Каин меняет тактику

Глава 82: Каин меняет тактику

Утро после ночного визита тенеходцев пришло тусклое, затянутое пеленой странного, перламутрового тумана. Он стелился по лесу не как обычная дымка, а как нечто цельное, живое, поглощающее звуки и делающее очертания деревьев размытыми, нереальными. Это был «ответ» леса на вчерашнее вторжение — естественная реакция на попытку манипуляции тенями. Лес учился, адаптировался, и эта адаптация порой принимала причудливые формы.

Кайден сидел у входа в свою пещеру, спиной к тёплому камню, и пытался завтракать — каша из зерно-камня, которую Элиана сдобрила мёдом диких пещерных пчёл. Вкус был странным. Сладким, да. Но сама текстура, ощущение зерен на языке… оно ничего не будило в памяти. Он знал, что должен был чувствовать сытость, тепло, может быть, детское воспоминание о подобной еде в приюте. Но было лишь механическое действие: жевать, глотать. Ещё один кусочек отколовшейся души, унесённый в небытие. Он даже не мог вспомнить, какую именно память он отдал за ту ярость, что позволила Карносу создать засаду. Может, запах первой книги, которую ему подарили? Или ощущение от прохладной простыни в жаркий день? Пустота на месте воспоминания была абсолютной и безликой.

Элиана наблюдала за ним с другого конца небольшой площадки, где разбила новый мини-сад. Она высаживала в каменные горшки странные, мясистые ростки с фиолетовыми прожилками — гибриды местных грибов и её собственных магических растений. Её движения были точными, заботливыми, но взгляд постоянно возвращался к Кайдену. Она видела, как он ест. Как солдат. Как автомат. Её сердце сжималось, но она не позволяла себе подойти. Он ненавидел, когда его жалели. И сейчас ему нужно было это пространство. Это одиночество вдвоём.

— Кайден.

Он поднял голову. На краю поляны, едва различимый в тумане, стоял один из мутантов-разведчиков. Его звали Рорк. Его левая рука была неестественно длинной, почти до земли, с пальцами, сросшимися в нечто вроде лопаты-клешни, идеальной для копания. — На западной границе. Белый флаг. И один человек. Просит переговоров.

Кайден отставил миску. Механическое движение сменилось мгновенной собранностью. — Один?
— Один. Без оружия. Похоже… на того самого. На Каина.

В воздухе что-то дрогнуло. Даже туман на мгновение отступил. Кайден медленно поднялся. — Переговоры? После вчерашнего? Это ловушка.
— Лес не чувствует других за границей, — сказал Рорк. — Только он. И его дракон… далеко. Чувствуется слабо, на краю восприятия.

Элиана подошла, вытирая руки о передник. — Не ходи.
— Надо, — сказал Кайден, уже анализируя. — Если это ловушка — мы это поймём. Лес поймёт. Если нет… значит, что-то поменялось. А нам нужно знать что. Вчера мы получили информацию от культа. Сегодня… возможно, получим от Академии.

Вероятность ловушки: 47%. Вероятность искреннего желания переговоров: 22%. Вероятность отчаяния или нового плана: 31%.
Абаддон выдал расчёт.

НЕ ХОДИ! ЭТО ПРЕДАТЕЛЬ! РАЗРЕШИ МНЕ ВСТРЕТИТЬ ЕГО! Я СОТКУ ИЗ ЕГО КОЖИ НОВЫЙ ФЛАГ!
Карнос зарычал, и хитиновая рука Кайдена сама по себе дёрнулась, сжимаясь.

— Я пойду, — повторил Кайден, глядя на Элиану. — Но не один. Лира, — он повернулся к следопыту, который, казалось, материализовался из тумана рядом, — ты будешь моими глазами в лесу. Морган, Барак — на расстоянии, готовые, если что. Сириус… следи через кристалл.

