Гости в княжеском дворце
Несколько дней подряд
Сунь Юй каждое утро приходил во двор Сунь Шихуань, но всякий раз, стоило ему попытаться войти, его останавливала нянька.
Каждый раз он устраивал скандал, злился, но та лишь мямлила, что с княжной всё в порядке.
После нескольких таких раз Сунь Юй и вовсе перестал приходить.
В комнате.
Сунь Шихуань маленькими кусочками ела сладости, которые Сунь Юй тайком передавал через няньку.
Мати-гao таяли во рту, оставляя мягкую, сладкую нотку.
— Кто бы мог подумать, что у отца такие актёрские способности, — лениво усмехнулась она. — Ему бы в театре играть.
Баося не выдержала и прыснула со смеху, но тут же прикрыла рот ладонью, боясь выдать звук.
— Слуги в доме совсем распоясались, — спокойно сказала Инчунь, подавая чистый платок. — Вчерашний обед принесли холодным.
— И не только это! — возмущённо подхватила Баося. — Позавчера один наглец на меня налетел, будто нарочно. Я его одним ударом отшвырнула.
— Правильно сделала, — одобрительно кивнула Сунь Шихуань. — Разве не такого положения мы и добивались?
Весь двор считал, что князь утратил к ней терпение.
И потому привычное «поднимать сильных — топтать слабых» тут же обрушилось на неё.
— Раньше в дворце был всего один хозяин, — с ненавистью сказала нянька. — Да и тот редко бывал дома. Некоторые слуги уже давно мнят себя хозяевами.
На этот раз она целиком поддерживала княжну — таких наглецов давно следовало выгнать.
— Пусть ещё немного поиграют в хозяев, — Сунь Шихуань вытерла руки и приподняла брови. — Чем выше взлетят — тем больнее будут падать.
Она притворялась больной, чтобы отец не вспылил и не устроил беды.
Самый большой фактор риска был надёжно устранён.
— Только… — Инчунь не удержалась. — Госпожа, вы уверены, что в дворец скоро придут гости?
— Все думают, что отец потерял ко мне интерес, — тихо сказала Сунь Шихуань, глядя на чашу с лекарством. — Но тот, кто отравил меня, решит, что я боюсь встреч с отцом из-за последствий яда.
Она усмехнулась.
— Раз уж с таким трудом достали запрещённое снадобье, как можно не прийти полюбоваться результатом?
Она ждала именно людей Восточного дворца.
— Баося, почаще крутись у ворот.
Прошло ещё несколько дней.
Сунь Юй почти не появлялся дома, ночуя в доме «Иньчуньлоу».
И именно тогда в дворец Цинь-вана прибыли незваные гости.
В это же время
В Зале Пурпурного Неба.
— Здоровье императрицы улучшилось? — равнодушно спросил император Юанью.
Сунь Юй и Сунь Шихуань покинули дворец уже больше десяти дней, даже не прислав приветственного визита. Императору это было неприятно, и он велел больше не докладывать о делах княжеского дворца.
С глаз долой — из сердца вон.
— Благодарю за заботу, Ваше Величество. Мне уже лучше, — мягко ответила императрица.
Юанью смягчился.
Как-никак, они прожили вместе много лет.
Когда-то он пытался расследовать то дело, но не нашёл прямых доказательств против неё. Возможно, тот негодяй тогда просто всё неправильно понял…
— Чаще бывай на солнце, — сказал он теплее. — Мы ведь уже не молоды.
Императрица улыбнулась и осталась рядом, помогая ему с бумагами.
Позже, в добром расположении духа, Юанью вышел с ней прогуляться в императорский сад.
— Вчера наследная принцесса была в Куньнин-гун, — словно невзначай сказала императрица. — Она хотела навестить Сиянь в дворце Цинь-вана.
— В дворце Цинь-вана? — нахмурился император.
— Всё-таки родные сёстры, — ласково улыбнулась она. — Я подумала, что стоит взять с собой и старшую невестку. Она тоже скучает по ребёнку.
Услышав про госпожу Сюй, Юанью замолчал.
— Пусть едут, — наконец сказал он.
Если бы только Ахуань действительно была родной внучкой…
Он вздохнул, вновь почувствовав пустоту в груди.
Две кареты выехали из дворца.
Ещё одна — из дома рода Сюй.
А в это время Баося уже кружила у ворот княжеского дворца.
— Гляди-ка, шея у Баося скоро вытянется на три Ли, — насмешливо сказала служанка. — Кто знает, ждёт ли она князя… или любовника?
— Закрой рот! — Баося подняла кулак, и та тут же притихла.
— Князь ведь всё равно не ходит к княжне, — ухмылялся слуга. — Чего ты тут стоишь? Пошли с нами развлечёмся.
Баося стиснула зубы и продолжала смотреть на улицу.
Когда солнце поднялось высоко, её глаза вдруг загорелись.
Кареты.
Наследная принцесса, Сунь Яньчжэн и Сунь Сиянь.
Госпожа Сюй — со старшей невесткой.
Баося рухнула на колени.
— Прошу, госпожа наследная принцесса, спасите нашу княжну!
Она громко рыдала и билась лбом о землю. Вскоре собралась толпа.
— Слуги в дворце обнаглели… — кричала она. — Наша княжна… она даже горячей еды не получает…
— Прошу, рассудите справедливо!
Улыбка на лице наследной принцессы застыла.
Сунь Яньчжэн резко побледнел.
Он специально выпросил у императрицы и госпожу —
чтобы разоблачить безумие Сунь Шихуань, а не поддерживать её.
В этот момент трость госпожи Сюй тяжело опустилась на землю.
— Кто посмел обидеть мою внучатую племянницу?!
Внутри дворца слуги даже не успели прибраться: азартные игры, жареная курица, бесстыдство средь бела дня — всё было застукано с поличным.
— Где ваша княжна? — нетерпеливо спросил Сунь Яньчжэн.
Пусть будет больна… хоть что-нибудь!
Но прежде чем он успел обрадоваться, Инчунь и Баося вывели бледную, худую Сунь Шихуань.
— Госпожа наследная принцесса… прошу, защитите меня.
У Сунь Яньчжэна в горле встал ком.
Глаза Сунь Шихуань были ясными — ни следа безумия.
— Бедное дитя… как же ты исхудала, — со слезами сказала госпожа.
— А вы…? — тихо спросила Сунь Шихуань.
— Я твоя двоюродная бабушка.
— Двоюродная бабушка… — Сунь Шихуань бросилась ей в объятия, изо всех сил сдерживая улыбку. — Все слуги в этом дворце издеваются надо мной…
Она добилась даже старую госпожу.
Восточный дворец на этот раз сам поднял камень — и уронил его себе на ногу.
马蹄糕 (mǎtí gāo) — это китайское блюдо, сладкое «китайское мучное желе» или «кекс из клубня водного каштана».
«ли» (里) — это единица измерения длины, стандартизированная в Китае как ровно 500 метров (полкилометра).
Госпожа Сюй — двоюродная бабушка гг