Печать безмолвия

Падение не закончилось ударом. Оно закончилось хлюпающим, холодным и отвратительным плюхом. Кайден и Элиана вывалились из пустоты прямо в лужу ледяной, зловонной воды, по колено заросшую каким-то слизистым мхом. Темнота вокруг была абсолютной, давящей, и пахло… влажным камнем, гниющим деревом и чем-то ещё — сладковатым и тошнотворным, как запах старой заплесневелой ветчины.

Кайден откашлялся, выплюнув гадость, и инстинктивно прижал к себе Элиану. Она не двигалась, дыхание было поверхностным, но ровным. Жива. Он попытался встать, но его правая нога провалилась по щиколотку во что-то мягкое и вязкое. Он выругался, чётко и яростно, самым отборным словом из арсенала трущоб Луминоса.

Из темноты, в паре метров от них, раздался другой, более знакомый голос, полный крайнего раздражения:
— О, великолепно! Просто великолепно! Кишащая чумой канализационная лужа! Я так и знал, что твой «путь к спасению» приведёт нас в самое очаровательное место во всех подземельях!

Финнан. Он сидел, судя по звуку, по грудь в той же жиже, и его обычно ироничный тон был начисто смыт чистым, неподдельным отвращением.

Рядом что-то зашуршало, и в тусклом, едва заметном биолюминесцентном свете какого-то подземного гриба проступила фигура Лиры. Она была уже в человеческом облике, её чуткие звериные чувства, должно быть, сработали как парашют — она приземлилась на ноги. Теперь она стояла, брезгливо поджав губы, и смотрела на них, капая грязной водой.
— Это не просто лужа, — её нос сморщился. — Это сток. Органический. Очень старый.

Кайден, наконец, вытащил ногу из трясины с громким, неприличным чмоком.
— Где… где мы?

— В лучшем случае — в дренажном коллекторе древнейшей постройки города, — ответил Финнан, пытаясь отскребать со своего пёстрого камзола что-то липкое и тёмное. — В худшем — в желудке какого-нибудь спящего подземного червя, который вот-вот чихнёт и переварит нас. Поздравляю, Кайден! Ты не просто сбежал от инквизиторов! Ты подарил нам экскурсию по кишечнику истории!

Несмотря на боль, на пустоту внутри, на леденящий ужас от произошедшего, Кайден почувствовал, как уголки его губ против воли дёргаются. Абсурдность ситуации была настолько оглушительной, что мозг отказывался воспринимать её всерьёз.

— Зеркало… — пробормотал он, осторожно ощупывая стену рядом. Она была из грубого, пористого камня. — Оно было порталом?

— Очевидно, — буркнул Финнан. — Верданты — старинный род. В их особняке наверняка есть пара-тройка запасных выходов на случай, если гостями вдруг окажутся не те, кого ждали. Просто повезло, что ты нырнул в правильное зеркало, а не в то, что вело прямиком в гардеробную свекрови какого-нибудь прадеда.

Лира, тем временем, осторожно шагнула вперёд, её ноги почти не издавали звуков даже в этой жиже.
— Дальше есть тоннель. Более сухой. И… — она принюхалась, — …пахнет свежим воздухом. Слабo, но пахнет.

— Ура, — без энтузиазма протянул Финнан. — Свежий воздух, смешанный с ароматами вековой плесени и разложившегося… чего бы это ни было. Прямо как в рекламном проспекте.

Кайден осторожно поднял Элиану. Она застонала, её веки дрогнули.
— Элиана? — он прошептал, касаясь её щеки.

Она открыла глаза. Сначала взгляд был мутным, невидящим. Потом сфокусировался на нём. И в её глазах не было ни страха, ни паники. Была глубокая, всепоглощающая усталость.
— Всё… всё болит, — хрипло выдохнула она. — И пахнет ужасно. Мы в аду?

— Пока что только в его предбаннике, — сказал Финнан, наконец вставая. — Но не волнуйся, графинюшка. Мы уже в пути к главному залу.

Она слабо улыбнулась, и это было похоже на луч солнца, пробившийся через толщу грозовых туч. Кайден почувствовал, как что-то сжимается у него в груди. Он больше никогда не увидит её улыбку такой, как раньше. Память о ней стёрта. Но он видит её сейчас. И этого… пока что хватало.

Они двинулись за Лирой, пробираясь по зловонному потоку. Вскоре вода стала мельче, а потом они выбрались на каменный уступ, ведущий в более высокий и сухой тоннель. Воздух и правда был чуть свежее, хотя запах гнили и сырости никуда не делся.

