Решение идти в прошлое

Глава 85: Решение идти в прошлое

Тишина в пещере Совета после рассказа Кайдена была гулкой, как перед ударом грома. Даже вечно спорные голоса богов в его голове смолкли, потрясённые масштабом открывшегося. Элиана сидела, обхватив себя руками, её лицо было белым как мел. Морган стоял у стены, его каменная рука сжата в кулак так, что посыпалась крошка. Барак просто тупо смотрел в пол, не в силах осознать. Только Сириус, чей образ мерцал в кристалле, сохранял видимое спокойствие, но и его анализ занял непривычно долгие несколько секунд.

— Первичный Разлом… — наконец произнёс старый мутант. — Легенды… их считали сказками для запугивания детей. «Не ходи в Пески, а то Разлом проглотит». А оно вон как.

— Альдриан стал Печатью, — голос Кайдена звучал монотонно, лишённо, будто он докладывал о погоде. Он держал в руках потрёпанный дневник, не решаясь его открыть. — Он смешал силы своих богов и закупорил дверь. Ценой себя. Теперь эта Печать трескается. И Моргана хочет использовать нашу войну как кувалду, чтобы разбить её вдребезги.

— А мы, — прошептала Элиана, поднимая на него глаза, полные ужаса, — все это время… мы просто готовили дрова для её костра.

Кайден кивнул. Каждый отбитый штурм Академии, каждая нейтрализованная атака культа — всё это было не победой, а подачкой для голодного зверя за Дверью. Они сражались за свою жизнь, а на деле лишь приближали конец всего.

Переоценка стратегической ситуации. Все предыдущие модели устарели. Противник не Академия и не Культ. Противник — абстрактный принцип усиления через конфликт. Новая цель: разорвать цикл.
Абаддон первым пришёл в себя и начал строить новые логические цепочки.

РАЗЛОМ! ИСТОЧНИК! ОН ДОЛЖЕН БЫТЬ… ВЕЛИКОЛЕПЕН! ЕСЛИ ОН ПИТАЕТСЯ БИТВАМИ… ТО ОН — САМА СУТЬ РОСТА ЧЕРЕЗ БОРЬБУ! МОЖЕТ, ЕГО НЕ НАДО ЗАПЕЧАТЫВАТЬ? МОЖЕТ, НАДО… ОБНЯТЬ?
Карнос, в свойственной ему манере, увидел в угрозе возможность.

— Заткнись, — мысленно и вслух рявкнул Кайден, и в его голосе впервые за долгое время прорвалась неконтролируемая ярость. — Это не рост! Это раковая опухоль! Она пожирает всё, включая тебя, в конце концов! Ты хочешь стать обедом для чего-то, что даже не имеет сознания? Просто вечного, ненасытного голода?

Карнос заурчал, но смолк, ошеломлённый такой прямотой.

— Что мы можем сделать? — спросила Лира. Она сидела на корточках у входа, её звериные инстинкты требовали действия, но разум понимал, что против такой угрозы когти и клыки бессильны. — Мы не можем прекратить сражаться. Они нас не оставят в покое.

— Мы должны найти другой способ, — сказал Кайден, наконец открывая дневник. Страницы пахли временем, пылью и… миндалём. Горьким миндалём. Яд? Нет, просто запах особых чернил. — Альдриан искал его. Не нашёл. Или не успел. Но он оставил подсказки. «Ищи Ключ в Разломе». И координаты… — он перелистнул несколько страниц, пока не нашёл схематичную карту в конце книги. На ней был отмечен не Шрам Мира, а точка гораздо глубже в Мёртвых Песках. Рядом пометка: «Кости Первого Падения. Там лежит правда.»

— «Кости Первого Падания»… — прочёл вслух Морган, заглядывая через плечо. — Старейшие легенды говорят, что там, в самом сердце Песков, лежит скелет того, кто упал с небес прежде всех. Кто создал первый Шрам. Никто не возвращался оттуда живых.

— Я пойду, — сказал Кайден, закрывая книгу. Решение созрело в нём мгновенно, как вспышка. Оно было безумным, самоубийственным, но другого не было. Сидеть и ждать, пока Моргана или Валтор не спровоцируют катастрофу, он не мог. — Мне нужно понять, что такое этот Разлом на самом деле. И есть ли способ… не запечатать его снова, а… исцелить? Или хотя бы стабилизировать.

— Один? — вскрикнула Элиана, вскакивая. — Это безумие! Ты же сам сказал, там…
— Не один, — перебил её Кайден. — Сириус пойдёт со мной. Его знания и иммунитет к… многому могут быть полезны. И… — он посмотрел на Элиану, и его взгляд смягчился, — ты. Если там есть что-то связанное с жизнью, с природой… твой дар может быть единственным, что поймёт это. И… — он сделал паузу, — мне нужен якорь. Кто-то, кто будет напоминать мне, зачем я это делаю. Чтобы я не… не последовал примеру Альдриана раньше времени.

