможно, у тебя есть они».

Она ускорила шаг. Ей нужно было вернуться к Леорику. Рассказать ему о том, что она увидела. И спросить его… спросить, можно ли что-то изменить. Можно ли помочь не только Кайдену, но и тем, кто заперт в Сигма-крыле.

И, возможно, найти того, кто сбежал. «Эхо». Может, он знает что-то, что может помочь.

Мысли роились в её голове, складываясь в подобие плана. Опасного, безумного плана. Но первого за долгое времени плана, который был не про выживание, а про действие.

Она подошла к потайному входу, оглянулась, не следят ли за ней, и вошла внутрь.

В лаборатории её ждала новая неожиданность.

Леорик стоял посреди комнаты, размахивая руками и что-то громко объясняя. Лина сидела в углу, широко раскрыв глаза. А Кайден… Кайден стоял у стола. И на столе перед ним лежал разобранный на части сложный механизм — один из приборов Леорика. И Кайден… собирал его обратно. Но не так, как он был. Его пальцы двигались медленно, но уверенно. Он брал детали и соединял их не так, как они были соединены раньше. Он создавал что-то новое. И по мере того как он работал, детали начинали светиться мягким, ровным светом. И механизм, который раньше гудел и дымил, теперь работал бесшумно, стрелки на его циферблатах двигались плавно, показывая стабильные значения.

Леорик, увидев Айрин, замер.

— Смотри! — воскликнул он. — Он чинит! Нет, он улучшает! Он взял мой старый, глючный анализатор манных полей и… пересобрал его! Теперь он работает в десять раз точнее! И потребляет в сто раз меньше энергии! Как он это сделал? Он просто… посмотрел на него и понял!

Айрин подошла ближе. Кайден закончил сборку. Он отодвинул готовый прибор, посмотрел на свои руки. Потом поднял глаза на Айрин.

И впервые за всё время… он улыбнулся.

Это была не настоящая улыбка. Скорее, лёгкое движение губ, едва заметный изгиб. Но в его пустых глазах вспыхнула искра. Искра интереса. Или удовлетворения.

Он понял, что сделал что-то хорошее. Что-то полезное.

И в этот момент Айрин поняла кое-что ещё. Он не был монстром. Не был пустым сосудом. Он был ребёнком. Ребёнком с чудовищной силой, но ребёнком, который искал свой путь в этом новом, странном мире.

И она, возможно, была единственной, кто мог показать ему этот путь.

Она подошла к нему, положила руку на его плечо.

— Молодец, — тихо сказала она.

Он посмотрел на её руку, потом снова на её лицо. И кивнул.

Леорик ликовал.

— Это прорыв! Он взаимодействует! Он учится! Девочка, ты представляешь, что это значит?

Айрин представляла. Она представляла слишком многое. И среди этого «слишком многого» был образ — образ многих таких же, как он, запертых в белых комнатах северной башни. И мысль: а что, если они тоже могут? Что, если им просто не дают шанса?

Она повернулась к Леорику.

— Профессор. Нам нужно поговорить. О Сигма-крыле. И о том… что мы собираемся делать дальше.

Её голос был твёрдым. Голосом человека, который принял решение.

И впервые за долгое время она чувствовала не страх, а нечто другое. Надежду. Опасную, хрупкую, но надежду.