Особняк за решеткой

Воздух в тоннеле внезапно изменился. Запах плесени и сырости сменился едва уловимым, но горьковато-сладким ароматом старого дерева, пыли и… вина. Впереди, в конце узкого прохода, виднелась деревянная стена, сложенная из толстых, почерневших от времени досок.

— Мы здесь, — прошептал Финнан, погасив свой светящийся гриб. Теперь их окружала почти полная тьма, лишь слабый свет, пробивавшийся сквозь щели в дереве, рисовал на земле тонкие золотые полоски. — Прямо за этой стеной – винный погреб особняка Вердантов. Старый, заброшенный. Основной погреб они перенесли в другое крыло после… ну, после того как графа обвинили.

Кайден прислушался. Сквозь доски доносилась абсолютная тишина. Не тишина пустоты, а напряжённая, звенящая тишина ожидания. Его нервы, и без того натянутые как струны, затрепетали ещё сильнее.

— Ты уверен, что здесь нет охраны? — тихо спросила Лира. Она уже сбросила плащ, и в полумраке её силуэт казался ещё более звериным, готовым в любой момент превратиться или нанести удар.

— На этом уровне? Вряд ли. Они охраняют жилые этажи, саму Элиану. Зачем сторожить пустые бочки? — Финнан осторожно нащупал край одной из досок. — Но нужно быть тише мыши. Звук здесь распространяется хорошо. И помни – прямо над нами, через два перекрытия, уже дежурят инквизиторы с их печатями.

Само упоминание печатей заставило Кайдена непроизвольно коснуться левой ладони. Шрам-глаз отозвался тупой, холодной болью. Подавление. Оружие, созданное специально для таких, как он. Для его богов.

ПУСТЬ ПРИДУТ! – зарычал Карнос, но в его рыке чувствовалась не только ярость, но и… осторожность? ИХ ПЕЧАТИ – ХОЛОДНЫЙ ОГОНЬ. ОНИ ЖГУТ ДАЖЕ МЕНЯ.

Системное подавление на основе отрицания самого факта существования высших сущностей. Эффективно, но не абсолютно. При достаточной концентрации нашей силы… Абаддон замолк, словно обдумывая. …можно прожечь. Но цена будет высока.

— Готов план отвлечения? — Кайден обратился к Финнану, отрывая руку от шрама.

Тот кивнул, и в его глазах мелькнула знакомая искра азарта.
— Готов. Как только мы поднимемся на уровень кухонных помещений, я создам иллюзию пожара в дальнем крыле, где хранятся архивы. Дым, жар, крики – всё, как настоящее. Это должно оттянуть основную часть охраны. Но не инквизиторов. Они слишком дисциплинированы. И слишком заинтересованы в тебе. Они, скорее всего, останутся у её комнаты.

— Значит, у нас будет небольшое окно, чтобы пройти между патрулями, — заключил Кайден. Он мысленно проигрывал маршрут, который Финнан нарисовал ему углём на камне ещё в катакомбах: из погреба – в подсобку, затем по узкой лестнице для прислуги на первый жилой этаж, оттуда – по восточному коридору к винтовой лестнице, ведущей в личные покои.

— Окно минут на пять. Не больше, — подтвердил Финнан. — И ещё… у них, вероятно, есть магические сигнализации на дверях. Простые, но эффективные. Я смогу их обойти, но на каждую уйдёт время. Ты, — он посмотрел на Лиру, — должна будешь чувствовать живых. Где они, сколько, в каком настроении. Малейшее изменение – сразу сигнал.

Лира кивнула, её нос слегка вздрогнул, будто она уже принюхивалась к чужим запахам сквозь дерево.

— Тогда поехали, — Кайден подошёл к стене. Доски были старые, но крепкие. Силовое решение привлечёт внимание. Нужно было что-то другое.

Он закрыл глаза, сосредоточился. Не на богах. На себе. На своём навыке. На том, что было его с самого начала, до всех контрактов. Пожиратель. Но теперь он эволюционировал. Он был Ключником. И ключ мог открывать не только порталы для богов, но и… поглощать. На мгновение. Делать что-то не существующим.

Он приложил правую ладонь к дереву, к месту, где сходились три доски. Сконцентрировался не на поглощении материи – это было бы слишком энергозатратно и заметно. А на поглощении связи. Связи между молекулами в небольшом, точечном участке.

