Что не так во внешности нашей милой Ахуань?
Дни шли один за другим. Под тщательным присмотром Мэй Чжилиня и Инчунь Сунь Шихуань уже могла нормально ходить, а лицо её понемногу начало округляться.
В этот день в княжеский дворец пожаловал гость.
— Отец, это и есть учитель, которого ты мне пригласил? — Сунь Шихуань с любопытством разглядывала стоявшего перед ней мужчину.
Он был статен и хорош собой, в чертах лица сквозила некая вольность — совсем не похож на строгого книжника.
Сунь Юй на мгновение застыл, затем сухо кивнул:
— Да. Его зовут Шэнь Цинпин.
— Учитель Шэнь, вы — чжуанъюань?
Вопрос был задан слишком прямо. Шэнь Цинпин тут же подмигнул Сунь Юю:
”Эй, князь, ты же не говорил, что меня будут так допрашивать!“
— Ахуань, хоть он и не чжуанъюань, — поспешно сгладил ситуацию Сунь Юй, — но его отец — чжуанъюань. Он и есть великий наставник Шэнь.
— Тогда учитель Шэнь, должно быть, тоже очень умен, — Сунь Шихуань уловила их неловкость и про себя усмехнулась. — Как раз у меня накопилось много непонятного. Прошу вас, разъясните.
— Хорошо, — ответил Шэнь Цинпин.
Но взгляд его стал странным.
— Отец, кажется, учитель мне и не нужен, — Сунь Шихуань едва сдерживала смех. — Ты и сам всё прекрасно объясняешь.
— Учитель нужен, — гордо вздёрнул подбородок Сунь Юй. — А если он чего-то не знает, я тебе растолкую.
Лицо Шэнь Цинпина позеленело.
— Э-э… это… кажется, и я не совсем понимаю…
— Ахуань, это я знаю. Я объясню.
И Шэнь Цинпин мог лишь смотреть, как этот князь — да хуже пса! — без зазрения совести высказывает именно те пояснения, которые он сам собирался дать.
После нескольких таких случаев улыбка Сунь Шихуань, обращённая к Шэнь Цинпину, стала хуже плача.
Следующие два часа он поклялся считать самыми унизительными за всю свою жизнь.
— Учитель, а что означает вот это место?
Шэнь Цинпин уже открыл рот, собираясь повторить объяснение, услышанное от отца, как вдруг из-под стола в него упёрлась чья-то нога.
Да шут с тобой!
Если он не будет сюда приходить, кто тогда станет пересказывать князю толкования старика Шэня?!
— Впредь прошу вас, учитель Шэнь, — с улыбкой сказала Сунь Шихуань.
Уши Шэнь Цинпина тут же покраснели до корней. Он злобно зыркнул на Сунь Юя.
В этот раз я уступлю. Но в следующий — буду отвечать первым!
Иначе в глазах княжны он и вправду станет полным болваном.
А Сунь Юй, ещё не подозревая о «предательстве» друга, с довольным видом ожидал будущих похвал от дочери.
Инчунь и Баося, стоявшие в стороне, не смогли удержаться от смешков.
Спустя несколько дней.
За ширмой клубился пар. Инчунь осторожно растирала тело Сунь Шихуань, а Баося без конца подливала в купель тёплое молоко.
По поверхности воды плыли лепестки цветов, отчего щёки девушки порозовели.
— У нашей госпожи наконец-то появилась плоть, — с радостью сказала Инчунь. — Нужно больше есть, так и в рост пойдёте.
Сунь Шихуань прикрыла глаза, лениво наслаждаясь теплом.
— Инчунь, ещё немного — и я превращусь в шарик.
— Ничего подобного! — пробурчала Баося. — Со временем наша госпожа станет самой красивой женщиной Великой Ци.