Именно здесь, в относительной сухости, Кайден наконец позволил себе остановиться и… почувствовать. Не только физическую усталость. А то, что произошло внутри. С богами.

Тишина. В голове была непривычная, оглушительная тишина. Не та тишина, что наступала под давлением печати. Та была навязанной, удушающей. Эта была… пустой. Как комната после отъезда шумных гостей. Гостей, которые оставили после себя вывернутый наизнанку бардак.

Он мысленно потянулся к ним. К Абаддону. К Карносу. Ничего. Только слабый, далёкий гул, как отзвук грома за горами. Они не просто отступили. Они были… истощены. Подавлены? Ранены? Он не знал. Знание о них, о механике их силы, всё ещё было с ним. Но сами они — их присутствие, их голоса — исчезли.

— Финнан, — хрипло позвал он. — Твои иллюзии. Они работают на подавление магии?

Финнан, пытавшийся отжать воду из своих волос, обернулся.
— Что? Нет. Они работают на восприятие. Обманывают мозг. А что?

— Печать Сириуса… она что, может… отключить контракт?

Финнан замолчал. Его шутливая маска сползла, обнажив серьёзное, озабоченное лицо.
— Очистители и инквизиторы — они не просто охотятся на сильных. Они охотятся на неправильных. На тех, кто нарушает их аккуратные классификации. Их печати… они не разрывают контракт. Это невозможно без смерти контрактника. Но они могут… заглушить его. Заблокировать канал между тобой и твоим духом. На время. А если сила духа слишком велика и сопротивляется… печать может повредить саму связь. Надолго.

Кайден ощутил холодный комок в горле. Он вспомнил последний совместный рывок. Ту отчаянную, противоестественную смычку двух богов. А потом — удар печати, который они приняли на себя, пока он пробивался к зеркалу.

— Значит… они могли… — он не договорил.

Элиана, которую он всё ещё держал на руках, слабо сжала его плечо.
— Что с тобой? Ты… ты стал тише.

Он посмотрел на неё. Как объяснить, что его вечные, ужасные спутники, источник и его силы, и его мук, вдруг замолчали?
— Они… спят, — сказал он наконец. Самое простое объяснение.

— После того шоу, что ты устроил, не удивительно, — проворчал Финнан. — Ты умудрился сделать так, что мои иллюзии показались детским утренником. Что это было, чёрт возьми? Я видел, как стражники хватались за головы, будто у них внутри взорвался рой ос!

Кайден промолчал. Он и сам не до конца понимал.

Лира, шедшая впереди, внезапно замерла и подняла руку. Все замолкли.
— Впереди… есть пространство. Большое. И звук… воды. Настоящей, текущей.

Они осторожно двинулись дальше. Тоннель расширился и вывел их на край огромного подземного резервуара. Сводчатый потолок терялся в темноте где-то на dizzying высоте. Посредине пространства бил из расщелины в камне настоящий подземный источник, образуя небольшое, но глубокое озеро с кристально чистой, по сравнению с тем, в чём они были, водой. Вода куда-то утекала по каменному жёлобу. Воздух здесь был холодным, влажным, но свежим.

— Родник, — прошептала Элиана. Её глаза, тусклые от потери крови и сил, на мгновение оживились. — Живая вода.

Это было как оазис в аду. Финнан первым ринулся к воде, не обращая внимания на холод, и начал с отвращением смывать с себя грязь. Лира последовала его примеру, отойдя подальше.

Кайден осторожно опустил Элиану у самой кромки, где камень был плоским и сухим. Он зачерпнул воды в сложенные лодочкой ладони и осторожно поднёс к её губам. Она сделала несколько глотков, потом промыла лицо, смывая кровь.

— Спасибо, — прошептала она, глядя на него. Потом её взгляд упала на его правую руку, которая непроизвольно дрожала. — Кайден… твоя рука.

Он посмотрел. Узор, оставшийся после схватки со Стражем — гибрид спирали и геометрических линий — всё ещё был виден. Но сейчас он не светился. Он был просто… там. Как шрам. И рука дрожала не от силы, а от слабости. От непривычной пустоты.

— Всё в порядке, — соврал он.

— Не ври мне, — она сказала тихо, но твёрдо. — Ты отдал что-то там, в комнате. Чтобы спасти нас. Я чувствовала… провал. Что-то исчезло.

Он не смог удержать её взгляд. Кивнул.
— Память. Один из… хороших моментов.