Тише. Медленнее. Точечно, – направлял его Абаддон, его холодный разум помогал фокусировать силу с хирургической точностью.

Под его ладонью дерево не рассыпалось в пыль. Оно просто… исчезло. На месте стыка досок образовалась аккуратная дыра размером с кулак, края которой были идеально гладкими, будто вырезанными лазером. Воздух с той стороны пахнул ещё сильнее.

ИЗЯЩНО! – одобрил Карнос. НО МЕДЛЕННО! МОЖНО БЫЛО ПРОСТО ВЫРВАТЬ ИХ ВМЕСТЕ С ГВОЗДЯМИ!

Кайден проигнорировал его. Он расширил дыру, поглощая дерево слой за слоем, пока не получился проём, достаточный, чтобы пролезть. Внутри пахло не только вином, но и пылью, и стоячей водой. Он протиснулся первым, оказавшись в полной темноте. Через мгновение рядом с ним бесшумно возникла Лира, а затем и Финнан, который сразу же замер, прислушиваясь.

Они были в подвале. Огромном, с высокими сводчатыми потолками. Ряды пустых стеллажей уходили в темноту. Где-то капала вода. Лунный свет, проникая через крошечное решётчатое окно под самым потолком, выхватывал из мрака очертания нескольких огромных, покрытых паутиной бочек. Место действительно казалось заброшенным на десятилетия.

— Сюда, — Финнан махнул рукой, направляясь к дальней стене, где в камне была вмурована железная дверь, тяжелая и ржавая.

Дверь была заперта, но замок, судя по всему, давно сломался. Финнан легко толкнул её, и она с пронзительным скрипом отворилась, открывая узкую каменную лестницу, ведущую вверх.

— Лестница для слуг. Выводит прямо в подсобку рядом с кухней. В это время суток кухня должна быть пуста, — шептал Финнан, начиная подниматься.

Они двинулись за ним, ступая по краям ступеней, чтобы избежать скрипа. Каждый шаг отдавался гулким эхом в узкой шахте. Кайден чувствовал, как с каждым этажом нарастает напряжение. Он был ближе. Ближе к ней. И ближе к ловушке, в которую, по словам Торвена, он шёл сознательно.

На площадке перед дверью в подсобку Финнан остановился.
— Здесь моя работа. Ждите сигнала.

Он приложил ухо к дереву, затем осторожно приоткрыл дверь на щелочку. В щель пахнуло запахами моющих средств, старого дерева и… ничем больше. Ни голосов, ни шагов.

— Чисто, — констатировал Финнан и скользнул внутрь. Через мгновение он поманил их.

Подсобка была тесной, заставленной полками с чистой посудой и банками с припасами. Свет проникал из-под двери, ведущей, судя по всему, в кухню. Оттуда доносился ровный, монотонный гул – вероятно, работа какой-то магической печи или холодильного агрегата.

Финнан подошёл к этой двери, прикрыл глаза и начал делать сложные, плавные движения руками. Его губы шевелились беззвучно. В воздухе перед ним заструились переливающиеся волны – сначала едва заметные, затем всё ярче. Они складывались в образы: языки пламени, клубы чёрного, густого дыма, искры.

ФАНТАСМАГОРИЯ! – снисходительно фыркнул Карнос. ДЕТСКИЕ КАРТИНКИ. НАСТОЯЩИЙ ОГОНЬ ПАХНЕТ СТРАХОМ И ТАЕТ ПЛОТЬ!

Иллюзия высокой степени достоверности. Задействует не только зрение, но и обонятельные, слуховые центры мозга наблюдателей. Эффективно, – с профессиональной оценкой отметил Абаддон.

— Готово, — выдохнул Финнан, бледнея. Создание такой масштабной и детализированной иллюзии, да ещё на расстоянии, явно отняло у него много сил. — Иллюзия активируется через минуту в западном крыле. Пойдём.

Они выскользнули из подсобки на огромную, пустующую кухню. Медные кастрюли блестели в свете магических ламп, но ни одного поварёнка. Дверь в коридор была приоткрыта.

Именно в этот момент раздался первый крик. Приглушённый, доносящийся издалека, но полный настоящей паники.
— Пожар! В архиве! Пожар!