И это была правда. Раньше Сунь Шихуань была худой до костей, кожа потемневшая от солнца. Теперь же ежедневные молочные ванны, лекарства и заботливо приготовленные блюда сделали своё дело — тело окрепло, а черты лица постепенно раскрылись.
— Госпожа, заказанные платья уже доставили. Позже взглянете, — раздался голос за дверью.
— На сегодня достаточно.
При поддержке Инчунь и Баося Сунь Шихуань вышла из купели. После того как тело вытерли насухо, Инчунь нанесла ароматную мазь, мягко втирая её в кожу.
После всех этих процедур Сунь Шихуань даже немного задремала.
— Няня, заходите.
С этими словами в комнату вошла няня с праздничным платьем — и в тот же миг застыла, словно поражённая громом.
— Няня? — окликнула её Сунь Шихуань.
— А… — женщина очнулась, но слёзы уже катились по щекам и никак не хотели останавливаться.
— Что-то случилось? — Инчунь и Баося сразу посерьёзнели.
— Госпожа… позвольте мне ещё раз внимательно взглянуть на вас.
Няня всматривалась в брови и глаза Сунь Шихуань. В последние дни ей всё казалось, что лицо княжны до боли знакомо, но она не могла понять почему. И вот теперь — осознала.
— Госпожа… ваши черты… они поразительно похожи на покойную императрицу.
Даже больше, чем у князя.
Сунь Шихуань изумлённо распахнула глаза.
Как она может быть похожа на бывшую императрицу?
— Похожа… очень похожа, — рыдала няня. — Раньше вы были слишком худы, поэтому это было незаметно. Ивы - брови, миндалевидные глаза… и губы — губы тоже.
— Но ведь я не родная дочь отца, — тихо сказала Сунь Шихуань.
— Императрица была родной сестрой нынешней императрицы. В вас течёт кровь рода Сюй, — няня внезапно опустилась на колени и трижды поклонилась в сторону выхода. — Императрица… это вы явили знак.
Сунь Шихуань почувствовала, как внутри всё переворачивается.
— Няня, сколько людей вообще помнят, как выглядела императрица?
— Император, императрица, лекарь Мэй… и старая госпожа Сюй, — всхлипнула она. — Императрица ушла, когда князю не было и двух лет.
Значит, отец не помнит её лица.
Мэй Чжилинь…
Сердце Сунь Шихуань дрогнуло. Теперь стало ясно, почему в последние дни он приходил так часто и всё время украдкой смотрел на неё.
Она взглянула в бронзовое зеркало и провела рукой по своим бровям и глазам.
В прошлой жизни её лицо было изуродовано, а глаза вырваны… Не потому ли, что кто-то узнал в ней сходство с бывшей императрицей?
Мысль была столь абсурдной, что Сунь Шихуань едва не расхохоталась.
Она не была похожа ни на наследного принца, ни на наследную принцессу — но была копией давно умершей императрицы.
А в этой жизни она выбрала отца — сына бывшей императрицы. По родословной она — её законная внучка.
Если даже отец пользовался особой благосклонностью из-за происхождения… то что ждёт её?
Кровь в жилах Сунь Шихуань закипела.
Вторая императрица. Наследный принц. Наследная принцесса. Сунь Яньчжэн. Сунь Сиянь. И двое законных сыновей Восточного дворца, ещё не вернувшихся в столицу…
В этой жизни у неё было всё — время, положение и обстоятельства.
С самого начала она выигрывала у них на полшага.
— Няня, пока сделаем вид, что ничего не знаем.
Её взгляд стал пугающе тёмным.
Если Мэй Чжилинь уже понял — он непременно доложит деду-императору.
А ей нужно сначала увидеть, какой выбор сделает сам Император.
«Чжуанъюань» (状元) — это титул, который в историческом Китае присуждался человеку, занявшему первое место на императорских экзаменах (китайские госэкзамены, 科举). То есть это лучший ученый страны, своего рода «первый выпускник» всей империи, с огромной честью и престижем.