Минут через двадцать Кайден стоял на поляне у самой западной границы леса. Туман здесь был тоньше, сквозь него проглядывало бледное солнце и чёткая линия, где заканчивался камень и начинался обычный песок пустоши. На той стороне, в ста метрах от границы, стоял Каин.

Он был один. И он действительно был без оружия — ни меча, ни посоха. Он был в простых, дорогих, но потрёпанных дорогой путешественных одеждах, а не в блестящих доспехах адепта. Его золотые волосы были растрёпаны, лицо — бледное, с синяками под глазами. Он выглядел не как победоносный командир, а как усталый, загнанный юноша. Рядом с ним воткнутое в песок древко с белым флагом колыхалось на слабом ветру.

Увидев Кайдена, вышедшего из стен тумана, Каин не сделал ни жеста угрозы, ни унизительного поклона. Он просто кивнул.

Кайден остановился в пяти шагах от границы. Лес за его спиной был тих, но Кайден чувствовал его готовность. Он чувствовал Лиру, затаившуюся где-то на ветвях в облике серой, почти невидимой совы. Чувствовал смутное присутствие Моргана и Барака где-то слева и справа.
— Каин, — произнёс Кайден. Его голос прозвучал громче, чем он ожидал, в этой тишине.
— Кайден, — ответил Каин. Его голос был хриплым, лишённым привычной надменности. — Или как тебя теперь называть? Хранитель Леса? Ключник?
— Кайден, — повторил тот. — Ты просил переговоров. Говори.

Каин сделал паузу, словно собираясь с мыслями. Он обвёл взглядом стену тумана, за которым угадывались очертания каменных деревьев. — Твой… дом. Он впечатляет. Больше, чем я думал.
— Ты не пришёл, чтобы сделать мне комплимент.
— Нет, — Каин вздохнул. — Я пришёл, потому что у нас есть общая проблема. Вернее… у меня есть проблема. И, возможно, у тебя тоже.

Кайден молчал, давая ему говорить.
— Вчерашнее поражение… — Каин замялся, его лицо исказила гримаса боли, не физической, а гордости. — Совет получил отчёт. Магистр Валтор… он не просто разгневан. Он видит в тебе не просто аномалию. Он видит в тебе угрозу такого уровня, что теперь требует полного уничтожения Леса любыми средствами. Он готов применить «Кристалл Разлома».

Кайден почувствовал, как ледяная волна пробежала по его спине. Не от страха. От знания. Сириус упоминал это оружие в своих архивах. Артефакт, созданный для запечатывания особо опасных аномалий путём… свёртывания пространства вокруг них в бесконечно малую точку. Одноразовое, чудовищно дорогое и запрещённое даже уставами Академии.
— Он сойдёт с ума, — продолжил Каин. — Он считает, что если ты и твой лес способны на такое, то обычные методы бесполезны. Он хочет стереть эту зону с карты. Вместе со всем, что в ней. И ему всё равно, что для этого придётся пожертвовать… — он сглотнул, — всем моим отрядом, который всё ещё стоит лагерем тут. Мы для него уже расходный материал. Как и ты когда-то.

В его голосе прозвучала горькая ирония. Кайден слушал, не двигаясь. Он верил? Не до конца. Но тон Каина, его вид… в этом было что-то подлинное. Отчаяние.
— И что ты предлагаешь? — спросил Кайден нейтрально.
— Я предлагаю сделку, — сказал Каин, и в его глазах вспыхнул старый, знакомый огонь расчёта. — Ты сдаёшься мне. Добровольно. Под мою стражу. Мы… инсценируем твой разгром. Я верну тебя в Академию как пленника. Тебя будут изучать, пытаться понять твою природу. Это займёт время. Месяцы. Годы, может быть. За это время Валтор отложит применение Кристалла. А я… я использую этот успех. Я стану героем. Я получу больше власти в Совете. И когда я её получу… я смогу защитить тебя. Смогу убедить их, что ты не угроза. Что тобой можно управлять. А твой лес… он останется нетронутым. Под моей защитой. Как заповедник.