Затем ещё голоса, топот бегущих ног, звон тревоги. План сработал.

— Теперь! — скомандовал Финнан, и они рванули в коридор.

Путь по восточному коридору был похож на кошмар. Длинное, богато украшенное гобеленами и вазами пространство, каждую секунду готовое выдать их присутствие. Они двигались от одной колонны к другой, от одного арочного проёма к следующему, замирая при малейшем звуке. Лира шла впереди, её движения были бесшумны, а нос постоянно вздрагивал, улавливая запахи.

— Два человека, впереди, за поворотом, — она прошептала, прижавшись к стене. — Стражники. Обычные. Испуганы пожаром, но не покинули пост.

Финнан кивнул, снова начал шевелить пальцами. Через несколько секунд из-за поворота донёсся новый крик: «Огонь перекидывается! Видно в окно! Бежим помогать!» И звук удаляющихся сапог.

— Идём.

Они обогнули поворот. Пустой коридор. Впереди виднелась винтовая лестница из тёмного дерева, ведущая наверх.

— Её комнаты на третьем этаже, в восточной башне, — прошептал Финнан. — Лестница выводит прямо в прихожую. Будь готов. Инквизиторы могут быть прямо за дверью.

Кайден взглянул на лестницу. Последний рубеж. Его сердце колотилось так, что, казалось, его слышно на весь этаж. Элиана была там. За этой дверью. Возможно, в ловушке. Определённо, в ловушке. Но он всё равно пойдёт.

Он первым ступил на ступеньку. Дерево под ногой тихо застонало. Они поднимались по спирали, и с каждым шагом напряжение нарастало. Воздух становился другим – пахло не пылью и стариной, а… цветами. Слабым, едва уловимым ароматом лаванды. Элиана.

На площадке третьего этажа была единственная дверь. Тяжёлая, дубовая, с искусной резьбой. Но сейчас она выглядела чужеродно – по её периметру были наклеены листы пергамента с нарисованными сложными геометрическими символами. Печати. Печати подавления. Они даже отсюда излучали холодное, давящее ощущение, от которого шрамы на ладонях Кайдена заныли с новой силой.

— Вот и они, — мрачно сказал Финнан. — Наколдованы на открытие. Любая попытка взлома или даже прикосновение без ключа – и сработает сигнал. И, возможно, что-то похуже.

СЛАБАЯ РАБОТА! – попытался бодриться Карнос, но его голос звучал приглушённо, будто кто-то накинул на него одеяло. ОДНОЙ МОЕЙ ДЛЯННОЙ ХВАТИТ, ЧТОБЫ РАЗОРВАТЬ ИХ!

Не стоит. Сигнал уйдёт мгновенно. Нужно отключить систему, – сказал Абаддон, и в его тоне впервые зазвучало что-то похожее на вызов. Я анализирую узор. Это примитивная петля обратной связи. Если внести в неё диссонанс, забвение одной из ключевых рун…

— Я могу это обойти, — внезапно сказал Кайден. Он не знал, откуда пришла эта уверенность. Знания Абаддона? Инстинкты Карноса? Или его собственная, отточенная в Руинах способность чувствовать потоки магии? — Но это привлечёт внимание того, кто её поставил. Он почувствует сбой.

— Тогда у нас есть секунды, чтобы войти, схватить её и бежать обратным путём, — заключила Лира. Её глаза метались, оценивая коридор. — Я останусь здесь, буду следить. Как только почую приближение – дам знак.

Кайден кивнул. Он подошёл к двери, не прикасаясь к ней. Он поднял левую руку, ладонью к печатям. Шрам-глаз горел ледяным огнём. Он сосредоточился не на силе Абаддона, а на его принципе. На забвении. Он мысленно представил себе один из символов – сложную спираль в левом верхнем углу. И начал «стирать» её. Не физически. В своём восприятии. В реальности магической связи.

Это было невыносимо. Как будто он пытался забыть что-то очень важное, вырвать это из памяти с корнем. Голову пронзила острая, режущая боль. И где-то глубоко внутри, в уголке сознания, что-то маленькое и светлое померкло и исчезло. Цена. Опять цена.

Но печать дрогнула. Символ, на который он смотрел, потускнел, его линии поплыли, как чернила под дождём.