Элиана замерла, увидев в его глазах не просьбу, а признание. Он боялся. Боялся того, что найдёт. Боялся того, что ему придётся сделать. И он просил её быть рядом не как защитником, а как напоминанием о том, что есть не только долг и жертва, но и жизнь, которую стоит спасать.

Она медленно, очень медленно кивнула. Не словом, а всем существом.
— Я тоже иду, — сказала Лира. — Я проводник. В Песках легко заблудиться. А я чувствую дорогу… иначе.
— Нет, — мягко, но твёрдо сказал Кайден. — Ты остаёшься здесь, с Морганом и Бараком. Кто-то должен защищать Убежище, если… если Академия или культ решат ударить, пока нас нет. И кто-то должен координировать с Финнаном. Ему нужно передать всё, что мы узнали. Пусть рыщет по тавернам, пускает слухи. Может, нам удастся посеять сомнения в рядах хоть кого-то.

Лира хотела возразить, но увидела логику. Она кивнула, стиснув зубы. — Вернитесь. Иначе я найду вас сама и притащу за шкирку, даже если вы будете призраками.

— Барак, Морган, — Кайден повернулся к ним. — Вы — стержень. Держите оборону. Не ввязывайтесь в бои, если можно избежать. Используйте лес как щит. Ваша задача — продержаться. Сириус оставит вам кристалл для экстренной связи.

— И сколько у нас времени? — спросил Морган. — Пока вы будете ковыряться в древних костях?
— Судя по тому, как трещит Печать, и по активности Морганы… мало. Неделя, может, две. Но если мы найдём ответ… у нас может появиться шанс остановить это не ценой ещё одной жертвы.

Сборы были недолгими. Никаких особых приготовлений для путешествия в самое гиблое место континента сделать было нельзя. Взяли воду, скудные припасы, тёплые плащи — ночи в Песках были ледяными. Кайден взял дневник Альдриана, Компас и завернул в тряпицу горсть земли из своего сада — подношение духам места, как научил Морган. Элиана собрала свою сумку с семенами, целебными травами и тонким серебряным серпом — инструментом своей магии.

Сириус материализовался у границы леса ровно в назначенный час. Его белые доспехи казались призрачными в предрассветных сумерках. Он без слов принял скромный рюкзак с припасами и кивнул.

Прощание было быстрым и скупым на слова. Что можно было сказать, отправляясь в путешествие, из которого, скорее всего, не возвращаются? Лира обняла Кайдена быстро, по-дружески, но её хватка была железной. Барак похлопал его по плечу, чуть не сбив с ног. Морган просто смотрел на него своим каменно-живым взглядом и сказал: — Не старайся быть героем. Старайся быть умным. Мёртвые герои никому не нужны.

И Элиана… она просто подошла, встала на цыпочки и поцеловала его в уголок губ, там, где кожа ещё была человеческой и мягкой. — Возвращайся, — прошептала она. — Потому что если ты не вернёсь, я приду за тобой. И в Разлом, и в ад. Понял?

Он понял. Он кивнул, не в силах вымолвить ни слова, потом развернулся и шагнул за границу леса, в холодное, серое пространство Мёртвых Песков. За ним последовали Элиана и беззвучно ступающий Сириус.

Они шли молча. Первые часы пути были мучительными из-за контраста — позади оставался живой, дышащий лес, пусть и каменный, а впереди расстилалась бескрайняя равнина серого песка, усеянная острыми чёрными камнями, будто костями великана. Небо здесь было всегда пасмурным, светило тусклое, безжизненное солнце. Ветра не было, но от этого тишина становилась ещё более давящей.

Кайден шёл, сверяясь с Компасом и картой из дневника. Стрелка компаса, обычно указывавшая на разрывы, теперь дрожала и крутилась, словно пытаясь указать сразу на все стороны света. Здесь реальность была повреждена фундаментально. Он чувствовал лёгкое головокружение и тошноту — его связь с богами, которые были частью этой реальности, здесь искажалась, становилась нечёткой.

Аномальная зона. Законы реальности дестабилизированы. Мои способности функционируют на 73% от нормы. Рекомендуется осторожность.
Абаддон сообщил, и его «голос» звучал приглушённо, будто из-за толстого стекла.

ТИШИНА… СКУЧНАЯ ТИШИНА. ЗДЕСЬ НЕТ ЖИЗНИ, КОТОРУЮ МОЖНО ПЕРЕДЕЛАТЬ. ТОЛЬКО ПЫЛЬ И ТЕНИ.
Карнос скучал.

Элиана шла рядом, её глаза были прищурены от непривычного света. Она то и дело касалась песка рукой, прислушиваясь к нему, но её лицо оставалось сосредоточенным и пустым — земля здесь была мёртвой, без намёка на витальную силу.

Сириус, напротив, казалось, чувствовал себя как дома. Его сенсоры методично сканировали местность, он время от времени указывал на невидимые глазу аномалии — сгустки застывшего времени, блуждающие пространственные карманы, «слепые» зоны, где магия не работала вовсе.