Она замолчала. Потом её рука, холодная и влажная, накрыла его дрожащую.
— Тогда я расскажу тебе новый. Прямо сейчас. Мы сидим у подземного родника, пахнем как выгребная яма после праздника, за нами гонятся фанатики в белом, но… мы живы. Мы вместе. И эта вода — самая вкусная, которую я пила в жизни. Запомни это.

Он смотрел на её серьёзное лицо, на упрямый огонёк в глазах, и вдруг почувствовал, как комок в горле тает. Он не мог запомнить звук её смеха. Но он запомнит это. Этот момент абсурдной, хрупкой надежды в самом дне мира.

— Ладно, любовная идиллия — это прекрасно, — раздался голос Финнана, который, уже более-менее чистый, устроился на камне поодаль и пытался что-то высушить у слабого тепла какого-то светящегося мха. — Но у нас, как мне кажется, проблема поважнее. Твои внутренние демоны притихли. Инквизитор Сириус явно не тот тип, который скажет «ой» и уйдёт. И, если я не ошибаюсь, мы сейчас где-то под самим Луминосом, в лабиринте, который даже я знаю лишь частично. План, о великий Ключник? Или мы просто будем сидеть тут, пока не обрастем грибком и не станем частью пейзажа?

Кайден вздохнул, отрывая взгляд от Элианы. Финнан, как всегда, был прав. Его внутренняя тишина была не благословением, а новой уязвимостью. Без богов он был… просто человеком. Сильным, выносливым, но человеком. А против Сириуса и Каина этого было мало.

Он встал, чувствуя, как каждая мышца ноет.
— Мы идём наверх. Нужно найти выход из этих катакомб и уйти как можно дальше от города. В лес. Туда, куда вела старая карта.
— Лес Шепчущих Камней? — уточнила Лира, вернувшись к ним, тоже более чистая. — Путь неблизкий. Неделя, если идти быстро и нас не будут преследовать.
— Нас будут преследовать, — мрачно констатировал Финнан. — Сириус, может, и задержится, вычисляя наш след через зеркало. Но Каин… он как гончая на крови. Он уже рыщет по окраинам. И у него есть драконы. С воздуха нас найдут быстро.

Нас… найдут…

Мысль прозвучала в голове Кайдена так тихо, что он сначала подумал, что это его собственная. Но нет. Это был голос. Знакомый, ледяной, но ослабленный до шепота. Абаддон.

Они… не спят… — подумал Кайден с внезапной надеждой.

СПАТЬ… ГЛУПО… МЫ… РАНЕНЫ… ПЕЧАТЬ… ЯД… ДЛЯ СИСТЕМЫ… — это был уже Карнос, его рев превратился в хриплый, прерывистый шёпот, словно говорящий пробивался сквозь толстую стену. НО… МЫ… ЗДЕСЬ… ТЫ… НЕ ОДИН…

Облегчение, смешанное с новой тревогой, хлынуло на Кайдена. Они были живы. Но ослаблены. Очень. Теперь он понимал эту внутреннюю тишину — не отсутствие, а тяжёлое, повреждённое дыхание.

— Тогда нам нужно не просто бежать, — сказал он вслух, и в его голосе появилась новая нота — не отчаяние, а расчёт. — Нам нужно запутать след. И создать проблему, которая займёт Каина надолго.

Финнан насторожился, в его глазах зажглась искра.
— О? И как мы это сделаем? Устроим подземный фестиваль? Пригласим его на чай?

Кайден посмотрел на воду, бьющую из скалы. На мощный поток, уходящий в дренажный канал.
— Ты сказал, эти катакомбы — как кишечник города. Что, если его… немного «расстроить»?

Элиана посмотрела на него с ужасом.
— Кайден, нет. Если нарушить дренаж или структуру под городом…
— …то у Каина и Академии будут более насущные проблемы, чем один беглый контрактник, — закончил за неё Финнан, и его лицо озарила широкая, безумная улыбка. — О, мне нравится, как ты думаешь! Хаос! Непредсказуемость! Я обожаю непредсказуемость!

— Это безумие, — прошептала Лира, но в её глазах тоже мелькнуло что-то дикое. Звериное одобрение. — Но… эффективно.