Он выложил это всё одним breath, как будто rehearsed это много раз по дороге сюда. Предложение было циничным, прагматичным и… очень по-каиновски. Всё для собственной выгоды, но с намёком на взаимность.

Кайден смотрел на него долго. Туман вокруг них клубился, словно затаив дыхание. Где-то далеко, в лесу, каркнула ворона — Лира, подавая сигнал, что с тыла чисто.

— Ты хочешь, чтобы я поверил, что, отдавшись в руки людей, которые уже раз предали меня и объявили вне закона, я получу защиту? — наконец сказал Кайден. Его голос был спокоен, почти устало. — Что Валтор, который жаждет меня уничтожить, вдруг передумает, потому что ты, его протеже, попросишь? Ты либо наивен, Каин, либо считаешь меня идиотом.

Каин нахмурился, но не рассердился. Словно он ожидал такого ответа. — У тебя есть выбор? — он сделал шаг вперёд, к самой границе. — Сражайся — и Валтор сотрёт тебя и твой лес в ничто вместе с моими людьми. Сдайся — и будет шанс. Шанс выжить. Шанс для твоих… друзей. Для неё. — Он кивнул куда-то вглубь леса, очевидно, имея в виду Элиану.

Логика предложения имеет изъян: он предполагает, что Валтор будет действовать рационально и отложит уничтожение при получении образца. Вероятность иррационального решения Валтора выше. 78%.
Абаддон холодно анализировал.

ОН ЛЖЁТ! ОН ХОЧЕТ ЗАМАНИТЬ ТЕБЯ В ЛОВУШКУ! ОН ПАХНЕТ СТРАХОМ И ЛОЖЬЮ!
Карнос бушевал.

Но Кайден слушал не только богов. Он слушал что-то в голосе Каина. Какую-то новую, чуждую ему ноту.
— Почему? — вдруг спросил Кайден. — Почему тебя это волнует? Почему ты не просто выполняешь приказ и не ждёшь, пока Кристалл всё решит? Ты бы стал героем и без моего пленения. Ты бы просто отступил и дал Валтору нажать кнопку.

Каин замер. Его лицо стало ещё бледнее. Он опустил взгляд на свои руки, сжал их в кулаки, потом разжал. Когда он снова заговорил, его голос стал тише, сломаннее. — Потому что я тоже что-то теряю. Каждый день. Мой контракт… с фениксом Эмбер. Он не такой, как у тебя. Но он тоже требует платы. За каждое возрождение, за каждую вспышку силы… он берёт воспоминание. Яркое, важное. Вчера… после битвы, когда я пытался исцелить Игниса… — он сглотнул ком в горле, — я заплатил. Я забыл лицо девушки, в которую был влюблён в четырнадцать лет. Первая любовь. Я помню, что она была. Помню чувство. Но её глаза, улыбка, звук голоса… пустота. Просто… дыра.

Он поднял на Кайдена взгляд, и в нём не было ни зависти, ни ненависти. Было отражённое понимание. Страдание того, кто тоже платит цену, о которой не смеет рассказать никому в сияющих залах Академии.
— Мы не так уж и отличаемся, Кайден, — прошептал Каин. — Ты платишь забвением и плотью. Я плачу… собой. По кусочкам. И Валтору на это плевать. Для него мы все инструменты. Ты — инструмент для изучения и уничтожения. Я — инструмент для выполнения приказов и поддержания иллюзии порядка. И когда инструмент затупляется или становится неудобным… его выбрасывают. Меня выбросят, когда я перестану быть полезным. Как выбросили тебя.

Это было откровением. Неожиданным, горьким, но искренним. Кайден видел — Каин не лжёт в этот момент. Это была его боль, его страх, вывернутый наизнанку. Возможно, впервые в жизни он был уязвим перед тем, кого презирал.