К концу первого дня они достигли края огромного, давно высохшего русла реки. Песок здесь был темнее, почти чёрным, и усеян окаменелыми стволами деревьев, которые торчали из земли, как пальцы скелета, вцепившегося в небо. Здесь они устроили привал. Разводить костёр не было смысла — нечего было жечь, да и свет мог привлечь нежелательное внимание обитателей Песков, о которых ходили леденящие душу легенды.

Сидели, закутавшись в плащи, жевали безвкусную лепёшку и пили воду. Кайден открыл дневник Альдриана при свете бледного кристалла, который Сириус извлёк из своей ладони.

Записи были отрывисты, написаны в разные периоды, от почти мальчишеского энтузиазма до последних, дрожащих строк отчаяния.

«…нашел ещё один осколок. Он поёт. Поёт о времени, когда не было разделения. Когда Свет и Тьма были одним целым. Апайрон? Имя? Состояние?..»
«…Карнак говорит, что голоден. Постоянно. Он чувствует зов из-за Песков. Говорит, там есть его «большая часть». Я боюсь, что если мы подойдём слишком близко, он… не устоит. А Летия… она, наоборот, хочет забыть. Говорит, что память — это бремя. Что за Дверью — покой…»
«…Валгор (так звали Магистра тех лет?) предлагает «решение». Изолировать зону. Ценой всего живого в радиусе. Он называет это «санитарной мерой». Я назвал это убийством. Мы поссорились. Теперь я враг Академии. Как и тогда… всегда ли так будет?..»
«…Сегодня увидел сон. Вернее, видение. Дверь. Она не закрыта. Она… приоткрыта. И из щели смотрит что-то. Не глаз. Не существо. Просто… внимание. Оно наблюдает. И ждёт. Ждёт, когда мы накопим enough боли, страха, ярости… чтобы толкнуть её изнутри…»
«…Летия предлагает стать Печатью. Смешать наши сущности в одном сосуде — во мне — и заткнуть эту дыру. Карнак против. Он хочет сразиться. Победить. Пожрать то, что там. Они спорят. А я… я просто устал. Устал от их голосов. Устал от страха в глазах тех, кого пытаюсь защитить. Устал от этой вечной войны…»
«…Последняя запись. Нашёл место. Кости Первого Падения. Здесь всё началось. Здесь я пойму. Или… здесь всё закончу. Прости, Лилия. Забуду тебя, чтобы помнили других.»

Кайден закрыл книгу. Его руки дрожали. Он смотрел на имя «Лилия». Девушка Альдриана. Он забыл её, чтобы… чтобы что? Чтобы его жертва была чище? Чтобы ничто не держало его в этом мире? Или чтобы её память не мучила его в вечном заточении?

Элиана, сидевшая рядом, прочитала последнюю строчку через его плечо. Она не сказала ничего. Просто положила свою руку поверх его — на ту, что была ещё человеческой. Её ладонь была тёплой, живой. Он чувствовал это тепло сквозь онемение. Это был не огонь Карноса и не холод Абаддона. Это было что-то третье. Что-то своё.

«Я не забуду тебя, — подумал он, глядя на её профиль в тусклом свете. — Я не позволю себе забыть. Даже если это будет последнее, что я сделаю как человек.»

Он поднял глаза и встретился взглядом с Сириусом. Голем смотрел на него своими невидимыми под шлемом глазами.
— Завтра мы достигнем координат, — сказал Сириус. — Сканеры показывают массивное скопление аномальной энергии. И… следы недавнего присутствия. Не человеческого.
— Обитатели Песков? — спросила Элиана.
— Неизвестно. Энергетическая сигнатура не совпадает ни с одной известной расой или существом. Она… древнее. И повреждённое.

Кайден кивнул. Он почти не сомневался, что найдет там. Не только кости. Но и ответы. И, возможно, последний выбор в своей жизни.

Он лёг на холодный песок, укрывшись плащом, и уставился в вечно пасмурное небо. Боги в его голове молчали, притихшие, будто чувствуя приближение к чему-то, что было старше и больше их. А Кайден думал об Альдриане, о его Лилии, о его жертве. И о том, что он, Кайден Грей, Седьмой Ключник, найдёт свой путь. Или умрёт, пытаясь. Но он не станет Печатью. Он дал себе это слово. Тихое, беззвучное, но крепче стали.

«Он лёг на холодный песок, укрывшись плащом, и уставился в вечно пасмурное небо. Где-то на востоке, за грядой чёрных скал, мерцал тот самый Шрам. И Кайдену почудилось, что это не разрыв, а глаз. Огромный, полуприкрытый, но наблюдающий. И в зрачке его, среди бурлящего хаоса, на мгновение отразилась их маленькая, троица путников, бредущих по бескрайним пескам — словно муравьи, ползущие прямо по склепу спящего гиганта.»