Кайден подошёл к месту, где вода вырывалась из расщелины. Камень вокруг был старым, потрескавшимся. Он положил на него свою правую, всё ещё дрожащую руку. Узор на коже слабо замерцал.
— Абаддон, — мысленно позвал он. — Можешь… «забыть» прочность вот здесь? На мгновение?
Из глубины пришёл слабый, ледяной импульс. …Могу… но… последствия… непредсказуемы… для структуры…

— Карнос, — обратился он ко второму. — Сможешь… «углубить» эту трещину? Сделать её уязвимой?
…ДА… КАК ЗУБ В ГНИЛОЙ ПЛОТИ… — прохрипел в ответ голос. …НО СИЛ… МАЛО… МАЛО…

— Хватит ли, чтобы создать обвал? Небольшой. Достаточный, чтобы перекрыть этот поток и направить воду… куда-нибудь ещё? Например, в основание сторожевой башни на окраине? — Он посмотрел на Финнана. — Ты знаешь схему.

Финнан зажмурился, вспоминая.
— Башня «Молчаливый Страж»… да, её фундамент как раз над старой системой стоков… О, боги. Ты хочешь устроить потоп и подмыть башню? Это… это гениально! Каину придётся тушить не метафорический, а самый что ни на есть настоящий пожар! Вернее, потоп!

Это было рискованно. Опасно. Невинные люди могли пострадать, если башня рухнет не так. Но Кайден видел мало вариантов. Это был шанс выиграть время. Время, чтобы добраться до леса. Время, чтобы он… и боги… смогли оправиться.

Он закрыл глаза, сосредоточившись. Он чувствовал их — две слабые, но всё ещё горячие искры в темноте его души. Он не приказывал. Он просил. И предлагал.
— Помогите мне. Один раз. Чтобы выиграть нам время. Чтобы… чтобы у нас был шанс.

Наступила пауза. Потом он ощутил два разных импульса. Один — холодную, расчётливую готовность. Другой — лихорадочный, болезненный азарт.

…Согласен… риск… приемлем…
…ДА! ДАВАЙ! ПОКАЖЕМ ИМ, ЧТО ДАЖЕ РАНЕНЫЕ БОГИ — НЕ ИГРУШКИ!

Кайден сделал глубокий вдох. Он прижал обе ладони к трещиноватому камню у родника. Левую — со шрамом-глазом. Правую — с гибридным узором.

И вложил в контакт не силу, которую почти не чувствовал, а намерение. Чёткий, ясный образ: камень здесь теряет память о своей прочности. Трещина здесь становится глубже, живой, растущей.

Сначала ничего не происходило. Потом под его ладонями камень… вздохнул. Не звуком, а ощущением. Он стал странно податливым, как глина, потерявшая форму. А из трещины послышался тихий, противный хруст — звук ломающихся внутренних связей.

Вода, бившая из родника, вдруг забила с новой силой, будто освобождённая от преграды. Но не в своём старом русле. Она рванула в сторону, размывая податливый камень, углубляя новую расщелину, которую Карнос с болезненным упоением «вспарывал» изнутри.

Земля под ногами задрожала. С потолка посыпалась пыль и мелкие камешки.
— Отходите! — крикнул Кайден, отскакивая назад и хватая Элиану.

Они отбежали к входу в тоннель, наблюдая, как мощный поток воды пробивает себе новый путь в камне, с грохотом уносясь в темноту, в сторону, которую указал Финнан. Гул нарастал. Где-то вдали, в толще города над ними, раздался приглушённый, но мощный грохот — это рухнула часть старой дренажной галереи. Потом ещё один. И третий — уже ближе к поверхности.

Финнан стоял, приоткрыв рот, его лицо было озарено восторгом чистого, неподделенного хаоса.
— Прекрасно… — прошептал он. — Просто поэтично. Они хотели порядка? Получайте беспорядок!

Лира прижала уши, её звериная сущность нервно реагировала на грохот подземного мира.

Кайден же чувствовал только пустоту и леденящую слабость. Цена. Он не отдал память на этот раз. Но он чувствовал, как последние остатки силы богов, и без того скудные, иссякли в этом акте. Теперь тишина в его голове была абсолютной. Они не просто спали. Они впали в кому. Насколько долгую — он не знал.

Но он знал другое. Где-то наверху, у стен Луминоса, сторожевую башню «Молчаливый Страж» сейчас затапливало подземными водами. Каин и его «Очистители» будут вынуждены броситься на помощь, отвлечься. У них появится фора.

— Теперь, — сказал он, голос его был тихим, но твёрдым. — Теперь мы бежим. По-настоящему.

Они бросились в темноту противоположного тоннеля, оставив позади грохот рушащихся камней и рев воды, мстящей городу за годы забвения. Кайден бежал, почти не чувствуя ног, держа за руку Элиану. Он был теперь почти пуст. Почти человек.

Но в этой пустоте, среди запаха страха и сырости, теплилась одна мысль, простая и ясная: они выжили. Ещё один день. И этого пока что было достаточно.