Но искренность не делала его предложение менее безумным или менее опасным.
— Твой план не сработает, Каин, — сказал Кайден мягче. — Валтор не станет ждать. А я не сдамся. Не потому что не верю тебе. Потому что это не решение. Это отсрочка. И отсрочка — в его пользу, а не в нашу.

Каин закрыл глаза. Казалось, последняя надежда покинула его. Он снова стал тем надменным юношей, но теперь надменность была похожа на маску, надетую на лицо мертвеца. — Тогда умрёте все. Я… я попытался. Ради старой дружбы. Ради… того, чтобы хоть что-то не потерять окончательно.

Он повернулся, чтобы уйти.
— Каин, — окликнул его Кайден. Тот остановился, не оборачиваясь. — Есть третья сила. Культ Морганы. Она хочет, чтобы мы все здесь перебили друг друга. Чтобы использовать нашу смерть как ключ для призыва чего-то большего. Скажи это Валтору. Может, это заставит его задуматься. Или, наоборот, ещё больше разозлит. Но ты должен знать. Мы все тут — пешки в игре, где ставка — вся реальность вокруг этого леса.

Каин обернулся. На его лице было изумление, смешанное с недоверием. — Моргана? Тёмная алхимичка? Это её культ?
— Да. И у неё свой интерес ко мне. И к Карносу. Она не остановится. И Валтору стоит смотреть не только на меня, но и на юг.

Каин медленно кивнул, переваривая информацию. Потом, не сказав больше ни слова, выдернул белый флаг из песка, развернулся и пошёл прочь, к своему лагерю, растворяясь в мареве пустыни.

Кайден стоял и смотрел ему вслед. Он чувствовал странную, щемящую жалость к своему бывшему другу. Каин был заложником системы, которую так хотел возглавить. Он терял себя, пытаясь обрести силу. И он, возможно, только сейчас начал это понимать.

Эмоциональный шантаж с элементами правды. Эффективность низкая, но могла сработать на более слабую личность.
Абаддон подвёл итог.

ОН СЛАБ! ОН БОИТСЯ БОЛИ! ТАКИЕ ЛОМАЮТСЯ ПЕРВЫМИ!
Карнос фыркнул с презрением.

Но Кайден думал не об их оценках. Он думал о пустоте в глазах Каина, когда тот говорил о забытом лице. Эта пустота была ему знакома. Это была родная пустота.

Элиана подошла к нему сзади, молча взяла его за руку — за левую, человеческую. — Он… страдает.
— Да, — сказал Кайден. — И от этого он ещё опаснее. Отчаявшийся человек с силой… он может наделать глупостей. Или… найти в себе что-то новое.

Он посмотрел на туманный лес, на свой дом, который был и крепостью, и тюрьмой, и частью его тела. Каин предложил сделку с дьяволом, которым сам же и был. Кайден отказался. Потому что у него уже был контракт с двумя дьяволами покрупнее. И его единственная ставка — не сдача, не бегство, а превращение этого леса, этого места, в такую неприступную крепость, такой сложный узел реальности, что ни Кристалл Разлома, ни Моргана, ни Хранители не смогли бы его развязать, не развязав заодно и самих себя.

Он повернулся и пошёл вглубь тумана, ведя Элиану за руку. Позади, на границе, остался лишь след от древка флага в песке и тяжёлое, невысказанное понимание того, что в этой войне нет победителей. Есть только те, кто заплатит меньшую цену. И те, кто будет помнить, зачем они платили.

«Он повернулся и пошёл вглубь тумана, ведя Элиану за руку. Позади, на границе, остался лишь след от древчка флага в песке и тяжёлое, невысказанное понимание того, что в этой войне нет победителей. А впереди, в самой гуще каменного леса, его ждало новое знание — тревожный шёпот камней, предупреждавший, что тишина перед второй бурей бывает куда страшнее рёва первой.»