— Быстрее! — прошептал Финнан. — Кто-то уже почуял!

Кайден сжал зубы, усилил давление. Символ размылся, превратился в бесформенное пятно. Вся система печатей на мгновение мигнула, и дверь с тихим щелчком… приоткрылась.

Он не стал ждать. Рванул её на себя и шагнул внутрь.

Комната. Её комната. Когда-то светлая, уютная, полная книг и горшков с растениями. Теперь она выглядела как изысканная тюрьма. Шторы были задёрнуты, лишь одна лампа тускло горела на прикроватном столике. Воздух был спёртым. На столе стоял нетронутый поднос с едой. А у окна, в кресле, сидела она.

Элиана.

Она сидела, обняв колени, и смотрела в затенённое окно. На ней было простое платье, волосы, обычно аккуратно уложенные, были собраны в небрежный хвост. Она казалась меньше. Хрупкой. И бесконечно уставшей.

Когда дверь открылась, она даже не повернула головы.
— Можно я хоть сегодня поужинаю в тишине? — её голос был плоским, безжизненным.

— Элиана, — выдохнул Кайден.

Она замерла. Медленно, очень медленно повернулась. Её глаза, изумрудные, но теперь с тёмными кругами под ними, расширились. Она смотрела на него, не веря. Смотрела на его лицо, на его плащ, на его глаза.

— Это… сон, — прошептала она. — Опять.

— Нет, — он сделал шаг вперёд. — Это я. Я пришёл.

Она встала, пошатнулась. Её взгляд скользнул по нему, зацепился за левую руку, сжатую в кулак, за новые морщины у глаз, за седину в чёрных волосах.
— Что… что с тобой случилось? — её голос дрогнул. В нём не было радости. Был ужас. И боль. — Твоя аура… она… другая. Она холодная. И горячая одновременно. И… пустая. И переполненная. Что они с тобой сделали?

Она увидела. Увидела не шрамы на теле, а те, что на душе. Увидела пропасть, которая росла внутри него с каждым днём.

— Некогда объяснять, — он протянул руку. — Мы должны бежать. Сейчас.

Элиана взглянула на его протянутую руку. На перчатку, скрывавшую шрам. И в её глазах что-то надломилось. Не страх перед ним. Страх за него.
— Кайден… это ловушка. Они ждут тебя. Отец… они арестовали отца, чтобы выманить меня сюда. А меня – чтобы выманить тебя. Мы не сможем уйти.

— Мы сможем, — настойчиво сказал он. — У нас есть путь. Доверься мне. Как тогда.

Она посмотрела ему в глаза. Искала там того мальчика из трущоб, с твёрдым взглядом и спрятанной болью. И, кажется, нашла. Глубоко под слоями льда и огня, под шепотом богов, всё ещё теплилась искра того Кайдена. Искра, которую она знала.

Она кивнула. Сделала шаг к нему.
— Хорошо. Идём.

И в этот самый момент дверь в комнату с грохотом захлопнулась. Щелчок тяжёлого механического замка прозвучал как приговор.

Тусклый свет в комнате вспыхнул, стал ярким, безжалостным. Из углов, из-за портьер, из потайной двери в стене вышли фигуры в белых, полированных доспехах. Их было шестеро. Безликих, безэмоциональных. И в центре, прямо перед ними, появился седьмой.

Инквизитор Сириус.

Его белые доспехи были безупречны. Его шлем с узкой прорезью для глаз скрывал всё лицо. Его голос, когда он заговорил, был механическим, лишённым каких-либо интонаций, словно говорила машина.

— Аномалия Кайден Грей. Контракты с внеклассовыми сущностями. Нарушение законов реальности. Приговор – очищение.

Он поднял руку в белой перчатке. В воздухе перед ним загорелся сложный, многослойный светящийся символ. Печать Подавления. Та самая, что была создана для таких, как он.

Кайден почувствовал это мгновенно – будто ледяные клещи впились в его каналы к богам. Голос Карноса превратился в яростный, но заглушённый рёв. Холодное присутствие Абаддона отступило, словно его отбросило назад. Он оказался в тишине. В ужасающей, абсолютной тишине собственного разума. Впервые за долгое время он был один. Один в клетке из собственной кожи.

Сириус сделал шаг вперёд.
— Сопротивление бесполезно.